Ох, если бы я нашла мамину шкатулку. Что, если она мне правда передала по наследству магические атрибуты для ритуалов? Тогда я бы узнала, например, какой знак магического огня в мире людей используют в пентаграмме.

Надо снова поговорить с отцом, он должен вспомнить, где эта вещь.

— Слушай, я отлучусь ненадолго. После того как закончишь с зельем, оставь пузырьки остывать на столе. Если захочешь, можешь сходить за ветками для плетения, а потом идти отдыхать. На сегодня все.

— Все сделаю, Эдди, не волнуйся!

Я надела плащ, застегнулась и покинула теплую хижину. Дождя не было, однако резко похолодало и стало темнеть. Небо затянуло серыми плотными тучами, так что ни звезд не было видно, ни света заходящего солнца. Дружинники разжигали огонь в жаровнях у дверей Длинного дома.

Найти отца не составило труда. Со стороны конюшен был слышен его громкий и злой голос. Я подошла к конюшне, которая стояла отдельно от остальных и была шире и выше остальных построек. Двухстворчатые большие двери были распахнуты. Изнутри слышался грохот, словно кто-то яростно колотит по стенам. Отец и двое мужиков с веревками стояли у порога и перекрикивали друг друга.

Я подошла ближе, чтобы посмотреть, что происходит. Конюх пытался закинуть аркан на белого коня, который не поддавался, громко возмутительно ржал, фыркал и пятился от него. Белоснежный жилистый красавец вставал на дыбы, и бедный конюх выворачивался как мог, чтобы не попасть под золотистые копыта.

Что? У меня, случайно, не помехи со зрением?

У этого скакуна золотистые копыта, горящие магией глаза, белоснежная пушистая грива, как облака, и огромные белые крылья.

— Разрази меня гром! Откуда у вас это чудо? — воскликнула я возле отца, не веря своим глазам.

— Это Хофнапир, конь Унн. Сегодня он что-то весь день бесится, — отец тяжело вздохнул.

— Так это… Вольное существо, его нельзя держать взаперти, — промямлила я, не отрывая глаз от коня.

— Так он сбегает в горы, совсем уже того! — ответил конюх, усмехнулся и повернулся ко мне.

— Он хочет вернуться в Фенсалир! — предположила я.

— Все, пойдем. Сейчас он успокоится, Унн передала ему попить какое-то зелье, — отец развернул меня за предплечье, но я осталась стоять.

— Так, если Унн прибыла сюда на этом коне, значит, она вестница. О боги, уму непостижимо, моя мачеха вестница! — я была крайне удивлена тем, что сейчас узнала.

— Дочка, ну какая разница, кем Унн была раньше в вашей академии, я люблю ее, и она теперь моя жена, — высказался отец и вытер рукавом вспотевший лоб. В глубине его глаз я увидела зачарованную любовь, верность и преданность.

— Так бывших вестниц не бывает, отец. Ты хоть знаешь, кто они такие и какую роль выполняют? — меня уже начало трясти.

Мой отец, разумеется, не был посвящен в тонкости должностей в Фенсалире. И раз Унн его любит, то могла бы на всякий случай объяснить ему все как положено.

— Эдди, перестань себя накручивать! Еще раз говорю, мне неважно, кем моя жена была раньше, — отец повысил тон, дав понять, что я лезу туда, куда не надо. Это же его новая семья, мне какое должно быть дело до того, какие у них порядки в браке и на чем он построен?

Я кивнула и посмотрела в конюшню. Конь остолбенел в углу, сложив крылья, а конюх поглаживал его по шелковистой гриве. На мои глаза навернулись слезы. Это уродство, как они поступают с магическим животным.

— Да, ты прав… — проглотила я комок.

Отец явно не знает, какой договор заключают вестницы с Верховной, чтобы жить в мире людей. Иначе бы он никогда не женился на Унн. Главная и единственная цель жизни этих благородных дев — верность богине. Служба вестниц состоит в том, что они лично доносят ей каждую тайну, которую узнают. Вестницы — это глаза и уши богини в мире людей. И у Унн, должно быть, имелось какое-то поручение или задание. Возможно, она его уже выполнила, став ведуньей в Нидельхейме. Надо бы спросить ее об этом.

— Пойдем ужинать, — отец тяжело вздохнул и обнял меня.

