Я купил ему машину – шикарный Aston Martin «Vantage» – потому что у него ее нет. Когда я отвел его в подземный гараж и помахал ключами перед ним со словами «Та-да!», он посмотрел на меня с равнодушным выражением лица, а затем приподнял бровь.

— Ты заменил свою малышку Медузу?

— Только через свой труп.

— Потому что она такая особенная?

— Да, она особенная, и перестань ревновать к машине.

— Непременно, как только ты перестанешь называть ее малышкой.

— Вау. Сколько мелочности.

Он нахмурился, и я рассмеялся.

— В любом случае, это тебе.

— Мне?

— Ага. Что думаешь?

— Ты купил мне машину?

— Да.

— Aston Martin?

— Очевидно.

— Зачем?

— Потому что тебе приходится слишком далеко ходить пешком в такую дерьмовую погоду, а я не могу все время тебя подвозить.

— Ты купил мне дорогую машину, потому что я хожу пешком под дождем?

— Да, пустяки, — я ухмыльнулся, пытаясь – и безуспешно – не казаться слишком нетерпеливым. — Я богат, так что это даже не пошатнуло мой трастовый фонд.

— Очевидно, — он искоса посмотрел на ключи. — Верни ее, Гарет.

— Но почему? Ты не хочешь с комфортом добираться до университета?

— Она слишком яркая и привлекает внимание. Никто не поверит, что профессор может себе ее позволить, — он окинул меня строгим взглядом. — И мне не нужно, чтобы ты был моим папиком.

Я сглотнул, в моей груди раздался удар от отказа и его твердого тона.

— Я просто хотел сделать для тебя что-то приятное.

Он издал один из тех мягких вздохов, смешанных с улыбкой, и погладил меня по волосам – которые я начал отращивать, потому что ему нравится дергать меня за них и проводить по ним пальцами, пока я не засну.

— Главное – твои намерения. Спасибо, мой маленький монстр.

Затем он подарил мне то, что назвал «подходящим подарком». Сделанный на заказ золотой браслет с двумя скрещенными стрелами, которые похожи на мою татуировку.

Лучший. Подарок. На свете.

Я постоянно ношу его с тех пор, как он надел его на мое запястье.

При этом он все еще не принял Aston Martin. Я все равно оставил его в гараже здания на случай, если он понадобится ему в нерабочее время, а затем купил ему скучный Range Rover. Он снова нахмурился, но, по крайней мере, большую часть времени ездит на нем. Думаю, это уже победа.

После этого я не мог остановиться. Я начал покупать ему редкий виски, импортные кофейные зерна, дорогие часы, которые можно достать только благодаря моей фамилии, костюмы, сшитые на заказ, и персональный кожаный портфель.

Также я купил много предметов декора для квартиры и набил его гардероб одеждой. Он хмурится при каждом подарке, бормоча о моих «безответственных привычках тратить деньги», но, честно говоря, это единственный способ, которым я знаю, как о нем заботиться. Так что он просто должен с этим смириться.

Это странно, но я не могу остановиться. Я хочу осыпать его вещами, которые он любит, и в последнее время я не могу перестать его фотографировать, и иногда заставляю его делать селфи, которые ему, похоже, не нравятся. Тем не менее, он позволяет мне делать все, что я хочу.

Вдобавок ко всему, я подкупаю Джину, чтобы она научила меня готовить его любимые блюда, но не то чтобы все шло гладко. В половине случаев он присоединяется ко мне на кухне, пытаясь помочь, что приводит к тому, что мы устраиваем полный беспорядок.

Или он заканчивает тем, что трахает меня на кухонной стойке.

По крайней мере, мы не заказываем еду в доставке каждый день, или я не краду остатки еды от поваров из особняка Язычников.

Но сегодня? Никакой готовки. Мы смотрим хоккейный матч, и я не в настроении возиться с едой.

Я напеваю себе под нос, складывая контейнеры с едой, приготовленные шеф-поваром, в пакет.

Мой телефон вибрирует, и я хватаю его, полагая, что это он. Он не писал самого утра, так что сейчас самое время.

