Это просто смешно, но я хочу убедиться, что не испытываю никакого кризиса сексуальной ориентации.

У тебя точно кризис. *хихикает*

Заткнись, демон.

Вставив наушники, я нажимаю на одно из самых просматриваемых видео.

Первая мысль: фальшивые, банальные звуки меня раздражают.

Поэтому я выбираю что-то другое. От этих неправдоподобных стонов мне хочется вцепиться в экран и вытрясти из них всю дурь.

Я добавляю «любительское» и перехожу по результатам поиска. Это уже лучше, по крайней мере, они не так сильно притворяются и звуки в общем меня не раздражают, но результата все равно пока никакого. Если уж на то пошло, я наклоняю голову и смотрю видео с чистой объективностью, как будто выполняю какое-то задание.

Если бы я был геем, мне бы это казалось сексуальным, верно?

Но оно не кажется. На самом деле, мне даже скучно.

Это значит, что я не гей.

Конец истории.

Выкусил, демон.

Хотя обычное порно меня тоже не возбуждает, но сейчас не об этом.

Я уже собирался закрыть приложение браузера, когда один из парней на экране начал ласкать пальцами задницу другого, и я сглотнул. Не из-за того, что происходит на экране, а потому что увидел образ этого чертова ублюдка у себя за спиной.

Я закрываю глаза, наблюдая за тем, как оживает мой член, пульсируя от ощущений прошлой ночи.

Ублюдок.

Звук порноролика приостанавливается, и я вздрагиваю, когда в верхней части экрана появляется сообщение. И это не кто иной, как мудак собственной персоной.

Я выключаю порно, как будто он видит происходящее у меня на экране, и вынимаю наушники.

Дьявол: Значит, ты меня разблокировал. Настолько хочешь со мной поговорить, да?

Гарет: Я сделал это только для того, чтобы не видеть твое жуткое лицо.

Дьявол: Так и знал, что ты скучаешь по мне.

Гарет: Не заставляй меня снова тебя блокировать.

Дьявол: О, так теперь ты хочешь меня видеть?

Гарет: Постарайся избавить меня от своего присутствия даже в аду.

Дьявол: Говоришь так, будто я не смогу это устроить. Вот что я тебе скажу. Ты знаешь, где я живу, так что если ты так сильно по мне скучаешь, то можешь приходить в гости, когда пожелаешь.

Гарет: Нет, спасибо.

Дьявол: Ты часто это говоришь. Это перестает действовать на меня.

Гарет: А ты часто это игнорируешь. Это как разговаривать с гребаной стеной.

Дьявол: Следи за языком.

Гарет: Ты мне не отец.

Дьявол: Какие у вас с ним отношения? С твоим отцом?

Гарет: Если ты пытаешься найти у меня какие-нибудь психологические травмы, вызванные проблемами с отцом, то у меня их нет. Мы с папой очень близки. Удача улыбнется тебя в следующий раз.

Дьявол: Знает ли он, какой ты на самом деле, мой маленький монстр?

Я убираю руку от уголка рта потому что чуть было не начал грызть кожу вокруг большого пальца. Как чертов ребенок.

Когда я не отвечаю, он отправляет еще одно сообщение.

Дьявол: Не знает, я прав? Иначе вы бы не были так близки. Позволь мне предположить, что он не знал, как вести себя с твоим братом, когда ему поставили диагноз, и, вероятно, между ними образовалась некая пропасть, и ты не хочешь, чтобы с тобой произошло то же самое. Не хочешь быть отвергнутым своим отцом, а значит, ты его очень уважаешь, иначе тебе было бы все равно. Возможно, именно поэтому ты надеваешь разные маски в обществе и в одиночестве. Ты не можешь позволить никому, включая самых близких твоих друзей и членов семьи, увидеть, что на самом деле скрывается под этим образом диснеевского принца. Ты боишься, что они посчитают тебя ужасным? Отталкивающим? Тебе плевать на всеобщее признание, так в чем же истинная причина, мой маленький монстр? Я умею хранить секреты.

