Я тянусь за кредиткой, и когда я ее беру, он целует меня в висок и бормочет: — Спасибо.

— Это я должна говорить «спасибо», — бормочу я. — Ты и так слишком много для меня делаешь.

Уголок его губ приподнимается.

— Ты можешь отблагодарить меня тем, что действительно будешь пользоваться картой. На ней нет лимита.

На моем лбу появляется морщинка.

— Мне нужен лимит.

— Давай установим двадцать тысяч. Как только привыкнешь, мы можем его увеличить.

Мои глаза снова расширяются, и я чуть не давлюсь слюной.

— Это слишком много!

Он качает головой.

— Ты опекун Лэйни, и скоро все узнают, что ты живешь в моем доме. Я понимаю, что тебе потребуется время, чтобы привыкнуть к этой новой жизни, но поверь мне, двадцать тысяч в моем мире — это ничто.

Боже мой. Я никогда не смогу потратить столько денег за месяц.

Мои щеки горят, и я с трудом сдерживаю улыбку, потому что даже в самых смелых мечтах не могла представить, что буду жить в одном доме с Истоном и что он будет обо мне заботиться. Кажется, мы становимся настоящей семьей.

С благодарностью глядя на него, я встаю на цыпочки и целую его в щеку, произнося: — Огромное спасибо, Истон. У меня нет слов, чтобы описать, как сильно я ценю все, что ты для меня делаешь.

— Это всего лишь деньги, Нова. Ты делаешь для нас гораздо больше. — Он пожимает плечами, и в его глазах появляется грусть. — К тому же, Рэйчел была права: ты заслуживаешь всего мира.

Мое сердце болезненно сжимается в груди, и на меня накатывает волна печали.

Лэйни и Порша спускаются по лестнице в купальниках.

— Мы идем купаться.

Девочки даже не останавливаются и выбегают из дома, а в следующую секунду мы слышим всплески: они прыгают в бассейн.

— Я присмотрю за ними, — говорю я.

— Ты не умеешь плавать, так что толку от тебя будет немного. — Истон усмехается, затем добавляет: — Давай посидим на улице. Отличный день, и мне не помешает расслабиться после интервью.

Когда мы садимся в шезлонги, я наблюдаю, как девочки притворяются русалками.

Мои мысли возвращаются к прошедшему месяцу и к тому, как полностью изменилась моя жизнь. Я слишком напугана, чтобы поверить в то, что так будет всегда. Смерть Рэйчел научила меня, что жизнь может перевернуться с ног на голову в любой момент.

Но прямо сейчас у меня есть Истон и Лэйни, и пока все не изменится, я буду ценить каждый день, проведенный с ними.

Нова

Мне трудно заснуть, когда я лежу одна в своей постели после того, как последние несколько дней делила ее с Истоном и Лэйни.

Я рада, что Лэйни проводит время со своей лучшей подругой, но мне не хватает ощущения, когда я зажата между ней и Истоном.

Мне не хватает его объятий, и я боюсь, что кошмары вернутся. Особенно после той панической атаки, которая случилась у меня сегодня.

Вздохнув, я вылезаю из постели и крадусь в коридор. Я спускаюсь по лестнице на цыпочках, чтобы никого не разбудить. В доме так тихо, что я чувствую себя немного не в своей тарелке. Сев на один из диванов, я подтягиваю ноги к груди и кладу подбородок на колени.

Как бы я хотела, чтобы ты была здесь, Рэйч. Без тебя все кажется таким пустым.

С моих губ срывается дрожащий выдох, и я даже не пытаюсь смахнуть скатившуюся слезу.

Истон сказал, что я могу остаться, но я не могу перестать думать о том, что будет лучше для Лэйни в долгосрочной перспективе. Мы не можем жить так вечно, и в какой-то момент он может встретить кого-нибудь и жениться.

Мне ведь нужно найти работу, верно? Тогда я смогу снимать жилье, которое станет домом для Лэйни. Она сможет жить со мной, когда Истону придется уехать по работе.

Что бы ты сделала, Рэйч? Мне следовало поговорить с тобой об этом, пока ты была жива.

