Когда Истон поднимается на ноги и выходит из-за колонны, взгляд Трента устремляется на него, но затем на его лице отражается шок, и он резко останавливается.

Я слышу шаги и замечаю Райана и Ноя, выходящих из дома. Они настороженно следят за Трентом, который, кажется, начинает переосмысливать ситуацию.

Не уверенная, что смогу встать, потому что ноги немного онемели, я остаюсь сидеть и говорю: — Уходи, Трент.

Истон тут же рычит: — Так это ты тот ублюдок, которому нравится избивать женщин?

— Эй, полегче. Не знаю, что она тебе наплела, но я пальцем ее не трогал, — произносит Трент, поднимая руки перед собой.

— Оставьте его мне, парни, — говорит Истон охранникам, хватаясь за перила вокруг крыльца и с легкостью перемахивая через них. Направляясь к Тренту, он угрожающим тоном спрашивает: — Ты называешь мою девушку лгуньей?

Я вскакиваю на ноги, сбегаю по ступенькам и хватаю Истона за руку.

— Он того не стоит.

Истон высвобождается и мягко отталкивает меня на несколько шагов назад, затем резко разворачивается, и его кулак встречается с лицом Трента.

Мой бывший отшатывается назад и падает на задницу, из носа у него хлещет кровь.

Я ахаю и бросаюсь вперед, снова хватая Истона.

— Не надо. Пожалуйста!

Это очень, очень плохо. Что, если информация просочится в прессу? Что, если Трент подаст на Истона в суд за нападение?

Боже.

ИСТОН

Этот ублюдок это заслужил. Я готов столкнуться с любыми последствиями, но я ни за что бы не упустил такую возможность.

— Трент Кроуфорд, — рявкает Мэгги от входной двери. — Снова создаешь проблемы?

— Он ударил меня! — кричит Трент, поднимаясь на ноги. — Ты сломал мне гребаный нос. Я подам на тебя в суд.

— Все, что я видела — это как ты создаешь проблемы, — говорит Мэгги. — Я позвонила шерифу.

Сильвия будет в бешенстве.

Но оно того стоило, и я бы сделал это снова.

Не проходит и минуты, как перед домом останавливается патрульная машина, и когда помощник шерифа Стоун выходит, я наклоняюсь к Нове и говорю: — Если меня арестуют, звони моему менеджеру.

— О боже, — шепчет она.

— Кроуфорд, я так чертовски устал от твоих выходок, — ворчит помощник шерифа. — Мэгги, что натворил этот нарушитель спокойствия?

— Он просто подошел к Нове и мистеру Роу и начал выкрикивать непристойности. — Мэгги подходит ближе, а затем врет не моргнув глазом, добавляя: — Думаю, он под наркотиками. Его где-то избили, а теперь он пачкает кровью мою брусчатку. Я же никогда не выведу эти пятна.

Кажется, я уже ее люблю. Черт, прямо сейчас она спасает мою задницу.

— Ночь в камере пойдет тебе на пользу, — говорит помощник шерифа, надевая на Трента наручники.

— Я ни черта не делал! — орет Трент. — Он ударил меня. Вы арестовываете не того!

Мы все стоим и смотрим, как Трента запихивают на заднее сиденье патрульной машины, после чего помощник шерифа говорит: — Извините за беспокойство, ребята. Всем хорошего вечера.

Когда он садится за руль и уезжает, я поворачиваюсь к Мэгги.

— Спасибо.

Она пожимает плечами.

— Этот парень заслужил твой удар. От него всегда были одни неприятности.

Нова выглядит немного растерянной, когда говорит: — Спасибо, Мэгги. Боже, я так испугалась.

— Пойдемте внутрь, выпьем лимонада.

Когда мы заходим в дом, я останавливаюсь в фойе и спрашиваю: — У вас есть перманентный маркер, Мэгги?

— Да. — Она спешит к столу и роется в ящике. — Где-то здесь. Где же этот чертов маркер? — Она вываливает все из ящика, прежде чем наконец находит его. — Вот он.

Я беру у нее маркер и проверяю, не высох ли он, прежде чем зайти за стойку и написать на стене.

Был рад остановиться в «Шугар Ривер Инн». Истон Роу.

