— Что мне нужно сделать? — Мой голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую.

Она пожимает плечами, потирая лицо рукой.

— Я не знаю, как сказать Истону и Лэйни.

— Когда Истон вернется?

— Только через три месяца.

Я качаю головой.

— Ты должна позвонить ему, Рэйч. У нас нет времени ждать его возвращения.

— Знаю, — шепчет она. — Но… что мне ему сказать?

— Просто скажи, чтобы он приехал домой. Скажи, что это важно, но ты не можешь говорить по телефону. Так же, как ты сказала мне.

Она издает какой-то пустой смешок.

— С тобой говорить намного проще.

Я глажу ее по плечу.

— Где твой телефон?

— На кухне. — Рэйчел встает, и я тоже поднимаюсь. По пути на кухню она говорит: — Если хочешь что-нибудь выпить или съесть, не стесняйся. Ты можешь чувствовала себя как дома, пока ты здесь. — Она смотрит на меня, прикусывает нижнюю губу и спрашивает: — Как долго ты сможешь здесь пробыть?

— Столько, сколько я буду тебе нужна.

Тревожные морщинки на ее лице немного разглаживаются.

— В груминг-салоне по тебе не будут скучать?

Я качаю головой.

— Вообще нет. Дел там было мало, поэтому я уволилась.

— А Трент?

При упоминании его имени каждая мышца в моем теле напрягается. Тревога и страх, которые я всегда испытываю, просто думая о нем, смешиваются с ужасом от осознания того, что Рэйчел смертельно больна.

Меня пробивает дрожь, но каким-то чудом мне удается покачать головой и сказать: — Между нами все кончено.

— Ох, мне так жаль, Нова. — Она подается вперед, чтобы обнять меня, а затем спрашивает: — Почему ты мне не рассказала?

— Мы расстались два дня назад. — Я опускаю ту часть, где Трент поднял на меня руку. Снова.

Рэйчел взбесится, если узнает, а у нее и так проблем хватает.

Затолкав свою собственную травму подальше, я киваю на телефон, лежащий на столешнице.

— Позвони Истону и скажи ему вернуться домой. Это все, на чем тебе нужно сосредоточиться в ближайшие десять минут.

И это все, на чем мне нужно сосредоточиться в ближайшие десять минут.

Рэйчел делает глубокий вдох, беря телефон, и я смотрю, как она набирает номер Истона. Она прочищает горло и смахивает невидимую пылинку с мраморной столешницы кухонного островка, затем снова прочищает горло и произносит: — Это я. Перезвони мне, как только получишь это сообщение. Это срочно.

Когда она кладет телефон обратно на стол, я поднимаю руку, кладу ей на плечо и ободряюще сжимаю.

— Лэйни будет дома через полчаса, — упоминает она.

Не успеваю я ничего ответить, как телефон Рэйчел начинает звонить, и я вижу на экране имя Истона.

От одного его имени у меня внутри все трепещет, словно в моем животе порхают бабочки.

Подруга берет телефон и, закрыв глаза, отвечает: — Привет. — Я не слышу, что говорит Истон, но Рэйчел произносит: — Мне нужно, чтобы ты вернулся домой как можно скорее. Кое-что случилось, но я не могу сказать тебе по телефону… С Лэйни все в порядке… Я не могу сказать тебе сейчас, Истон. — Она открывает глаза, и ее взгляд останавливается на мне. — Со мной здесь Нова… Нет, с ней тоже ничего не случилось. — Рэйчел не в силах сдержать слезы, и ее голос становится напряженным, когда она срывается: — Хватит задавать вопросы и просто приезжай домой! Пожалуйста. — Она делает отчаянный вдох, изо всех сил стараясь не разрыдаться. — Ты нужен мне здесь, Истон. Я бы не просила, если бы это не было серьезно… Хорошо… Хорошо… Спасибо… Я тоже тебя люблю.

Она завершает звонок, ее плечи вздрагивают от нахлынувших слез, и я делаю единственное, что могу. Я обнимаю свою лучшую подругу и пытаюсь утешить ее, поглаживая по спине.

Меня продолжает трясти от шока, и каждый раз, когда я осознаю, что Рэйчел скоро умрет, это осознание бьет меня сильнее, чем в прошлый раз. От этой ужасной новости моя душа сжимается, а сердце словно превращается в пыль.

Я не могу потерять Рэйчел. Она — все, что у меня есть. Единственный человек, который понимает и любит меня. Как мне жить без нее?

