– Вероника, прекрати, – резко оборвал я ее. – Катя – талантливый и очень перспективный дизайнер. И я рад, что она работает в моей фирме.

– Но, Макс… – попыталась продолжить она, делая невинное лицо.

– Никаких "но", – отрезал я. – Между нами все кончено. Я прошу тебя, Вероника, оставь меня и Катю в покое. У меня есть дочь, о которой я должен заботиться. И в моей жизни нет места для интриг и манипуляций.

Я видел, как ее глаза наполнились злостью. Но я был непреклонен. Я должен был защитить свою жизнь и Катю от ее нападок. В какой момент я стал считать Катю частью своего мира и у меня появилось острое желание ее защитить не знаю, но в обиду я ее не дам, тем более такой стерве, как Вероника. И как я повелся на эту девку, одному богу известно. Вот что с мужчинами делает длительное воздержание.

– Ты пожалеешь, Макс, – прошипела она, прежде чем гордо покинуть мой кабинет. – Ты еще вспомнишь обо мне.

Я вздохнул, ощущая усталость и раздражение. Зачем она все это делает? Неужели она не понимает, что наши отношения давно изжили себя?

Екатерина.

Я словно окаменела, стоя за дверью конференц зала пока все ушли на обед. Слышала каждое слово Вероники, как яд, проникающее в мою душу. "Неопытная", "непрофессиональная", "пользуется положением"… Ее слова отзывались эхом в моей голове, подрывая мою уверенность в себе. Я отошла на несколько шагов. Во мне боролись два человека. Один говорил, что подслушивать не хорошо, а вторая хотела зайти и вмазать Веронике, которая за час нахождения в офисе уже вынесла вердикт относительно моего профессионализма.

Я уже решила покинуть офис, чтобы прийти в себя, но что-то внутри меня удерживало. Желание защитить себя, защитить свою честь, защитить то, что начало зарождаться между мной и Максимом.

Когда дверь кабинета открылась, я инстинктивно отпрянула в сторону, стараясь остаться незамеченной. Но Вероника, словно почувствовав мое присутствие, обернулась и злобно посмотрела на меня.

– А вот и наша талантливая сотрудница, – произнесла она с издевкой. – Надеюсь, ты все слышала?

Я молчала, не зная, что ответить. Мои щеки горели, а в глазах стояли слезы.

– Не обращай на нее внимания, Катя, – сказал Максим, подходя ко мне. – Она просто… ревнует.

– Ревнует? – усмехнулась Вероника. – Да я просто переживаю за тебя, Макс. Не хочу, чтобы тебя обманывали.

– Вероника, уходи, – повторил Максим, повысив голос.

Вероника еще раз бросила на меня пренебрежительный взгляд и, громко хлопнув дверью, покинула офис.

Я осталась стоять в коридоре, не зная, что делать. Меня трясло от унижения и обиды.

– Катя, все в порядке? – спросил Максим, обеспокоенно глядя на меня. – Ты не должна принимать ее слова близко к сердцу. Она просто… завидует.

– Завидует чему? – тихо спросила я, глядя в пол. – Тому, что я присматриваю за твоей дочерью?

– Завидует тому, что ты светлая, добрая и талантливая, – ответил Максим, поднимая мое лицо за подбородок. – И что ты мне… небезразлична.

Его слова прозвучали настолько неожиданно, что я забыла что хотела сказать. Я стояла и смотрела ему в глаза, открывая и закрывая рот, словно рыба выброшенная на берег.

Он сказал, что я ему небезразлична? Неужели это правда?

Я увидела в его глазах искренность и нежность. И вдруг все мои страхи и сомнения словно отступили. Я поняла, что не должна позволять Веронике разрушить мою жизнь, разрушить то, что у меня есть с Максимом.

– Спасибо, Максим, – прошептала я. – За поддержку. И за то, что… веришь в меня.

Он улыбнулся и нежно провел рукой по моей щеке.

– Я всегда буду в тебя верить, Катя. Никогда в этом не сомневайся. А сейчас иди домой. Отдохни пока я съезжу за Алисой в сад.

Я кивнула и, собрав остатки сил, пошла к выходу. Мне нужно было время, чтобы все обдумать, чтобы разобраться в своих чувствах.

