Однако в шкатулке не было ее личных атрибутов для проведения ритуала. Только одна эта статуэтка богини. Возможно, ее вещи действительно положили вместе с ней в погребальный костер? Что же мне теперь делать, как проводить ритуалы? Неужели я зря потратила время…

Так, мне нужно срочно поговорить с Унн, у нее всегда светлые и правильные мысли. Я вытерла мокрое лицо, положила шкатулку в сумку, накинула плед и поспешила в дом. Дождь лил сильными шквалами. На улице не было ни души, даже гуси спрятались под хранилища на сваях. Я быстро забежала в дом и закрыла малые двери. Повернувшись, я увидела отца у очага, он разделывал тушу молодого оленя.

Я подошла к огню и развесила на лавке свой плед. В зале стоял запах крови и теплого мяса дичи. Я прикрыла нос рукой.

— Привет, папа.

— Как дела? — спросил он, кидая в глубокую чашку внутренности.

— У меня маленькая новость, я нашла мамину шкатулку, — я улыбнулась ему.

— Слава богам, что на мне не висит больше этот грех, — отец вытер рукавом рубахи вспотевший лоб и выпрямился, устало потерев спину. — У меня тоже новость, я получил сообщение от твоего дядьки Зигфрида. Посланники уже у него, они остались на некоторое время передохнуть и скоро будут здесь.

Слава богам, скоро все решится. Я была так рада услышать эту новость, что чуть не захлопала в ладоши, но сдержалась перед отцом.

— Поняла! А где Унн?

— У себя, — ответил он, не отрываясь от любимого дела.

Я пошла к родительским чертогам и негромко постучала в дверь, которая была приоткрыта.

— Входи, — услышала я голос мачехи.

Унн сидела в кресле у очага, а служанка показывала ей свежие ткани из льна и шерсти. Красивые, пестрые, искусно вышитые нашими местными орнаментами, снежинками, елочками и цветочками. Надо бы мне тоже парочку выбрать для новых сарафанов, не ехать же к родственникам в старом.

— Добрый день, Унн, мы можем поговорить, я нашла мамину шкатулку, — я присела на лавку у стены и вытянула ноги к очагу.

— О, это отлично, я рада за тебя. И что же было внутри? — она откинула светло-голубую ткань в сторону.

— Короткое послание и всякие вещи, но ритуальных там не было, только эти, — я достала из сумки статуэтки и показала ей.

Унн начала рассматривать вещи со всех сторон.

— Хм, похоже, это игрушки, но точно не магические, вернее, еще не зачарованные. Кошечка очень милая, — улыбнулась она.

— Значит, все-таки мамины личные вещи положили в погребальный костер, — я тяжело вздохнула, ведь без них я, скорее всего, не смогу проводить ритуалы.

— Не обязательно. Может, твоя мама, как я, вышла замуж и прекратила заниматься колдовством. Ну а тебе нужно сделать свои личные, — она отдала мне фигурки.

— Что же мне теперь делать с пентаграммой, как я ее зачарую без атрибутики?

— Не расстраивайся, есть и другие способы, без использования божков. Важнее всего сообщение от мамы, что она написала?

— О том, что в Вайерланде обучают магическим способностям чародейки.

— Вот видишь, как хорошо все слаживается, и нет повода расстраиваться, там и пройдёшь свой обряд посвящения, — Унн протянула мне кубок с горячим ягодным глинтвейном.

— А как же все задания, что я тут проходила, все было напрасно? Мне надо было сразу отправляться в Вайерланд, как только я вернулась… — размышляла я, выпив ароматный напиток с привкусом меда, и поставила кубок на лавку.

Унн нагнулась ко мне, взяла мою руку и серьезно посмотрела мне в глаза.

— Эдди, поверь мне, магические задания пошли тебе только на пользу. Я же объяснила тебе, после каждого пройдённого испытания или задания твой магический талисман становится сильнее, а магические способности повышаются. Как это может быть зря, а? Ты же не знаешь, какие требования будут на главном обряде. Я думаю, что с тебя много спросят, ты обучалась в Фенсалире.

Как я могла не поверить ей, ведь она говорила мудрые вещи. Я должна закончить то, что начала, и получить свою награду от нее, усиление своего талисмана.

— Да, ты права. Тогда что за способ проведения ритуалов без атрибутики?