Мое настроение портится, когда я вижу имя своего частного детектива.

Надин: Хотите узнать что-нибудь еще, мистер Карсон?

Таким был ее ответ после того, как она прислала мне все досье на бывших любовниц Кейдена. Изабель Монро, Лена Констатинова, Хадиль Калиф и София Ли.

Партнер в крупной фирме, социалист⁷, руководитель компании и пианистка.

По поводу каждой из них у меня далеко не самые приятные мысли.

Не помогло и то, что все они ошеломляюще великолепны. У него явно есть типаж: длинноногие, красивые и, вероятно, раздражающе идеальные.

Конечно, я мог бы просто спросить его о бывших, но это означало бы слушать, как он говорит о них, а я бы предпочел подавиться стеклом вместо этого.

Что действительно раздражает, так это то, что он некоторое время со всеми ними встречался. Четверо серьезных отношений? Однb – это уже слишком много.

Гарет: Можешь отдохнуть, Надин. Спасибо тебе за все.

Надин: Принято к сведению. Я всегда здесь, если понадоблюсь вам, мистер Карсон.

Я уже некоторое время подумываю о том, чтобы отпустить ее. Отчасти потому что начинаю чувствовать себя виноватым за то, что копаю под него, а отчасти потому что знаю, что начну зацикливаться – больше, чем сейчас, – и просить больше видео, больше его фотографий с этими женщинами, а я не хочу спускаться в эту кроличью нору.

У меня достаточно самосознания, чтобы понять, что я сойду с ума, и это будет кровавая баня похуже, чем с Харпер.

А дедушка скажет: «Я же тебе говорил».

Я категорически не выношу мысль о нем с кем-то другим, как будто это действительно провоцирует мою чудовищную сторону. Эти эмоции, которые я испытываю к нему, немного ужасают, потому что я не знаю, как, черт возьми, буду вести себя, если он не останется со мной.

Полностью моим.

Но потом я вспоминаю, что сейчас с ним именно я.

Так что те четверо могут подавиться.

С этой веселой мыслью я кладу телефон в карман и возвращаюсь к упаковке ужина.

— О, ты, определенно, сошел с ума, — Киллиан подходит к холодильнику, берет пиво и прислоняется к стойке напротив меня, скрестив лодыжки и делая глоток.

Мое хорошее настроение начинает портиться, но я игнорирую его и продолжаю добавлять в контейнеры хлопья чили. Кейден любит острую еду – определенно влияние Джины.

— Слышал, ты влюбился?

Я поднимаю голову и сужаю глаза.

— Я не влюбился.

— Мама и папа говорят обратное, — он делает еще один глоток, его глаза блестят озорством. — Они все время спрашивают об этой девушке, которая, очевидно, пользуется всем твоим вниманием.

— Они преувеличивают.

— Если бы они преувеличивали, ты бы не выглядел таким счастливым, готовя парный ужин, — он замолкает, ухмыляясь. — Я никогда раньше не слышал, чтобы ты напевал.

— Ты никогда не видел, как я делал множество вещей. Твоя точка зрения не выдерживает критики.

— Хм, верно. Ты намного глубже, чем кажешься, старший брат. Но вот в чем дело, — он переходит на другую сторону острова, опираясь локтями на поверхность. — Я не видел рядом с тобой ни одной девушки с тех пор, как Черри пропала из виду. Я думал, что это может быть та прилипчивая идиотка из школы, но она слишком податливая, учитывая твои вкусы. Ты предпочитаешь бойких, я прав? Так скажи мне, кто эта загадочная девушка?

Я позволяю своим губам изогнуться в ухмылке.

— Разве тебе это интересно?

Килл никогда бы не заподозрил, что это парень – да еще и мой профессор. Он уверен, что я гетеросексуал. Черт, я тоже так думал до недавнего времени.

Не то чтобы я знал, кто я. Не думаю, что я гей. Меня бы привлек Кейден, даже если бы он был женщиной. И я до сих пор не считаю мужчин привлекательными. Может, я асексуал, как и предположил Ви. Или кто-то другой.

Неважно. В любом случае, я не люблю навешивать ярлыки.