Возможно, мне это лишь кажется, но я могу поклясться, что на его лице мелькает тень беспокойства, когда он спрашивает: — Дорога из Вероны прошла нормально?

— Да, — отвечаю я. — Все было не так уж плохо.

Истон бросает взгляд на лестницу, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Ты знаешь, в чем проблема?

Я киваю, покусывая нижнюю губу.

— И? — Он одаривает меня вопросительным взглядом.

— Не мне об этом рассказывать. — Мой голос звучит хрипло, поэтому я снова прочищаю горло и добавляю: — Будет лучше, если Рэйчел сама тебе все объяснит.

Его взгляд становится более цепким, заставляя меня нервничать еще сильнее, в то время как знакомое чувство тревоги сжимает желудок.

— Это серьезно? — спрашивает он.

Я киваю и опускаю глаза на свои потертые туфли, пока сердце болезненно сжимается в груди.

Наверху раздается скрип открывающейся двери, и, услышав этот звук, Истон произносит: — Похоже, Рэйчел проснулась.

Боже. Этопросто раздавит Истона и Лэйни.

Когда Рэйчел спускается по лестнице, Истон пристально смотрит на нее.

— Привет, Рэйч.

— Привет, — шепчет она, ее лицо выглядит неестественно бледным.

Наблюдая за тем, как Истон подходит к ней, я чувствую, будто мое сердце снова разбивается вдребезги. Я знаю, его убьет известие о том, что Рэйчел умирает.

Умирает.

Я прижимаю ладонь к шее, горло сжимает спазм, а глаза застилают слезы.

Истон быстро целует сестру в висок, а затем спрашивает: — Что стряслось?

Внезапно она разражается рыданиями и падает на грудь Истона, в то время как ее тело сотрясается от судорожных всхлипов.

О боже.

Я прикрываю рот рукой, и меня накрывает волна печали, словно разрушительная буря. Не в силах сдержать слезы, я быстро вытираю их

— Господи, ты что, снова беременна? — спрашивает он, отстраняя Рэйчел от себя, чтобы заглянуть ей в лицо.

Когда она не отвечает достаточно быстро, он переводит взгляд на меня, и я качаю головой, судорожно втягивая воздух.

Заметив, что я плачу, Истон напрягается еще сильнее, в его глазах вспыхивает тревога, и он снова переводит взгляд на Рэйчел.

— Что, черт возьми, произошло?

Рэйчел хватает меня за руку, рывком притягивая к себе, и всхлипывая произносит: — Расскажи ему.

Черт.

Я перевожу взгляд с одного на другого, нервно облизывая пересохшие губы.

— Думаю, будет лучше, если он услышит это от тебя. — В надежде придать ей сил я провожу рукой по ее пояснице. — Я здесь, Рэйч. Ты справишься.

— Блядь, да кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — рычит Истон, начиная терять самообладание, отчего страх ледяной хваткой сжимает мои внутренности.

Рэйчел качает головой, но умудряется выдавить из себя слова надломленным голосом: — У меня рак.

Лоб Истона прорезает глубокая морщина. Он неотрывно смотрит на сестру, и после долгого напряженного молчания спрашивает: — Ты была у врача?

Она кивает.

— И даже проконсультировалась с другим специалистом. Я не хотела говорить тебе, пока не буду знать наверняка.

Истон кажется пугающе спокойным, когда задает следующий вопрос: — Что сказали врачи?

Рэйчел смотрит на него с ужасом на лице.

— Это глиобластома. Они ничего не могут сделать. Мне только выписали таблетки, чтобы облегчить головные боли.

Когда до Истона доходит смысл сказанного, он делает шаг назад, и шок волной прокатывается по его лицу. На этот раз в его голосе звучит паника, когда он резко спрашивает: — Что значит «они ничего не могут сделать»?

Лицо Рэйчел болезненно кривится, когда она отвечает: — У меня осталось от силы несколько недель. Опухоль слишком запущена для лечения, и она стремительно разрастается.

— Недель, — шепчет он, и от отчаяния на его лбу и вокруг рта появляются глубокие морщины.

Проходит несколько секунд, прежде чем он недоверчиво качает головой.

— Но ты выглядишь здоровой. — Снова покачав головой, Истон делает еще один шаг назад. — Когда я уезжал два месяца назад, с тобой все было в порядке.