— Спасибо, я не голодная, — отказалась я, ведь если сейчас пойду домой, то не доделаю свои дела.

— Я нашел тебе помощницу, — сказал отец, продолжая обнимать меня.

— Нет необходимости. Меня больше волнует, куда делась мамина шкатулка, — я отстранилась и посмотрела ему в лицо.

Отец нахмурил брови.

— Ты все еще ее не нашла?

— Шкатулки нет ни на чердаке, ни в женском чертоге. Нигде нет. Только ты можешь знать, где она. Пожалуйста, отдай мне ее, — попросила я его.

— Если шкатулки нигде нет, значит, ее положили случайно в погребальный костер, — сказал отец и сжал губы, теребя в руках веревку.

— Что?

— Прости, Эдди! — прошептал он.

Я чуть не расплакалась. Мне так нужна была эта шкатулка. У меня нет своих статуэток божков для магических ритуалов, и без них я не смогу зачаровать пентаграмму. Мне нужны мамины, так как я еще не сильная чародейка, моей магии не хватит сделать себе новых.

— Ты ничего не сохранил на память о маме...

— У меня есть ты, — отец хотел положить руку мне на плечо, но я не дала.

Развернувшись, пошла в конюшню. Надо прокатиться к эльфу за зельями и спросить, знает ли он что-то о формуле для состава заклинаний.

Мне стало кое-что понятно. Унн — вестница, конечно, она не сможет пройти со мной обряд посвящения. Она права, у нее нет от богини полномочий. Да и еще, насколько мачеха действительно сильная ведунья, тоже играет большую роль. Хотя я никак не могла понять, как Унн удалось стать ведуньей, если она вестница?

В любом случае я должна пройти все задания, чтобы повысить свои магические навыки, прежде чем отправлюсь в далекий край.

Тяжёлые тучи продолжали закрывать небо. Порывистый ветер прижимал траву и трепал белье на веревках. Громко мычал скот, завывали собаки. Темнота сгустилась ещё сильнее, становилось жутко, и меня потрясывало от холода. Прогулка не для благородной неженки, но я не боялась, у меня есть талисман. Если поблизости появится мелкая нечисть, артефакт защитит меня магическим щитом, полупрозрачной сеткой, и у меня будет шанс спрятаться. Эта функция у него с тех пор, как я оказалась в Фенсалире. Хотя сомневаюсь, что около усадьбы водится нечисть. Наверняка Унн и отец об этом позаботятся.

Талисман горел магическим светом. Погруженная в мысли, я не заметила, как быстро доехала до жилища эльфа. Над головой, громко каркнув, пролетел ворон и сел на конек крыши. От неожиданности я чуть громко не взвизгнула. Вот же зараза, преследует меня, что ли?!

Уже было поздно, надеюсь, что эльф ещё не лег спать. Я громко постучала в двери. Через некоторое время послышались тяжелые приглушенные шаги.

— Кто там? — спросил хозяин, не открывая двери.

— Это я, Эйдис!

— Твои эликсиры ещё не готовы, магичка, я сказал, через три дня.

— Мне нужен твой совет, — спрятала я руки в плащ. Эльф, видимо, не сильно гостеприимный, хоть бы запустил девушку погреться.

— Я не даю советы, иди лучше к своей мачехе! — цокнул он громко языком.

— Ну пожалуйста, помоги мне!

— Мои советы не бесплатные, благородная барышня, — усмехнулся он.

— Я знаю. Завтра получишь от меня оплату, — шмыгнула я носом.

— Меня монеты не интересуют. Сделай мне ещё какой-нибудь драгоценный магический камень.

Вот же хитрый жмот! За какой-то совет он хочет целый драгоценный камень. Однако деваться было некуда, и я неохотно согласилась.

— Ладно. Будет тебе камень.

— Спрашивай! — наконец согласился знахарь.

— Ты знаешь формулу для состава заклинаний? Мне нужно для пентаграммы.

— Сначала скажи мне, это задание от твоей мачехи?

Ох, нет, неужели эльф мне откажет? И вообще, какая ему разница? Унн сама мне его порекомендовала.

— У меня нет справочника, без формулы у меня уйдут на это годы.

— Если госпожа узнает, что я тебе помог, то не зачтет это задание, а я буду наказан. Однажды я уже помог одной такой одаренной...