— Доброе утро, Эйдис, я хотела бы взглянуть, как ты составила заклинания?

Я подняла голову и увидела улыбающуюся мачеху. Да, погода для прогулки была сегодня неплохая. Сквозь тучи выглядывало теплое солнышко, и было светло.

— Да я только закончила составлять заклинания, что это даст? Пентаграмма не готова.

— Дам пару советов, вот и все. Ибо есть такие руны, которые лучше не употреблять в пентаграмме. Я забыла тебе об этом сказать, — Унн поправила пушистый лисий воротник на плаще, который лез ей в лицо.

— А, ну я не против!

Мы направились к хижине. Унн медленно шла и осматривалась вокруг, в усадьбе кипела работа и никто не сидел без дела. Войдя внутрь, мачеха оставила двери открытыми, впустив свежий прохладный воздух.

— Так, в первую очередь в пентаграмме должны быть руны волшбы, исцеляющие и защитные. Вижу, ты про них не забыла, — Унн рассмотрела формулу состава заклинаний.

— Нас учили в академии, какие руны относятся к бытовой магии. Мы сдавали по этой теме самую первую работу. Если бы я не сдала, меня бы не допустили в мастерские, — я положила собранные камни на стол.

— Неправильное использование рун может привести к плачевным последствиям. Самое страшное, если руны перестанут служить и не будут подчиняться зачаровыванию, — предупредила меня опытная ведунья, хотя ничего нового она мне не поведала.

— Я в курсе, насколько это опасно. Главное правило любой чародейки — это старый и надёжный принцип не использовать то, чего не знаешь или не имеешь с этим опыта, — блеснула я знаниями.

Унн довольно улыбнулась.

— Ты решила использовать девять заклинаний. Почему именно эта цифра?

— Ну, девятка — символ служения, любого, хоть колдовству, хоть королю, а ещё она означает магическое таинство. Я думаю, что не ошибусь, выбрав ее. По крайней мере, не слышала, чтобы с девяткой что-то пошло не так, — я посмотрела в серьезное лицо мачехи.

— Это хорошая теория. Да и чем больше заклинаний в руническом круге, тем сильнее он будет служить, — согласилась она со мной.

— Саму пентаграмму я правильно составила?

— Это неважно! Главное, что элемент огня находится в правильной формуле.

Я облегчённо выдохнула. Наконец-то я могла приступить к созданию пентаграммы.

В этот момент вернулась Герда.

— Ой, госпожа Унн, — девушка слегка поклонилась. — Я не помешала?

— Конечно, нет, заходи и смотри, как Эдди занимается мастерством.

— О, я хотела попросить тебя отнести в женский чертог нитки для ловца снов, — я подмигнула помощнице.

Герда кивнула и улыбнулась.

— Так я могу сама связать, уже не раз делала. Вон какой большой сделала госпоже Унн, — помощница отдала мне пузырек.

— Ладно, разбирайтесь сами со своими делами, я пойду в конюшню. Вчера мой Хофнапир чего-то неспокойный был, — махнула Унн рукой и оставила меня в покое.

О боги, зря мачеха затронула эту тему. Я сглотнула и сдержалась, чтобы не высказать, как несправедливо она обращается со своим фамильяром. Сейчас мне никак нельзя влезать куда не надо. Боюсь, она потом не станет вознаграждать меня, как обещала.

Унн и Герда ушли в сторону длинного дома, а я помыла камни в кадке, обтерла их и разложила на столе. Затем нанесла на гладкую поверхность пальцем рунические заклинания. При этом я мысленно обращалась к Верховной богине. Неважно, что она, возможно, меня сейчас не слышит, главное, от ее имени я буду проводить обряд.

Когда было все готово, я ещё раз внимательно рассмотрела набросок и оставила все как есть. Позже вернусь и сделаю пентаграмму на полотне, заберу у эльфа эликсиры и приступлю ночью к обряду. Сейчас меня что-то подталкивало прогуляться в Яблочный храм. Я захватила с собой эликсир для Миркюра и закрыла хижину на ключ.

Мой тёмный не против был проветриться, когда я подошла, он подскакал ко мне, высунув морду за перегородку. Сперва я вывела его и, когда мы были поодаль от усадьбы, осмотрелась, не видят ли нас, угостила скакуна эликсиром.

