— Да, так!

— Можешь даже не тратить время. Эрлендор не даст его. Я, как отец, тоже не дал бы… — возмутился дядя и встал. У него затряслись руки, как всегда, когда он начинал нервничать. — И что мне теперь, отказ писать хевдингу Тьерну?

— Да погоди ты со своим женихом… — Маргрет махнула полотенцем в сторону дяди.

— Как думаешь, как себя почувствует наш сосед? — дядя взял со стола глубокую чашу с яйцами и лепешками.

— Пригласишь потом на Йоль. Делов-то! Насчет этого обряда пусть Эрлендор сам решает, это его дочь, у нас нет такого права, — успокоившись, сказала Маргрет.

— Я отправлюсь к отцу и все сама ему расскажу, — рассказала я им о своих планах.

— Хорошо, мы за тебя пока что в ответе и должны знать, когда ты отправишься, — дядя протянул мне чашку с завтраком.

— Я думаю, сегодня. Пока мы доберемся…

— Брюнья, приготовь для Эйдис провиант в дорогу, — обратилась тетя к свой служанке.

— Дядя, могу ли взять к себе в охранники твоих воинов, Далька и Эрла, не хочу искать новых?

— Конечно, моя девочка! Скажи моему главному дружиннику, что я разрешил, — обнял меня дядя.

Тут Брюнья уже пришла с сумкой.

— Быстро ты.

— Не первый раз собираю людей в дорогу.

— Спасибо!

— Что с твоей подругой, ты возьмешь ее с собой?

— О да, спасибо, кстати, где она?

— В мастерской закрыла, чтобы не сбежала. Я скажу ей, что ты отбываешь домой, — усмехнувшись, ответила служанка.

Плотно позавтракав, я сходила наверх, собрала свою сумку. Брюнья проводила меня на выход. Я сразу увидела стоящего во внутреннем дворе главного дружинника и подошла к нему.

— Добрый день! Мне нужны Дальк и Эрл, господин Сигвальд разрешил нанять их снова в охранники, — сказала я широкой глыбе с пристальным взглядом.

— Хорошо, княжна, — не смотря на меня, ответил дружинник, обсматривая внутренний двор.

Я пошла в конюшню за свои фамильяром. Надеюсь, что мой бедняга Миркюр не сошел с ума от долгого нахождения взаперти. Слава богам, за ним хорошо ухаживали мальчишки-конюхи и не давали ему скучать. Он стоял и жевал свежую солому.

— Мой родной, я пришла, пора развеяться! — погладила я коня и вывела из конюшни.

Во дворе меня уже ждали охранники с провиантом. И… потерянная Герда. Когда увидела меня, опустила голову.

— Все, поедешь со мной домой, — я отвернулась и смотрела, как конюхи седлали лошадей.

— Возьму ее к себе, княжна, — Дальк посадил Герду в седло.

— Куда едем? — поинтересовался главный дружинник, идя к главным воротами.

— В Нидельхейм, — я подхватила Миркюра за уздцы и вскочила на него.

— Далековато будет, княжна, иль знаешь короткий путь? — спросил ехавший впереди Эрл.

— Тут есть портал, поехали! — кивнула я охраннику и помчалась вперед, пока нам на головы не хлынул дождь со снегом.

*****************

Мы перешли через портал и оказались возле перевала в Нидельхейме. В родном краю уже местами лежал снег, особенно в горах. Сначала мы подвезли Герду к самой мастерской и вернули ее в теплые руки главной мастерицы.

Дома, естественно, меня никто не ожидал увидеть. Я свалилась отцу и мачехе как снег на голову. Они были заняты подготовкой к долгой зиме. Отец собирался на охоту, но погода была неподходящей. Естественно, он нервничал, так как ничего не успевал.

Я была рада их видеть, крепко обняла и поцеловала. Решила, что не буду сходу начинать разговор про свои дела и дождусь ужина, когда мы все вместе соберемся за столом и все обсудим как семья. Когда отдохнула и отогрелась, пошла в женский чертог посмотреть на своего братика.

Маленькому Ингвальду исполнился месяц от роду. Малыш был сейчас очень уязвим, так как не прошел еще свой первый обряд после рождения и оставался беззащитен без нашего родового амулета. Поэтому Унн создала над колыбелью магическую защиту купол, чтобы моего братика не постигла ранняя смерть от какой-нибудь младенческой болезни.

