— И что это значит?

— Это значит, — жандарм сел обратно на кушетку, — одно из трёх. Либо клеймение было проведено с ошибкой — что маловероятно, Рыльские в таких делах не ошибаются, очень уж это близко к профилю ваших родственников… бывших родственников. Либо ваш дар — нетипичный, из тех, что клеймо не затрагивает, а такие случаи описаны в литературе, штук пять за всю историю. Либо…

Он замолчал.

— Либо? — поторопил Семён.

— Либо ваш дар — вообще не дар. Не родовая магия, не наследственная способность. А что-то… другое. Что-то, что пришло извне. После клеймения. Может быть — из-за клеймения, как компенсаторный механизм. Может быть — вследствие какого-то события, травмы, контакта с чем-то… необычным.

«Умный мужик», — оценила Шиза. «Третий вариант — ближе всего. Хотя и мимо, естественно. Но логика-то у него в целом правильная».

— Я не знаю, откуда у меня… это, — сказал Семён. И это тоже было почти правдой. Он знал, что навыки дала Система, но откуда взялась сама Система и почему она обошла клеймо Рыльских — понятия не имел.

— Давно?

— С тех пор, как… ушёл. — Ещё одна полуправда. — Проснулся однажды — и почувствовал, что могу… прятаться. Не объясню как. Просто — мог.

Долгих кивал, слушая. Не перебивал, не уточнял — просто впитывал информацию, раскладывая по полочкам в своей жандармской голове.

— Спонтанное пробуждение, — наконец сказал он. — Редко, но бывает. Обычно в результате сильнейшего стресса или околосмертного опыта. Тело на грани гибели включает резервы, которые в нормальном состоянии спят… — Помолчал. — Вы ведь пытались покончить с собой? Шрамы на запястьях.

Семён промолчал. Это были не его шрамы. Но объяснять…

— Можете не отвечать. Я не психиатр, — собеседник поднял руку. — Меня интересует другое. Клеймо. Рыльские.

Он достал папиросу, но не закурил — крутил в пальцах, постукивая по колену.

— Вот что мне нужно от вас понять. Рыльские — Великий род. Один из, но всё же. Их глава — князь Рыльский — член Государственного совета, лейб-медик Императора. Ссориться с ними — это… — Долгих сделал паузу, подбирая слово, — нежелательно. Крайне нежелательно. Для кого угодно, включая моё ведомство.

— Я не прошу вас с ними ссориться.

— Вы не просите. Но само ваше существование — повод для конфликта. Изгнанный Рыльский, который должен быть мёртв или бродить безгласной тенью по приютам — и вместо этого проявляет дар, работает на Охранное отделение и находится вне контроля рода. Если они узнают — а они узнают, рано или поздно, они всегда узнают, — начнутся вопросы. Неудобные вопросы. Начиная с «а почему, собственно, Охранное отделение укрывает нашего отверженного?»

— И что вы будете отвечать?

Жандарм наконец закурил. Затянулся, выпустил дым к потолку.

— Пока — ничего. Потому что пока — они не знают. И наша с вами задача — чтобы не узнали как можно дольше. А когда узнают… ну, к тому моменту вы, надеюсь, будете достаточно ценным агентом, чтобы ваша потеря была для ведомства… нежелательна.

— То есть вы меня используете как козырь против Рыльских?

— Я вас использую как козырь в целом. Против кого — зависит от обстоятельств. Но — хватит политики. Вернёмся к вашим способностям.

Следующие два часа были нереально утомительными, как будто он действительно устраивался на работу. С чем сравнивать, было — в прошлой жизни, до попадания, были такие позорные страницы в биографии, чего уж там. Долгих, дорвавшись до интересного экземпляра устроил настоящее тестирование — методично, дотошно, как инженер, который проверяет новый механизм. Скрытность: «спрячьтесь от меня, прямо здесь, в этой комнате» — Семён попробовал, и жандарм потерял его из виду на целую пару секунд секунд, пока не применил свою подавляющую магию. Пара секунд звучит, возможно, не особо круто — но для комнаты в десяток квадратных метров очень даже неплохо. По крайней мере, судя по тому, как Долгих приподнял бровь.

Маскировка: «измените внешность, используя только энергию, без грима» — он смог утяжелить нижнюю челюсть, расширить нос, слегка изменить овал лица. Не кардинально — но достаточно, чтобы не быть узнанным при беглом взгляде. Долгих. Наниматель ходил вокруг, рассматривал с разных ракурсов, щурился.

— Интересно, — бормотал он. — Очень… нетипично, да. Обычно маскировка одарённых работает по принципу внешнего энергетического поля — создаётся иллюзия иного облика поверх родного, как маска. А вы… вы как будто перенаправляете внимание. Человек видит ваше лицо, но его мозг интерпретирует увиденное иначе. Это не иллюзия, это… когнитивное искажение. Я такого раньше не встречал.

«Потому что это системный навык, а не магия», — фыркнул Шиза. — «Он пытается впихнуть квадратное в круглое. Хотя и не дурак, со временем может приблизится к истине».

Следом хозяин высыпал на стол горсть монет и попросил разложить их по номиналу. Не глядя. Семён сделал это за ту же пару секунд — пальцы порхали сами, как на автопилоте. Потом — достать монету из-под перевёрнутого стакана, не сдвигая стакан. Это было невозможно физически, но Семён каким-то образом вытолкнул монету через щель между стаканом и столом, пальцы нашли способ, которого не существовало, и — пожалуйста.

— Мелкая моторика на уровне, — задумчиво протянул Долгих. — Или карточных шулеров,или взломщиков, или карманников… но в любом случае далеко не начинающих.

— Спасибо.

— Не за что. Теперь — физические данные. Встаньте.

Семён встал. Жандарм подошёл вплотную — на расстояние вытянутой руки — и без предупреждения ударил.Ладонью, быстрым хлёстким движением, целясь в плечо.

Семён уклонился. Не потому что умел — а потому что комбинация статов и навыков реагировала на угрозу раньше, чем мозг успевал осознать. Он просто сместился. На полшага вправо, чуть присев, уйдя под руку.

— Хм, — Долгих потёр ладонь. — Рефлексы выше нормы. Значительно выше. Вы занимались чем-то? Боевым, фехтовальным искусством? Ещё в Роду?

— Нет. Ну, или не помню.

— Тогда откуда реакция? Не понимаю.

«Куда уж тебе», — привычно прокомментировал Шиза. — «Скрытность даёт пространственное чутьё, кража — координацию, выносливость — общую устойчивость и скорость. В сумме — не боец, но очень скользкая мишень. Так ему и скажи, только без системных терминов. Иначе не отцепится ведь.».

— Мне кажется, — осторожно произнёс Семён, — это связано с… маскировкой. Со скрытностью. Я как-то чувствую пространство вокруг себя. Где кто стоит, откуда что летит. Не вижу, но чувствую.

Долгих прищурился.

— Пространственная сенсорика. Редкий побочный эффект навыков маскировочного спектра. Бывает. — Сделал пометку в блокноте. — Что ещё?