Свет усилился. Семён вышел в небольшую камеру — судя по всему, бывший коллектор, теперь превращённый во… во что? В чей-то тайник? Склад?

Многие вещи оказываются не тем, чем кажутся на первый взгляд, вот и коллектор оказался не тем. Не тайник… ну, или очень уж хитрый, не склад, а просто развалины. Остатки какой-то старой постройки, когда то интенрированой в канализационную систему — судя по всему, ещё при царе Горохе. Кстати да… за все время пребывания в новом мире он так и не удосужился узнать не то, что имя царя — а и вообще, есть ли он тут. С другой стороны, как бы это помогло в решении насущных проблем? Вот то-то же.

Семён огляделся, прижавшись к стене. Сводчатый потолок частично обрушился, открывая серое небо, моросящий дождь и обломки кирпичной кладки. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание — рваное, с хрипами. Пот заливал глаза, смешиваясь с грязью и какой-то дрянью, налипшей на лицо во время ползания по туннелю.

— Где я?

«Старые Склады», — голос в голове звучал устало, даже подозрительно сочувственно. «Недалеко от места, где ты впервые появился в этом мире. Можно сказать — дома».

Дома. Смешно. Какой, к чёрту, дом — груда развалин посреди заброшенного района, кишащего крысами, бандитами, а теперь ещё и не слишком дружелюбными магами. Но выбирать не приходилось. Семён осторожно выбрался из провала, подтянувшись на руках. Мышцы гудели от напряжения, но держали, однозначно нужно ещё вкинуть в «тело», с такой то жизнью. Снаружи было серо и влажно, типичный питерский день. Развалины какого-то здания, разбитая мостовая, заросли каких-то кустов — типичный питерский пейзажи… как же хочется домой, но фигвам, как говорится.

До тайника — минут десять хода, если не нарваться ни на кого, туда и пойдём.

— Они… — он сглотнул. — Они ещё там? Рыльские?

«О да. И они очень, очень заняты».

В голосе Шизы слышалось что-то… предвкушение? Злорадство? Сложно было определить, но Семёну это не понравилось.

— Заняты чем?

«Увидишь. Если хочешь — покажу хорошее место для наблюдения. ».

Семён помедлил. Здравый смысл кричал: беги, прячься, забудь обо всём и сиди тихо, пока эти уроды не свалят с района. Но другая часть мозга — та, которая всегда толкала его на глупости — эта часть хотела знать. Хотела понять, во что он влез. Хотела видеть своих врагов… желательно, в гробу.

— Показывай.

«Отлично. Мне нравятся любопытные».

Путь назад занял минут пятнадцать — по развалинам, через заросли, вдоль полуразрушенной стены какого-то бывшего цеха. Семён двигался максимально осторожно, используя все возможности скрытности. Тело само знало, куда ступить, где замереть, как слиться с окружающим хаосом. Каждый шаг приходился именно туда, где он имел минимальный шанс привлечь внимание. Даже дождь не только раздражал, но и помогал — размывал следы, заглушал звуки, создавал естественную завесу от любопытных глаз. Здание, к которому его вела Шиза, оказалось двухэтажным остовом бывшей конторы или что-то в этом роде. Крыша провалилась почти полностью, стены держались на честном слове, но второй этаж — вернее, его часть — ещё существовал. Оттуда открывался вид… очень любопытный вид, нужно сказать.

Семён осторожно поднялся по скрипучей лестнице, цепляясь за остатки перил. Каждый шаг — проверка, не провалится ли пол под ногами. Каждый пролёт — наблюдение, не увязался ли кто следом. Не провалился, не увязался. Добрался до окна — точнее, до дыры в стене, где когда-то было окно — и замер, вглядываясь в открывшуюся картину.

Площадь…ну, ладно, скорее расчищенное пространство между складами, утрамбованная земля с остатками брусчатки. И люди. Много людей — два десятка, может больше. Большинство стояли на коленях, со связанными за спиной руками.И Рыльские. Семён узнал некоторых из стоящих на коленях. Вон тот, грузный, с бычьей шеей — Бугай. Рядом — Шустрый, уже не такой шустрый, с разбитым лицом и остекленевшим взглядом. И… и…

— Филин, — прошептал он.

Главарь местной банды стоял чуть в стороне от остальных — не на коленях, а привязанный к какому-то столбу. Руки раскинуты, голова опущена. Жив ли? Издалека не понять, но вроде бы жив.

«Красиво, правда?» — голос Шизы просто сочился удовольствием.

— Что… что с ними будет?

«А ты как думаешь?»

Семён не ответил. Он и так знал — видел уже, что Рыльские делают с теми, кто им мешает. Видел в «Якоре», видел тела на полу, видел, как лопаются сосуды и как человек превращается в мешок с кровавой кашей внутри.

Красномордый — тот самый, что допрашивал его — стоял перед Филином, о чём-то говорил. Слов Семён не слышал, слишком далеко, но интонации угадывались даже отсюда. Вопросы. Требования. Угрозы. Пленный авторитет поднял голову. Сказал что-то — коротко, резко. Сплюнул.

И красномордый улыбнулся. Нехорошей такой улыбкой, предвкушающей.

— Зря это он, конечно. — прошептал Семён, понимая, что сейчас произойдёт. — Нужно же понимать, на кого можно тявкнуть.

Маг поднял руку. Тот же жест, который Семён уже видел в кабаке. Та же концентрация силы, тот же багровый отблеск на ладони. Только теперь он видел это со всеми деталями, видел, как магия крови работает с жертвой. И механизм действия чуть другой, да.

Филин дёрнулся. Его тело выгнулось дугой, словно невидимый кукольник потянул за все нити разом. Рот открылся в беззвучном крике — или звук был, просто не долетал до семёнова укрытия. Вены на шее и руках вздулись, потемнели, превращаясь в чёрные змеи под кожей.

Это было медленно. Мучительно медленно. Красномордый не спешил — он наслаждался процессом, растягивал удовольствие, как гурман потягивает дорогое вино. Филин дёргался, бился в путах, но верёвки держали крепко. Кровь пошла из носа, из ушей, из глаз — тёмная, почти чёрная, густая, как дёготь.

Даже на таком расстоянии Семён услышал звук — влажный хруст, словно кто-то раздавил переспелый арбуз. Тело Филина обмякло, голова упала на грудь. Готово.

Семён зажал рот рукой, подавляя рвотный позыв. Не время, не место, нельзя издавать звуки, нельзя привлекать внимание. Но желудок бунтовал, выворачивался наизнанку от увиденного.

— Это из за аниме они такие, да? — прохрипел Семён, сдерживая тошноту. — Ну, или из-за компьютерных игр, однозначно.

«Впечатляет?» — голос Шизы был бесстрастен. «Это называется „выжимание“. Достаточно старая техника, ещё римских времен — любили патриции так рабов приучать к порядку Очень болезненная, очень эффективная. И очень, очень медленная, если маг хочет получить информацию… или просто поразвлечься».

Красномордый повернулся к остальным пленникам. Сказал что-то — и двое его подручных подхватили Бугая, потащили к тому же столбу, где только что висел Филин. Тело бывшего главаря небрежно отшвырнули в сторону, как мешок с мусором.

Бугай не сопротивлялся. То ли был слишком избит, то ли просто понял, что сопротивление бесполезно. Его привязали к столбу, и красномордый снова начал говорить. На этот раз допрос был короче. Бугай что-то отвечал — быстро, торопливо, явно пытаясь сказать всё, что знал. Но этого оказалось недостаточно. Или маг просто любил свою работу.