— Помнишь мои головные боли? Они стали невыносимыми после твоего отъезда, но я думала, что это какая-то глупость вроде гормонального сбоя. Врач сказал, что симптомы могут ухудшиться в любой момент.

В очередной раз мое сердце разрывается пополам, когда я вижу, какой шок обрушивается на Истона. Я пытаюсь подавить тихий всхлип, пока слезы продолжают катиться по моим щекам.

Боже, это слишком тяжелое испытание для любого из нас.

Истон разворачивается и отходит на несколько шагов, подняв руку и схватившись за затылок.

Как бы мне хотелось забрать у него эту душевную боль.

В воздухе повисает тяжелая тишина, пока Рэйчел не всхлипывает. Ее голос звучит хрипло: — Истон?

Он резко вдыхает, разворачивается и подходит к ней. Подняв руки, он обхватывает ее лицо и говорит: — Мы обратимся к третьему и четвертому специалистам. Должно же быть какое-то лечение, которое поможет. Я найду лучшего, черт возьми, врача в мире. — Он крепко прижимает ее к своей груди и целует в макушку. — Я найду кого-нибудь.

Может, Истон действительно сможет что-то сделать? Он богат, и у него наверняка есть связи.

В мое сердце просачивается робкая надежда, и, отчаянно нуждаясь в каком-то занятии, чтобы не стоять без дела, я подхожу к шкафчику и достаю три кружки, чтобы приготовить свежий кофе для всех.

Видит Бог, прямо сейчас мне не помешает еще одна порция кофеина.

Рэйчел плачет в объятиях Истона, пока я готовлю напитки, и они отпускают друг друга лишь тогда, когда я ставлю три кружки на кухонный остров.

Я быстро отношу две остывшие чашки к раковине, выливаю содержимое и споласкиваю их.

Затем присоединяюсь к Рэйчел и Истону за столешницей, и пока мы все пьем кофе, вокруг нас висит гнетущая тишина.

Мой взгляд скользит по лицу Истона — его черты напряжены от тревоги и горя. Желание обнять его становится почти невыносимым, но вместо этого я кладу руку на плечо Рэйчел.

Она смахивает слезу со щеки и произносит: — Я не знаю, как сказать Лэйни.

Истон качает головой, и его взгляд останавливается на сестре.

— Подожди с этим, пока не посетишь других врачей. Я хочу быть абсолютно уверенным, прежде чем мы обрушим на нее эту новость.

Тяжело вздохнув, Рэйчел кивает, а затем переводит взгляд с Истона на меня.

— Нова сказала, что останется так долго, как нам будет нужно.

Его внимание переключается на меня.

— Ты действительно сможешь остаться на неопределенный срок? А как же твоя работа и жизнь в Вероне?

Я качаю головой.

— Нет ничего важнее Рэйчел. — Я прочищаю горло и добавляю: — И тебя с Лэйни. Я буду здесь столько, сколько потребуется.

Какое-то время Истон пристально смотрит на меня, его серые радужки кажутся темнее обычного из-за пережитого шока.

— Спасибо, Нова.

Я киваю, прежде чем сделать еще один глоток кофе.

— Если кому-то из вас что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать.

Они оба одаривают меня слабыми улыбками.

Я покусываю нижнюю губу.

— Я не хочу никому мешать, так что если я буду путаться под ногами, просто скажите мне.

Рэйчел тянется ко мне и слегка сжимает мое предплечье.

— Ты никогда не сможешь нам помешать. Ты — семья.

Семья.

Ее слова ложатся целительным бальзамом на мое разбитое сердце. Даже если нам предстоит столкнуться с невозможным, я все равно благодарна судьбе за то, что нахожусь здесь, рядом с ними.

Истон

Странное чувство паники и бессилия охватывает меня, пока я сижу за кухонным островом с Рэйчел и Новой.

Все, что я когда-либо делал, было ради моей младшей сестренки. Черт, я почти ни с кем не встречался, потому что не хотел, чтобы хоть что-то разрушило нашу семейную идиллию. Рэйчел и Лэйни — весь мой мир. Без сестры я не смогу справиться со всем этим давлением. Все эти годы именно она не давала мне потерять связь с реальностью.