Черт.

Лэйни придется расти без матери.

О Боже.

Мое тело вздрагивает от напряжения, и Рэйчел сжимает меня еще крепче, отчего мои ушибленные ребра начинают болеть.

— Я не могу тебя потерять, — всхлипываю я, цепляясь за нее так, будто от этого зависит моя жизнь, потому что так оно и есть. — Ты единственный человек, который меня любит.

Что такое жизнь без моей лучшей подруги?

— Я не хочу умирать, — хрипло шепчет она. — Мне до ужаса страшно.

Понятия не имею, сколько мы так стоим на кухне, и мне все равно. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на сладком аромате печенья со сливками, исходящем от Рэйчел, и на том, как приятно просто обнимать ее.

Она все еще здесь.

Нова

Немного придя в себя и совладав с хаосом в душе, я отстраняюсь от Рэйчел. Выдавив улыбку, я спрашиваю: — Что я могу сделать?

Она качает головой.

— Мне нужно только, чтобы ты была рядом. — Ее полные страха глаза встречаются с моими. — До самого конца, Нова. Пожалуйста.

Мой подбородок сильно дрожит, когда я киваю.

— И после того, как… — подруга делает несколько прерывистых вдохов, пытаясь сдержать слезы, — после того, как я уйду, мне нужно, чтобы ты была рядом с Лэйни.

Боже. Мое сердце.

Я быстро киваю, отчаянно моргая, чтобы сдержать слезы.

Одна моя половина хочет спрятаться от невыносимой мысли о том, что я могу потерять Рэйчел, а другая думает о том, как облегчить ей жизнь.

На губах подруги появляется слабая улыбка.

— Нам нужно тебя разместить. Лэйни скоро вернется.

— Мне только нужно забрать вещи из машины.

Я иду с Рэйчел к входной двери, жадно хватая ртом воздух. Кажется, сердце обливается кровью от пережитого шока. Когда мы подходим к пикапу, подруга качает головой: — Боже, Нова. Поверить не могу, что ты проделала весь путь от Вероны на этой старой развалюхе.

Совершенно раздавленная новостью о ее болезни, я не нахожу слов и просто пожимаю плечами. Когда я вытаскиваю сумку с пассажирского сиденья, Рэйчел спрашивает: — И это все? Только одна сумка?

— Я уезжала от Трента в спешке, — признаюсь я. От одной мысли о человеке, который превратил мою жизнь в ад, по спине бегут мурашки, и мне хочется спрятаться.

Я никогда не скрывала от Рэйчел ничего, кроме двух вещей. Она понятия не имеет ни о том, как жестоко со мной обращался Трент, ни о моих чувствах к Истону.

Она будет очень разочарована, узнав, что после того, как я ушла от Джона, моего первого парня-тирана, я в итоге сошлась с другим подонком.

Боже, я определенно умею выбирать мужчин.

После моих предыдущих отношений, которые были очень жестокими, я теперь дергаюсь от любого мужского присутствия. Не думаю, что когда-нибудь снова решусь пойти на свидание. Одного упоминания о том, чтобы остаться наедине с мужчиной, достаточно, чтобы меня охватила паника.

От этих мыслей у меня начинается дрожь, и я надеюсь, что Рэйчел этого не заметит, пока мы возвращаемся в дом. Роскошь и богатство особняка снова пугают меня. Словно я попала в другой мир, где все лишено смысла.

Поднимаясь за подругой по лестнице с чугунными перилами, я замечаю на стене фотографии в рамках. Скользнув по ним взглядом, я вижу Истона — это напоминает мне о том, кто он такой и что он скоро вернется.

— Так… — я прочищаю горло, когда мы выходим в коридор второго этажа. — М-м… Истон.

Остановившись у первой двери справа, Рэйчел с интересом смотрит на меня, слегка приподняв бровь. После этого она открывает дверь и спрашивает: — А что с ним?

Мы заходим в спальню, и я буквально теряю дар речи.

— Черт возьми, — шепчу я, глядя на огромную кровать с шелковым кремовым покрывалом и подушками.

Здесь есть современный туалетный столик с лампочками по периметру зеркала, а слева стоит пятиуровневый стеллаж, украшенный дорогими безделушками и растениями. Я стараюсь наступать осторожно, чтобы не испачкать пушистый кремовый ковер. Справа — гардеробная размером с ту спальню, которую мы делили с Трентом.