Я размашисто расписываюсь и ставлю сегодняшнюю дату, после чего спрашиваю: — Хотите сделать фото, чтобы потом повесить его на стену?

— О да! Это было бы чудесно.

Она достает телефон, и, отбросив свое правило не прикасаться к женщинам, я приобнимаю ее за плечи и улыбаюсь. Она делает несколько снимков, и я даже целую ее в щеку, прежде чем отстраниться.

— Я вставлю их все в рамки, — говорит она со слезами на глазах. — Боже, кто бы мог подумать, что я сегодня встречу вас? Я никогда этого не забуду.

Я попрошу Сильвию сообщить прессе, что останавливался здесь, чтобы Мэгги получила немного рекламы для своего бизнеса.

Тайлер заходит в фойе с пакетами в руках.

— Еда здесь.

— Пойдемте. Можете расположиться в столовой. Я принесу лимонад, — говорит Мэгги, и ее лицо светится от счастья.

Именно в такие моменты, когда я могу сделать кого-то по-настоящему счастливым, я люблю то, чем занимаюсь.

Я жду, пока Нова сядет, прежде чем опуститься на стул рядом с ней. Тайлер выкладывает все бургеры и картошку фри, и вскоре мы все уплетаем за обе щеки.

Оказывается, в поездке в Верону был и свой плюс. Мне удалось разобраться с Трентом. Я бы с удовольствием выбил из него все дерьмо, но по крайней мере я нанес один очень приятный удар.

Я кладу руку Нове на ногу и сжимаю ее бедро.

— Ты в порядке?

Она кивает, но затем хмуро смотрит на меня.

— Никогда больше так не делай. Я чуть с ума не сошла от волнения.

— Все же обошлось, — говорю я, прежде чем закинуть в рот жирную картофелину фри.

— Тебе повезло, — бормочет она, а затем кладет свою руку поверх моей, и на ее губах появляется улыбка. — Я не одобряю насилие, но было приятно увидеть, как ты его ударил.

Поужинав, мы поднимаемся в нашу комнату, и пока Нова закрывает дверь, я падаю на кровать и вздыхаю.

— Я устал.

— Давай переоденемся, а потом ты ляжешь на живот, и я буду делать тебе массаж, пока ты не уснешь.

Я резко вскидываю голову.

— Это звучит как райское наслаждение.

Она шлепает меня по ноге.

— Давай же. Убери ботинки с кровати и переоденься в спортивные штаны.

Нова

Я смотрю на свое отражение в зеркале и провожу ладонями по шелковистой ткани платья. Это то самое синее платье с цветами, которое я купила с Лэйни две недели назад.

Время после нашего возвращения из Вероны было спокойным. К счастью, нам удалось устроить дедушку в дом престарелых на Оук-Драйв. Истон за все заплатил, и к вечеру мы уже были в Лос-Анджелесе.

Это были двадцать четыре часа, которые я больше никогда не хочу переживать.

Я любуюсь своим длинным платьем и туфлями на высоком каблуке и не могу не признать, что чувствую себя красивой. Подняв подбородок, я говорю: — Сегодня ты заставишь Истона гордиться тобой.

Кивнув, я разворачиваюсь и выхожу из своей спальни. Как только я ступаю в коридор, дверь Истона открывается, и он замирает, увидев меня. У него отвисает челюсть, и с выражением абсолютного благоговения он произносит: — Боже, Нова. Ты выглядишь потрясающе.

Я подхожу к нему и поправляю лацканы его пиджака.

— А ты выглядишь слишком сексуально.

— Да? — Он ухмыляется мне. — Достаточно сексуально, чтобы ты перенесла свои вещи в мою спальню?

Мое сердце начинает биться немного быстрее, а брови ползут вверх.

— Серьезно?

— Мне не нравится, что мы спим в разных комнатах. — Он обнимает меня за талию. — Я хочу, чтобы ты была в моей постели каждую ночь.

Я нежно целую его в губы, а затем стираю помаду с его рта подушечкой большого пальца.

— Я бы с удовольствием переехала в твою спальню.

— Хорошо. Когда мы вернемся позже, можем перенести твою одежду в мой гардероб. — Истон с довольным видом хлопает меня по заднице. — Поехали.

Мы спускаемся в гостиную, где на диване сидит Лэйни в красивом розовом платье.