Не найдя ответов на свои вопросы, я со вздохом беру пульт от телевизора. Включив его, я убеждаюсь, что звук выключен, прежде чем потратить десять минут на просмотр списка фильмов. Я надеюсь, что просмотр телевизора поможет мне уснуть.

Всплывают два фильма с Истоном, и я быстро оглядываюсь через плечо, прежде чем нажать на воспроизведение того фильма, в котором есть редкая сцена поцелуя.

Увидев ее впервые, я была удивлена, потому что Истон в основном снимается в боевиках, и хотя мне не нравится смотреть, как он целует другую женщину, я не могла заставить себя оторваться от экрана.

Я перематываю на сцену, где вот-вот должен произойти поцелуй, и, хотя я видела ее тысячу раз, у меня все равно порхают бабочки в животе, когда Истон решительным шагом направляется к актрисе.

Боже, как бы я хотела быть на ее месте.

Несмотря на то, что между нами никогда не может быть ничего романтического, девушка все еще может мечтать.

Истон прижимает актрису к стене и целует ее так, что дух захватывает.

Поддавшись своей постыдной фантазии, я представляю, что это меня он так прижимает, и, наклонив голову, закусываю нижнюю губу.

— Попалась с поличным, — внезапно произносит Истон.

— О боже мой! — Я вскакиваю на ноги, выключаю телевизор и бросаю пульт куда-то на пол.

Черт!

Сделав несколько шагов к тому месту, где он стоит у подножия лестницы, я говорю: — Мне так жаль. Все не так, как кажется.

Все именно так. Я пускала слюни на Истона, и он меня застукал. Дорогой Боженька, пожалуйста, пусть земля разверзнется и поглотит меня целиком.

— Я не могла уснуть, и когда включила «Нетфликс», увидела этот фильм, а он действительно хороший, поэтому я подумала, что могу посмотреть его еще раз, ведь ты спишь, что, как оказалось, не так, и ты серьезно очень хороший актер. — Я указываю на телевизор, а затем задаю самый худший вопрос, который только можно задать в нынешних обстоятельствах: — Насколько сложно так кого-то целовать? Тебе должна нравиться эта женщина, или ты просто действуешь по принципу «бам-бам, спасибо, мэм»?

Проклятье, Нова! Ради всего святого, пожалуйста, замолчи.

— Это все игра, — усмехается он. Кажется, я его позабавила.

По крайней мере, он не злится.

— Хочешь, я тебе покажу? — спрашивает Истон.

Не поняв его вопроса, я мычу, как идиотка: — А?

Он пожимает плечами и подходит ближе.

— Я могу показать тебе.

— Как играть? — спрашиваю я слишком писклявым голосом.

— Нет. — Истон делает еще один шаг ко мне, и свет, проникающий через раздвижные двери, внезапно придает происходящему особую интимность. — Поцелуи, как в кино.

Я резко вскидываю головой, думая, что, должно быть, крепко сплю, и это превращается в лучший сон в моей жизни.

Истон поднимает руку и обхватывает пальцами мой затылок, и, клянусь, мое сердце начинает биться так бешено, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Готова? — спрашивает он.

Мой мозг не способен выдать ни единого слова, и, не думая о последствиях, я киваю.

Лицо Истона напрягается, и он смотрит на меня так, будто я единственная женщина, которая имеет для него значение.

Боже мой.

В животе трепещут бабочки, а дыхание становится поверхностным и прерывистым.

Его хватка на моем затылке становится крепче, и по мере того, как его лицо приближается к моему, мое сердце почти останавливается. Я задерживаю дыхание, и в тот момент, когда его губы касаются моих, каждое мое чувство фокусируется исключительно на нем.

Да. О боже, да.

Ощущение его губ на моих губах невероятно восхитительно, и меня даже не волнует, что я издаю страстный стон. Его язык скользит по моим губам, и по моему телу прокатываются волны удовольствия, когда я приоткрываю рот, позволяя ему проникнуть внутрь.

Истон издает глубокий стон, а затем прижимает меня к себе. Его язык проникает в мой рот, и мое тело сотрясает мощная дрожь.

Каким-то образом я хватаюсь за его бока, и только тогда понимаю, что на нем нет футболки. Чувствовать его кожу под своими ладонями и его губы на своих — это самое сильное из всего, что я когда-либо испытывала.