“ – Ты мне… небезразлична" – эти слова крутятся в моей голове словно навязчивая мелодия. Я не могу выбросить их из головы, я не могу забыть их, но в то же время я не знаю что они значат. Это не признание в любви и не признание в симпатии, это означает лишь, что я ему “не безразлична”. Это ничтожно мало, но больше чем ничего. Эти слова помогли мне воспрять духом и я хваталась за них, как утопающий за соломинку.

Прошли бессонные ночи, наполненные творческим вдохновением и упорной работой. Проект который я должна была представить спонсорам был почти готов. Это мой шанс доказать всем, и прежде всего себе самой, что я чего-то стою. Он поверил в меня, и я не имею права его подвести. Все свое время я посвятила этому проекту, создавая детализированные макеты, выбирая цветовую схему, продумывая каждую мелочь, стремясь создать пространство, которое будет не только функциональным, но и вдохновляющим. И вот, наконец, все готово. Я уверена в каждой линии, в каждом цветовом решении. Завтра – презентация перед спонсорами, и от ее исхода зависит многое. Завтрашний день - это мой шанс.

Но худшее, кажется, только начинается. Сегодня утром к нам пожаловала неожиданная гостья. Как только она появилась на пороге, Максим изменился в лице. Высокая, властная женщина с пронзительным взглядом – бабушка Алисы, Ирина Николаевна. Мать покойной жены Максима. Она редко приезжала, и ее визиты никогда не предвещали ничего хорошего, так мне шепнул на ухо Максим, пока женщина описывала строгим взглядом квартиру.

– Максим, здравствуй, – произнесла она ледяным тоном, даже не пытаясь скрыть свое недовольство. – Я приехала за Алисой.

Мое сердце болезненно сжимается. Я предчувствую бурю.

– Здравствуйте, Ирина Николаевна, – отвечает Максим, стараясь сохранять спокойствие, хотя я вижу, как желваки заходили на его скулах. – Не понимаю, зачем вы приехали.

– Как это зачем? – она проталкивается в квартиру, игнорируя его попытки остановить ее. – Я хочу забрать Алису к себе. Я вижу, что ты не справляешься с ее воспитанием.

– Ирина Николаевна, – начинает он, стараясь говорить как можно ровнее. – Я люблю свою дочь и делаю все возможное, чтобы она была счастлива. У нее есть все, что ей нужно.

– У нее нет матери, – перебивает она его, ее голос звучит обвиняюще. – И ты не можешь ей ее заменить. Я вижу, что ты пропадаешь на работе, а девочку воспитывает… посторонний человек.

Она бросает на меня презрительный взгляд, и я чувствую, как краска заливает мое лицо. Посторонний человек… Да, я, наверное, для нее посторонний. Но я люблю Алису, я забочусь о ней, и мне больно слышать эти слова.

– Катя не посторонний человек, – возражает Максим, повышая голос. – Она – часть нашей семьи. И Алиса ее любит.

– Семья? – она усмехается. – Ты живешь в иллюзиях, Максим. Алисе нужна стабильность, ей нужны бабушка и дедушка, ей нужна полноценная семья. А ты не можешь ей этого дать.

– Я могу, – кричит Максим, теряя контроль. – Это моя дочь. И я сам буду решать, как ее воспитывать. И вообще, с чего вдруг ты приехала?

– Мне вероника позвонила и сказала, что ты оставляешь ребенка с первой встречной, – и женщина усмехнулась, поглядывая на меня снисходительно. – Вот я и приехала, чтобы лично убедится и она оказалась права, – и бабушка Алисы покачала головой.

– Катя не первая встречная, – начал максим запальчиво, но вдруг замолчал. – А откуда Вероника взяла эту информацию?

– Ну она ездила проведать Андрея в больницу, – приподняла брови Ирина Николаевна. – И ты бы мог его тоже проведать. Максим, одумайся, тебя тоже чем-то опаивают, раз ты не видишь очевидного.

– Ирина Николаевна, что вы такое говорите ? – Максим скривился так, словно лимон откусил.

– В общем я решила сама убедится во всем и приехала, так что веди меня к моей любимой внученьке, а ты отнеси мои вещи в гостевую комнату, – этот приказ был уже адресован мне.

– Катя не прислуга, – заступается за меня Максим, но видимо женщине на это глубоко плевать, а я так и осталась стоять посреди комнаты не зная что делать с ее чемоданами и стоит ли вообще с ними что-то делать.