Амелинда рассмотрела артефакты. Пентаграмму она долго изучала. Однако почему-то мои артефакты не вызвали у нее какого-то особенного восхищения. Она увидела, какого цвета моя магния, и тоже ничего не сказала.

— Нет такого понятия у нас, как бытовая магия, мы это мастерство не так называем. Это женская магия, и, как я понимаю, именно ею ты и владеешь. Потому что твоя мама передала тебе по роду этот дар. А зелья научиться варить совсем легко, нужен опыт и время. Куда сложнее зачаровать артефакты.

— Интересно, значит, бытовая магия — это женская магия… — рассуждала я, ничего подобного на уроках в академии не услышав.

— Ты принесла свои вопросы? — ведьма положила мои артефакты обратно в сумку.

— Да, у меня несколько важных. Как быть, если меня выдадут замуж, как этим в замужестве заниматься? — задала я первый вопрос на больную тему.

— Замужество твоему мастерству не помеха. Это зависит от того, какого мужа ты себе выберешь. Тебе лучше выйти именно за воина, которому нужна опытная чародейка. Воины высоко ценят женскую магию. И тебе стоит именно так и говорить своим женихам. Второе, не забывай о том, что ты потомственная чародейка неспроста. Тебе нужна наследница, родить дочь ты обязана, — пояснила она мне то, о чем я даже не догадывалась.

— Моя мама носила прозвище Чернокрылая, могу ли я его перенять?

— Нет, такого еще не было в роду ведьм. Обычно мы сами проходим определенные испытания, чтобы получить магическое прозвище.

— За что маму так прозвали?

— Арнура была единственной ведьмой, что я знала, которая создавала себе прислужников, это были вороны. Птицы, которых простой народ боится, потому что они связаны с темной силой. Но это не совсем так. Они связаны с темной магией. Иногда приходится использовать и темную магию ради спасения мира. Был великий бой против чудовищ. Они вылезали отовсюду, из воды, из гор, из пещер, из-под земли. Тогда мы были в твоем возрасте, и нас насчитывалось немало. По руководством покойного великого ведьмака мы избавляли родную землю от этих тварей. Этот ведьмак был дальним родственником твоей мамы по материнской линии. Он использовал темную магию, чтобы призывать и ловить этих существ. Твоя мама научилась от него этому, — Амелинда рассказывала так красочно, что, слушая ее, я очаровывалась.

— Мне ведь передался этот дар от нее? — я вспомнила об игрушке, которая превратилась в сороку.

— Кто знает, это, возможно, проявится после обряда посвящения, а может, и нет.

— Этот камень на маяке против чудовищ в море, да? — перешла я к другому вопросу.

— Его называют солнечник. Каждый раз, когда его защитный свет ослабевал, из моря вылезало гигантское чудовище. Если это случится, мир может погибнуть, чародеек почти не осталось. Придется снова созывать весь север на бой.

— Тогда нужно сделать так, чтобы до этого не дошло. Я могу попробовать усилить его, — предложила я.

— Если ты умеешь зачаровывать камни, то это твое предназначение, и, может, поэтому ты тут. Мне надо поговорить с хранителями, все, что они скажут, я передам тебе, — задумалась она.

— Кстати, я была в женском храме. Теперь я знаю, какая богиня была маминой покровительницей, — поделилась я своим открытием, сделанным без чьей-то помощи.

— Тебе понравилось быть в храме, как ты себя чувствовала?

— Очень хорошо, если честно. Не было ощущения, что это что-то чуждое, — описала я ей первые эмоции.

— Тогда принеси жертву богини Ванадис, дай клятву верности и попроси у нее покровительства, — гордо сказала она, улыбнувшись.

— Как мне задобрить богиню, чтобы она приняла меня? — спросила я, так как у меня совсем не было опыта в этой сфере. Для богини Фригг ничего подобного я не делала.

— Солнечная богиня очень любит украшения из янтаря, свежее козье молоко с медом. Ее любимый цвет алый, как у диких маков. Еще она примет от тебя в подарок какую-нибудь твою личную вещь, — услышала я обычный ответ, всех богинь можно так задобрить.

— Как я пойму, что Ванадис меня приняла?

— Ты все поймешь, моя девочка, а теперь ступай!