При ярком солнечном свете магических искорок было почти не видно, и в доли секунды они потухли. С конем не произошло заметных внешних изменений. Однако его грива стала пушистой и шелковой, как и хвост. Миркюр потряс ею, встал передо мной на дыбы, продемонстрировал новые подковы и громко заржал.

Эта небольшая «прокачка» здоровья пойдет моему фамильяру на пользу, он будет хорошо бегать на дальние расстояния.

Я оседлала Миркюра и дала ему вволю насладиться короткой свободой, пустив в галоп. Как-то слишком быстро мы оказались на окраине усадьбы возле пшеничного поля. Словно прошло одно мгновение. Я быстро спрыгнула с коня, и меня вырвало на месте, начало трясти, я почувствовала, как у меня сильно убавилось сил.

Что со мной такое? Неужели эликсир параллельно отнимает у меня магические силы, или я неправильно его сделала? Опять придется расспрашивать эльфа-знахаря.

Я присела на травку, немного прийти в себя. Миркюр пасся рядом в двух шагах от меня и жевал свежую солому на поле. Внезапно, громко каркнув, на его шею сел тот самый ворон. Он внимательно рассматривал меня своими черными глазами-пуговками, так что мне становилось не по себе. Зачем он летает за мной, словно следит? Может быть, любопытную птицу привлекает мой золотой талисман с ослепляющим блеском?

Громко каркнув ворон взлетел и широко распахнул черные гладкие крылья. Он покружился надо мной, продолжая кричать, и затем понесся вдоль тропики, словно звал меня за собой. Я встала, привязала уздечку к дереву, чтобы конь не потерялся, и пошла вдоль тропинки. Я плохо помню это место. Но тогда тут в роще не было никакого Яблочного храма.

Ворон каркнул и приземлился на резной столб. И тут я поняла, что, вероятно, птица играет роль посланника и была зачарована моей мамой, чтобы привести меня зачем-то в это место. Как же я сразу не догадалась?!

Низкие ворота были приоткрыты, приглашая внутрь святилища отдать дань уважения любимым богам. Я осторожно вошла и осмотрелась. Это был огромный яблоневый сад. Зеленые ветви плодовых деревьев гнулись от тяжести своих румяных ароматных плодов. На каждой была завязана ленточка. Это девушки, достигшие брачного возраста, оставляли их в первый день весны, чтобы богиня любви послала им достойного жениха. Моя тоже должна была тут висеть, но, увы, я училась и пропустила этот день. Среди деревьев прятался тот самый женский храм, выстроенный в форме огромной лодки, вросшей носом в землю.

Вокруг никого я не увидела. Где же все прислужницы?

Я подошла к массивным дверям храма, которые были украшены витиеватой резьбой с изображением яблони с одним сияющим плодом. Должно быть, это и есть молодильное яблоко, за которым, по легенде, каждую весну приходит одна из богинь. Сквозь дверную щель просачивалась яркая полоска света.

Я медленно открыла дверь храма и заглянула туда. Возле алтаря со статуями богинь стояла одна прислужница. С узкого потолка на кованой цепи свисала большая глиняная лампада, освещая полукруглое узкое помещение. Головы богинь были украшены разными венками из веток и соломы, на шеях висели плетеные бусы из цветов. Строгие и одновременно милостивые взгляды богинь притягивали к себе, и, мне казалось, они словно перешептывались.

Прислужница возилась у алтаря, низкого, грубо вытесанного дольмена. В руках у нее был маленький кувшинчик, она чем-то ароматным поливала в алтарной бронзовой чаше плоды осени и бормотала про себя ритуальную молитву. По запаху жидкость напоминала медный эль с примесью горячего козьего молока, и я уловила тонкую нотку лесного ореха.

Внезапно прислужница повернулась, испугав меня своим неординарным видом. Я застыла на месте. Она была седая, одетая в длинную льняную рубаху до пола. Ее пронзительные зеленые глаза и губы были намазаны сурьмой. На голове у нее был повязан красный расшитый ободок с сильным руническим заклятьем.

— Добро пожаловать, Эйдис, дочь Эрлендора Драгоценного и Арнуры Чернокрылой! — прислужница посмотрела на меня и, улыбнувшись, сложила вперед руки. — Мы уже заждались тебя!