Андрей молча смотрел на экран, нахмурив брови и закусив губу. В его глазах читалось смешение недоверия, беспокойства и… легкого изумления.

– Да, картинка и правда умиротворяющая, – наконец пробормотал он, не отрывая взгляда от монитора. – Но все равно, Макс, это… безрассудно. Безумно рискованно.

– Буду, – пообещал я, хотя и не был уверен, что сдержу свое слово.

– А девушка ничего так, – усмехнулся Андрей, а я внимательнее всмотрелся в экран компьютера.

Андрей будто приклеился взглядом к экрану, забыв обо всем на свете. Его лицо, обычно выражающее деловую сосредоточенность, смягчилось. Он больше не выглядел как обеспокоенный друг, оценивающий риски моей спонтанной выходки. Теперь он рассматривал Катю как… женщину. Я наблюдал за ним краем глаза, и меня начинало это немного раздражать. Он что, решил приударить за девушкой, которая случайно оказалась в моей квартире?

– Знаешь, Макс, – протянул он задумчиво, не отрываясь от монитора, – а она действительно… симпатичная. Даже очень. Не то, чтобы я одобрял твою авантюру с оставлением дочери незнакомому человеку, но… скажем так, выбор у тебя, друг, оказался на редкость удачным.

Услышав его слова, я невольно напрягся. Я резко повернулся к нему, удивленный его внезапной заинтересованностью. Андрей, этот вечный трудоголик и примерный семьянин (в прошлом), сейчас флиртовал? Хотя… почему бы и нет? Он уже несколько лет жил один, с головой погрузившись в работу. А Катя, что и говорить, излучала какую-то особую притягательность.

И тут меня будто пронзило осознание. Симпатичная? Да, черт возьми. Я ведь даже не взглянул на нее нормально в утреннем хаосе. Все мои мысли были заняты только предстоящей встречей с инвесторами, поломанными планами из-за Алисы и не пришедшей няней. Я видел в Кате лишь инструмент, решение проблемы, а не… девушку. Теперь, под влиянием слов Андрея, я увидел ее совершенно другими глазами. И действительно, что-то в ней было. Что-то цепляющее. Это не была шаблонная красота с обложки глянцевого журнала, а скорее какое-то внутреннее сияние, тепло. Большие, выразительные глаза, обрамленные густыми, темными ресницами, казались бездонными. Мягкие черты лица, тронутые легким румянцем, добавляли ей очарования. А эта искренняя улыбка, адресованная Алисе… Она словно излучала свет и доброту. Так, стоп. О чем я вообще думаю?

– Эй, полегче, Казанова, – хмыкнул я, стараясь скрыть внезапно вспыхнувший интерес и нарочито равнодушным тоном. – Не слишком ли ты разошелся? Ты, кажется, только что ее увидел, а уже готов жениться.

Андрей, словно очнувшись, оторвался от экрана и с хитрой улыбкой игриво приподнял бровь.

– Ревнуешь, что ли, Макс? – поддел он меня. – Неужели сам запал на эту случайную няню по объявлению? Признавайся, давно ли у нас с тобой появилась тяга к столь рискованным знакомствам? Или ты решил вспомнить бурные студенческие годы?

Я отмахнулся от его подколок, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть. Черт, он заметил! Надо как-то выпутаться из этой неловкой ситуации.

– Чушь не неси, – огрызнулся я, стараясь перевести разговор в более безопасное русло. – Лучше посмотри, что она там делает. А то вдруг Алиса уже разрисовала все обои или ставит над незнакомым человеком свои безумные эксперименты.

Я снова привлек его внимание к экрану, отчаянно пытаясь скрыть собственную неловкость. Спасибо тебе, Андрей, открыл глаза, называется. Зачем ты это сделал?! Но признаваться в этом, конечно же, я не собирался. На экране разворачивалось маленькое представление. Катя, что-то оживленно рассказывая Алисе, развернула большой лист бумаги. Сначала мне показалось, что это просто детский рисунок. Но потом, присмотревшись, я понял что это эскизы. Эскизы офисного пространства. А теперь, судя по всему, Алиса стала ее единственной аудиторией. А ведь девушка и в самом деле шла на презентацию проекта.

– Давай звук включим, – тихо предложил я, не отрывая взгляда от экрана.