— Для начала нужно дождаться хорошей погоды, а потом я объясню тебе, как можно проводить ритуалы на святилищах, — она довольно улыбнулась, подбодрив меня своей идеей.

— Ух ты, как интересно! Спасибо за твои наставления, — во мне мгновенно поднялся настрой «сдвигать горы».

— Поэтому иди хорошенько выспись, ты выглядишь усталой, а потом приходи ужинать. У тебя есть еще время все успеть, тем более сегодня идет дождь, и это совсем плохая погода для колдовства.

Унн погладила меня по голове, провела пальцами по глазам. В теле возникло ощущение теплоты, голова стала лёгкой, и захотелось сильно спать.

Я кивнула, поплелась в женский чертог и буквально свалилась на кровать. Едва закрыла глаза, как погрузилась в прекрасный сон. Мне снилось море, солёное, темно-серое, теплое и родное. Я лежала на песчаном берегу, и волны омывали мое усталое тело. Вокруг меня царила идиллия. И даже там, во сне, мне невыносимо сильно хотелось спать, я еле сдерживала тяжелые веки. Внезапно недалеко, в море, я услышала, что кто-то плескался. Я повернула голову в сторону шума и увидела в легкой туманке качающуюся на волнах лодочку, в которой стоял мужской силуэт. Он поманил меня к себе рукой и исчез в морском тумане.

Я проснулась и, открыв глаза, сразу же попыталась вспомнить странный сон, он наверняка что-то означает. Может быть, мне приснился тот самый погибший в море жених? Ведь есть такое поверье, если спишь на новом месте, тебе приснится жених. Правда, лица мужского силуэта в лодке я не разглядела. Надо бы отца расспросить про погибшего жениха.

Приведя себя в порядок, я пошла в дом. Унн обещала вкусный ужин. Да и с отцом хотелось поговорить, мы редко видимся и общаемся. Впрочем, так было всегда…

Наступил поздний вечер, на поля опустилась темнота, дождь закончился, и поселение окутал плотный туман. Та самая погода, когда из дома выходить неохота. Мой талисман вспыхнул защитным светом, хотя за этот короткий промежуток мне точно ничего не угрожало. В трапезной, как всегда, было уютно, тепло и заманчиво пахло едой. Служанки суетились у стола с ужином. Унн еще не было. Отец очищал шкуру.

— Добрый вечер, папа, — я подошла к нему и обняла сзади.

— Выспалась? — отец отложил длинный нож и вытер руки.

— Да не люблю долго спать, уже подумываю собирать сундуки, раз за мной скоро явятся посланники, — мягко напомнила я ему о том, что скоро уеду отсюда, и поцеловала в щеку.

— Ну да, а то вы, девки, как начнёте собираться, неделя пройдет, — пошутил он, хотя в этой шутке была доля правды.

Я облегченно выдохнула, удостоверившись, что в его решении ничего не изменилось. Правда, я вообще не помнила, чтобы отец хоть раз изменял своему слову. Должно было произойти что-то чрезвычайное, чтобы заставить его так поступить.

— Где госпожа Унн? — спросила я у служанки, садясь за стол.

— Она отдыхает и не выйдет ужинать, может, попозже, — служанка поставила передо мной тарелку и кубок.

Отец сел напротив, похоже, сегодня мы будем ужинать вдвоем. Служанка тут же поставила возле него полный кувшин браги. Другая женщина, что постарше, главная кухарка, поставила на стол большой глиняный горшок и открыла крышку. По помещению разнёсся ароматный запах свежего мяса с привкусом чеснока и трав. Вскоре его перебил запах свежих пышных лепешек. В животе радостно заурчало, когда служанка налила мне в кубок теплого яблочного компота.

Вечер обещал быть интересным. Мы с отцом долго молча ели, смотрели друг на друга, улыбались и наслаждались свежеприготовленным ароматным мясом. Наевшись, я взяла кубок с компотом и откинулась на спинку стула.

— Па-ап, ты обещал рассказать о своих подвигах.

— О, ты об этом помнишь, это хорошо, а то что-нибудь спросят о твоей семье, а ты ничего почти не знаешь, — он отодвинул пустую тарелку.

— Это не моя вина, что меня маленькой отправили в Фенсалир и пытались сделать все, чтобы я забыла о доме и семье, — я в очередной раз сглотнула неприятное воспоминание.