Я с насмешкой смотрю на свой телефон, хотя его слова меня беспокоят. Меня тревожит, что он так просто смог прочитать меня, как гребанную книгу. Не все это правда, но многое – да.

Гарет: Вот вам небольшая идея, профессор. Вместо того чтобы заниматься моим психоанализом, может, вам стоит обратиться в психиатрическую клинику? Уверен, вам там помогут.

Дьявол: Только если ко мне присоединишься ты, малыш.

Гарет: Почему ты продолжаешь так меня называть? Я ненавижу тебя, и между нами нет никаких отношений.

Дьявол: Почему ты меня ненавидишь?

Гарет: Давай посмотрим. Ты изнасиловал меня. Трижды. Продолжаешь угрожать мне и не хочешь оставлять меня в покое. Выбирай, какая причина для тебя более убедительная.

Дьявол: Не стоит бросаться в меня камнями, когда твой дом из стекла. Ты первый стал насильником. Я лишь позволил тебе попробовать то же лекарство.

Гарет: А прошлая ночь? Я не собирался никому ничего делать. Какое у тебя этому будет оправдание?

Дьявол: Ты прекрасно выглядел.

Гарет: ВТФ.

Дьявол: Что это значит? Я не увлекаюсь аббревиатурами.

Гарет: Это значит «что за херня», ублюдок. Ты что, из каменного века? Этому сокращению сто лет.

Дьявол: Следи за языком.

Гарет: Ну, ты только что признался, что принуждал меня, потому что я хорошо выглядел. Извиняюсь, если мне как-то плевать на свои выражения. Ты даже не попытаешься найти себя оправдания?

Дьявол: Это тебе нужны оправдания, а не мне.

Гарет: Мне?

Дьявол: Вот твои оправдания, Карсон. Прошлой ночью ты мог сопротивляться, но не стал. У тебя была возможность вызвать охранников, чтобы либо сдержать, либо убить меня, но ты этого не сделал. Ты хотел этого так же сильно, как и я. Но это лишь мое мнение. Вот тебе домашнее задание, над которым ты должен подумать сегодня вечером. Раз уж ты весь из себя такой натурал, почему ты кончил от стимуляции простаты?

Я уже собирался послать его, как услышал тяжелые шаги по коридору и перевернул экран телефона, а после сделал вид, что сосредоточился на своем домашнем задании. Даже если мои внутренности разрывает от ярости.

Через несколько секунд моя дверь с грохотом распахивается и ударяется о стену. Я поднимаю глаза, изображая удивление при виде Нико.

Он одет в одни джинсы, выставляя на всеобщее обозрение свою огромную, покрытую экстравагантными татуировками грудь.

Перед тем как я поднялся в свою комнату, он собирался предаться своим невыносимым актам эксгибиционизма, поэтому я говорю своим обычным спокойным голосом:

— Боже, спасибо за смертельный испуг. Только не говори мне, что ты сейчас начнешь раздеваться…?

Мой кузен прищуривается, направляясь ко мне. У этого ублюдка перепады настроения хуже, чем у политиков, и я не хочу видеть его голым.

— Не смей, Нико, иначе, клянусь, я расскажу тете Рай о твоих надоедливых привычках…

— Тебя когда-нибудь привлекали мужчины?

Я сделал паузу.

Он что-то видел прошлой ночью?

Нет, это невозможно. Он не из тех, кто будет ходить вокруг да около, а если бы собирался это сделать, то сперва дал бы объявление в «The New York Times».

Я опустил ручку на тетрадь и преувеличенно громко выдохнул.

— О чем ты вообще?

— Ты всегда трахал женщин, но делал ли ты это потому, что считал себя обязанным из-за давления сверстников и того, что общество считает нормальным, или потому что хотел?

К чему он клонит? Этот ублюдок Кейден говорил с ним или что?

Я бы не стал исключать этот вариант. Похоже, ему нравится издеваться над своими жертвами.