Я стояла, смотрела на малыша и плакала, потому что не могла взять его в руки. Он тоже смотрел на меня своими большими голубенькими глазками-пуговками и сосал пальчик. Так хотелось обнять его и поцеловать, погладить по белому пушку на головке. Аж душа разрывалась одновременно и от радости, и от невозможного желания потрогать родную кровинушку.

— Этот малыш истинный сын своего отца! Можно мне его подержать?

— Ты рано приехала. Надо было подождать хотя бы еще месяц… Ты должна знать, что сразу после родов малышей не показывают и не дают в руки, — Унн погладила меня по плечу, хотя у самой стояли слезы счастья в глазах.

— Как твое здоровье, как прошли роды?

Унн закатила глаза и присела на стул, медленно качая колыбель.

— Эйдис, что за вопрос, роды как роды… Сама узнаешь, когда придет время.

— Да… Девушкам хочется всегда все знать наперед, — я подошла к очагу и подбросила дров, чтобы сохранять тепло. Унн разрешила мне ночевать в женском чертоге.

— Кому как, меня никогда не интересовало подобное, — прозвучал насмешливый ответ Унн.

Я ничего не сказала. И так понятно, что моя мачеха почти всю свою жизнь прожила в небесном чертоге, ничего не зная о земной жизни людей. Да и разве придет вестнице верховной богини на ум, что она станет когда-нибудь женой и матерью. В небесной академии девушки думали только о магических испытаниях и повышениях…

Мои мысли оборвались, когда почти рядом с очагом в боковую дверь тихо постучали и в дверях появилась служанка.

— Госпожа, ужин подан, господин ждет вас.

— Пойдем, Эйдис, твой отец не любит ждать… — Унн поменялась со служанкой и оставила ее качать малыша.

Едва я появилась за столом, как сразу почувствовала, что в воздухе висит напряжение. Что у отца, что у мачехи на лице был написан вопрос о моем неожиданном прибытии. Однако никто из них так и не спросил меня об этом. Лишь когда отец наелся, он по привычке взял свой кубок в руки и откинулся на спинку кресла.

— Как родственники? — сухо спросил отец, но это был лишь повод нарушить холодное молчание за столом.

— Хорошо, тоже готовятся к Самхейну.

— Как продвигается твой чародейский путь? — спросила Унн, а я уже и не надеялась, что она вспомнит про это.

— Я была на одном таинственном острове с маяком, там пошла обряд посвящения, ну и вступила в гильдию хранителей, — улыбнувшись, я взглянула на отца и Унн, чтобы увидеть их реакцию. Унн лишь слегка улыбнулась. По холодному выражению лица отца было видно, что ему, как всегда, безразлична эта тема.

— Что насчет жениха?

Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба и заставил меня вздрогнуть.

— Родственники вроде нашли мне кого-то, — сглотнула я.

— И кто он?

— Хевдинг Тьерн из Бохслена.

Отец уставился на меня с каменным лицом.

— Боги, более неподходящего жениха твои родственники не могли подыскать?

Унн цокнула языком и закатила глаза.

— Эрлендор, перестань! Тогда найди сам своей дочери достойного.

— За этого я тебя не отдам, он многоженец, и его репутация среди воинов так себе, — заявил отец.

Сначала от его слов мне стало легко. Я так и знала, что он не согласится на этот брак.

— Тогда ты должен сообщить ему о своем отказе, — облегченно выдохнула я.

— Само собой! — отец слегка оттаял, ответив мне улыбкой.

— Я хотела у тебя попросить разрешения на один важный обряд. Его проведет Амелинда, ты ее помнишь. Потом я смогу полностью служить в гильдии хранителей… как мама… — мои руки дрожали, я сильно нервничала, когда отдала письмо, переданное ему хранителями. Но отец, не прочитав, откинул его небрежно в сторону.

— Что за обряд? Может, я его смогу провести? — Унн нахмурилась и взяла письмо. Это ее, несомненно, озадачило. Ведь она всегда считала себя самой могущественной на севере.

— Обет безбрачия… моя мама тоже…

— Что, прости? Какой еще безбрачие, что ты себе надумала? — отец повысил голос и чуть не выронил кубок.