Амелинда, видимо, устала, ведь подобные разговоры отнимают силы. Даже Унн не могла со мной на подобную тему долго беседовать, или не хотела.

— Кстати, ты будешь испытывать мои способности? — спросила я у порога.

— Как и сказала, сначала поговорю с хранителями. Может, если они разрешат тебе зачаровать солнечник на маяке, это и будет твоим главным испытанием перед обрядом посвящения. Я не вижу смысла давать тебе задания, чтобы ты бегала по округе и добывала для меня артефакты. Пришла пора проверить, на что ты действительно способна.

— Это было бы очень здорово, и хорошо бы сделать все как можно быстрее, пока мой жених не появился, — намекнула я ведьме, что у нас очень мало времени.

— Не переживай, на все воля богов! — Амелинда закрыла за мной дверь.

После разговора с наставницей я быстро вернулась во дворец. Я должна была принести клятву верности солнечной богине, пока у меня еще много свободного времени. Да и потом приедет отец поговорить с женихом, а ему не сильно нравится, что я занимаюсь маминым делом.

— Драгфин, я хочу, чтобы ты вечером меня снова сопроводил к храму, — сказала я своему сопровождающему и отдала ему коня.

— Буду ждать тебя в доме, где живет охрана, — кивнул он и повел лошадей в конюшню.

Войдя в зал, я пошла искать тетю, и слуги мне сказали, что она в прядильне. Герда и Брюнья составляли ей компанию, рядом с ними стояли полные корзины шерсти. Тетя что-то тихо напевала и вышивала нижнюю рубаху. Я должна была тоже проводить тут время, но сегодня у меня имелись другие планы на вечер.

— Добрый день, — поздоровалась я со всеми. — Тетя, можно тебя оторвать от дела?

— Не совсем, говори, что тебе надо, — сказала Маргрет.

— Могу ли я взять на кухне вечером свежее козье молоко, мед и печенье? — о таком я решила спросить хозяйку, а не самовольничать.

— Конечно, Герда все тебе принесет, — ответила тетя и посмотрела на меня мельком.

Я ушла к себе немного отдохнуть и подготовиться к ритуалу. Никогда не участвовала в подобном. Надеюсь, что полученного опыта на старом капище мне будет достаточно. В академии я не дошла до этой темы. Нам лишь рассказывали обо всяких обрядах. Самым главным было посвящение.

Я открыла ставни и выглянула. Из моей комнаты наверху хорошо была видна дорога к порту и само море. Свежий бриз так и манил прогуляться по побережью. Было ясно, но не сильно солнечно. Серые облака проплывали по небу. Кричали чайки. Но пойти на берег у меня возможности не было. Хотя я и не понимала, что страшного со мной может тут случиться. Почему я должна быть под строгим надзором. Уж гулять я могла бы и без охраны.

Тут вошла Герда с корзиной в руках и начала накрывать на стол.

— Все, я освободилась, — у нее было веселое настроение, должно быть, она подумала, что мы устроим себе тут полдник.

— Оставь, пожалуйста, все в корзине. Мне это надо для дела.

Герда поставила кувшин обратно в корзину и удивленно посмотрела на меня.

— Для какого еще дела?

— Это подношение солнечной богине, — не стала я скрывать правду от своей помощницы.

Выражение лица подруги резкое поменялось, стало хмурым и грозным, как погода на крайнем севере.

— Ты же принесла подношение на старом капище древним богам?

— Я не приносила им клятву верности, лишь попросила помочь мне провести ритуал, — объяснила я, что ничего не нарушаю. Накинув теплый плащ, взяла свою сумку и корзину.

— Ты неблагодарная! — крикнула она мне в лицо. На ее глаза навернулись слезы. — Всего, чему тебя госпожа моя учила, ты не заслуживаешь. Я не стану предавать свою госпожу и богиню Фригг. Больше я не твоя помощница. Я ухожу, буду спать и жить теперь в покоях прислуги, ищи себе другую помощницу.

— Послушай, я благодарна тебе за помощь. Но прибыла сюда с миссией, и ты об этом знала, ты все слышала. Моя мама была чародейкой, и она почитала богиню Ванадис. Я наследница ее дела, — пыталась я все пояснить обиженной подруге.