И,самое главное — большая… концептуальность, что ли.Когда можно прятаться не только в пространстве, но и во времени — выбирая момент, когда никто не смотрит не потому, что отвернулись, а потому, что внимание людей притуплено, рассеяно, занято другим. Может прятаться в контексте — становясь тем, кого здесь не может быть, и тем самым переставая существовать для наблюдателя. Может прятаться даже в чужом внимании — уводя взгляд не в сторону, а в ту точку, где его уже не ждут.

И вот что из этого нужнее? Нет, понятно что самый правильный вариант ответа «все», но так не дадут же. Чуть упрощало дело, что еще пара вариантов, хоть и были достаточно хороши.но ни в какое сравнение с новыми рангами ключевых талантов не шли.

Выбор, выбор…Нет, не сейчас. Нужно сделать паузу, жаль твикса в Империю не завезли.

— Константин, — позвал он мысленно. — Ты там?

Тишина. Призрак бывшего владельца тела не отвечал — ни в снах, ни наяву. С того единственного разговора в белом коридоре прошло уже… сколько? Три недели? Четыре? Времени счёт потерялся в круговороте выживания, краж, левелапов и теперь вот жандармских заданий.

«Прочитай документы», — сказал тогда Константин. «Там всё, что тебе нужно знать». И ещё что-то — про кого-то на букву «А». Найди А… кого? Что? Место, человека, вещь?

Так себе отвлечение, только еще больше забить голову.

Чтоб развеяться и таки принять самое правильное решение, вышел на улицу за пирожками, по дороге завернув в газетную лавку. Газеты здесь были дешёвые — копейка за «Петербургский листок», две — за «Ведомости». Семён брал обычно «Листок» — там хватало криминальной хроники и городских сплетен, а большего для понимания обстановки и не требовалось. Раскрыл прямо на ходу, пробежал глазами заголовки.

И замер.

Третья страница. Маленькая заметка в углу, набранная мелким шрифтом, зажатая между объявлением о продаже рояля и рекламой средства от облысения.

«МИНИСТЕРСТВО ФИНАНСОВ. Вчера стало известно о кончине надворного советника К. Г. Штейнберга, чиновника департамента торговли и мануфактур. Карл Генрихович скоропостижно скончался вчера утром на службе, предположительно от апоплексического удара. Отпевание состоится в Никольском соборе. Выражаем соболезнования семье покойного.»