Андрей кивнул, тоже заинтригованный происходящим. И я активизировал звук. Сначала был лишь легкий шорох, а затем раздался мягкий, мелодичный голос Кати.

– …а вот смотри, Алиса, – говорила она. – Здесь будут столы для сотрудников. Видишь такие красивые и удобные? А вот тут – уютные кресла, чтобы взрослые могли отдыхать и пить чай, когда устанут от работы. А здесь, посмотри, я сделала специальную комнату для игр. Там будут мягкие игрушки, конструкторы, все, что только тебе нравится. Чтобы взрослые могли спокойно работать, а ты могла приходить и весело проводить время. Как тебе?

Алиса восторженно захлопала в ладоши, ее глаза сияли от восторга.

– Вау! Красиво! Я тоже хочу там играть!

Катя нежно засмеялась. Ей была приятна похвала ребенка.

Она продолжала объяснять Алисе детали проекта, увлеченно рассказывая о цветовой гамме, освещении, эргономике пространства. Ее слова звучали убедительно, профессионально, даже… вдохновляюще. Я затаил дыхание, прислушиваясь к каждому слову. В ее голосе звучала не просто заученная презентация, а настоящая страсть к своему делу, любовь к дизайну. Она говорила об этом офисе не как о наборе стен и мебели, а как о живом, дышащем пространстве, наполненном энергией и творчеством. Она подмечала детали, о которых даже я не задумывался.

Когда Катя закончила свое импровизированное выступление, я и Андрей, словно по команде, переглянулись.

– А это не у тебя сегодня были презентации дизайнерских проектов для будущего офисного здания? – я вопросительно посмотрел на друга.

– У меня, – кивнул Андрей. – И кажется мы нашли идеальный, – усмехнулся мой заместитель. – Все же я заберу у тебя эту девушку, – и его слова прозвучали как-то двусмысленно.

Екатерина.

Когда я закончила читать Алисе очередную сказку про принцессу, томящуюся в высокой башне в ожидании прекрасного принца, мне вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся безумной лишь на первый взгляд. Я мягко закрыла книгу, любуясь мордашкой девочки, которая слушала меня с поразительным вниманием, широко распахнув свои большие, голубые глаза. Казалось, она действительно верила в каждое мое слово.

– Алиса, а хочешь, я тебе кое-что покажу? – спросила я, чувствуя, как внутри меня нарастает легкое волнение, смешанное с предвкушением.

Она воодушевленно кивнула, все еще пребывая в сказочном мире.

– А что? Что ты мне покажешь, Катя?

Я бережно достала из своей сумки плотно свернутые эскизы. Это был мой шанс, пусть и перед самой непредвзятой и юной аудиторией. Осторожно развернув их на полу, я сразу почувствовала, как Алиса, словно маленький щенок, тут же подползла ко мне, рассматривая незнакомые рисунки с неподдельным интересом.

– Это мой проект, – объяснила я, стараясь подбирать слова попроще, чтобы было понятно ребенку. – Я должна была сегодня рассказывать про него важным дядям и тетям, но, видишь ли, важные дяди и тети решили, что у них есть дела поважнее. Поэтому, раз уж они пропустили самое интересное, расскажу тебе. Смотри, вот здесь будут работать люди. А вот тут они смогут отдыхать и пить чай, чтобы не уставать. А это… это будет твоя любимая комната.

И я провела для Алисы самую необычную презентацию в своей жизни. Я рассказывала ей о каждом уголке офисного пространства, о цветовой палитре, о функциональности каждого элемента мебели. Я объясняла, почему здесь будет светло и уютно, создавая комфортную атмосферу для работы, и почему важно, чтобы люди чувствовали себя счастливыми на своем рабочем месте. Я говорила так, словно передо мной сидела не маленькая девочка, а строгий и придирчивый заказчик. И, знаете, она слушала с таким сосредоточенным вниманием, с каким не слушал ни один инвестор на моем веку. Она задавала вопросы, восхищалась яркими деталями и искренне радовалась каждому моему слову, каждой моей идее. В этот момент я почувствовала себя настоящим профессионалом, создающим что-то важное и нужное миру. Возможно, это был всего лишь детский восторг, но этот восторг был искренним, и он значил для меня намного больше, чем пустые похвалы опытных бизнесменов.