— Правда? — обрадовалась Агайя.

Всё же девушки здесь были гораздо неискушеннее, чем в моём мире.

Мы вернулись к замку, где я поспешила к подругам, вспомнив строгий наказ Ледки, а Агайя сказала, что ещё немного подышит свежим воздухом. Дышать воздухом она собиралась неподалёку от беседки, где, как я заметила краем глаза, уединились герцог с лесничим.

Я понимающе улыбнулась, и через минуту уже входила с свою комнату.

Здесь на меня, как торнадо, налетела Ледка. Чтобы не раскрыть преждевременно тайну, которую полагалось хранить до заключительной церемонии отбора, мне пришлось проявить немалую изворотливость. Пожалуй, беседовать с Ледкой было ничуть не легче, чем со Светтаром, о чём я ей и сказала.

— И что ты сидишь в замке, когда могла бы зарабатывать в десять раз больше на службе у короля?!

Ледка неожиданно споткнулась и спросила с надеждой:

— Ты это что, серьёзно?

— Пошутила, — быстро открестилась я. — Насколько я знаю, чтобы стать хорошей шпионкой…тьфу, дознавательницей, нужно уметь не брезговать ничем.

— О чём это ты? — заинтересовалась подруга.

Я замялась:

— Ну, например, выведать нужные тебе тайны через постель.

Ледка даже рот разинула от изумления.

— Да что ты! — не поверила она. — Королевский дознаватель — должность почётная! Там никакого непотребства не бывает! Только не возьмут меня туда, — девушка вздохнула. — У меня же нет дара. Магия — она только у лангор бывает!

— Не только, — механически ответила я, и Ледка тут же вцепилась в меня клещом.

Пришлось напомнить ей о моём «вещем» сне.

Наконец мне удалось освободиться от Ледки, которая, впечатлённая моим рассказом, всерьёз задумалась о карьере в ведомстве лангора Светтара.

До ужина я собиралась поговорить с герцогом, но сейчас решила ещё раз заглянуть к Отифу. У меня тоже был очень важный вопрос к этой птичке.

В этот раз сокольничий не вышел навстречу, потому что я не хотела, чтобы мне мешали.

Отиф поджидал меня. В свете солнца его серебряные перья горели, и я не удержалась от того, чтобы снова не погладить их.

— Какой ты красавец! — ласково сказала я, поглаживая мягкие перышки. — Помоги мне, Отиф. Мне надо знать, если ли проход между мирами.

Сердце сильно стукнуло, когда птица ответила: «Да».

Задавать следующий вопрос было страшно, и я долго медлила, но всё же спросила:

— Скажи, я смогу вернуться домой?

И тут же вздрогнула, потому что позади меня раздался удивлённый голос Люгвины.

— Ди? Что ты здесь делаешь?

— Говорю с Отифом, — улыбнулась я, хотя хотелось взвыть от того, как не вовремя явилась хозяйка птицы.

— Он скучает, — улыбнулась в ответ Люгвина. — Увы, больше по небу, чем по мне.

— А откуда он у вас взялся? — спросила я. — Никогда не видела таких птиц в природе.

Лангора снисходительно взглянула на меня:

— Неудивительно. Чтобы найти птицу-ведуна, надо немало потрудиться. Он легко избегает ловушек, чувствует опасность и улетает. Отцу подарил Отифа его боевой товарищ. Ох, и намучились мы с ним! Отиф — птица с характером. Он в кровь расклёвывал отцу руки всю первую неделю при попытке покормить, отказывался есть и так тосковал в неволе, что я уже хотела тайком отпустить его ночью, но в тот день пришло известие об отборе. И Отиф собрался ехать со мной.

— Он сказал вам об этом? — улыбнулась я.

— Я предложила ему выбор, почти как ты сейчас: хочет ли он улететь или ехать со мной на отбор — и он выбрал последнее.

— Удивительно, — искренне сказала я. — Что же привлекло его в отборе?

— Наверное, он предчувствовал, что встретит хозяйку, которую выберет сам.

Я испытующе посмотрела на девушку, пытаясь понять, куда она клонит.

— Отиф выбрал тебя, Ди, — грустно сказала Люгвина. — Птицы-ведуны могут жить в неволе, только если очень привязаны к человеку. В тот первый день, когда мы только подъезжали к замку, он заволновался и полетел вперёд. Тогда все подумали, что это случайность, и он сел к тебе на плечо, потому что хотел показать нам всем нового человека в замке. Но ведуны — дикие птицы, и редко первые идут к людям. Только если…чувствуют, что это их половинка.

— Половинка? — всё ещё недоумевала я.

Ладно, когда про людей говорят, что они две половинки одного яблока, но чтобы птица выбирала хозяина?

Люгвина, видя, что я не очень ей поверила, сказала:

— С кем тебе легче общаться, Ди? С тем, кто понимает тебя с полуслова, или с тем, кому приходится долго и терпеливо объяснять очевидное?

— Поняла, — согласилась я. — Ты хочешь сказать, что Отиф выбрал меня потому, что я способна понять его с полуслова?

— Если это то, о чём я думаю, вам и слова не понадобятся, — кивнула девушка. — Во время отбора у тебя проснулись ментальные способности. Этот твой сон, который спас жизни выбывшим из отбора девушкам, и то, как ты сумела помочь пострадавшим… — Люгвина серьёзно посмотрела на меня. — Мы бы не поверили, расскажи нам о том, что ты это сделала, кто-нибудь из служанок, но мы не можем не верить принцессе Тизир! Уровень твоего дара очень высок! Я так хочу, чтобы лангор Грэйр в знак благодарности помог тебе поступить в Магическую Академию!

— Не думаю, что это возможно, — грустно улыбнулась я. — Вряд ли туда принимают простых служанок.

— Всё может неожиданно измениться, — Люгвина тоже грустно улыбнулась. — Не зря тебя выбрал Отиф! — она чуть помолчала, глядя на притихшую птицу, которая, казалось, прислушивается к нашему разговору. — Если ты возьмёшь его, Ди, то должна дать мне слово, что будешь хорошо о нём заботиться.

Я с сомнением взглянула на Отифа. Куда же я его возьму, если и сама здесь на птичьих правах?

Словно услышав мои мысли, ведун нахохлился и отвернулся. Обиделся.

— Я бы с радостью забрала его, — призналась я. — И уж, конечно, заботилась бы об Отифе. Только…у меня совсем нет денег. Я не смогу покупать ему мясо, да и любую другую еду, — виновато посмотрев на обиженного ведуна, я просунула палец сквозь прутья клетки и пощекотала его перышки. — Он ведь не игрушка, — вздохнув, сказала я.

— Если выпускать Отифа пару раз в день, он сам добудет себе пропитание, — возразила Люгвина. — Правда, мне не нравилось, когда он притаскивал домой дохлых мышей, и я покупала ему свежее мясо. Но он быстро вспомнит, как охотиться, он ведь родился на воле, а не в клетке. Думаю, Отиф будет только рад приняться за старое!

— Правда, Отиф? — спросила я, и птица с готовностью повернулась ко мне, осторожно потянув меня за палец.

— Вот видишь, он зовёт тебя за собой, — воскликнула девушка.

— В клетку? — засмеялась я, и Отиф тут же меня отпустил, а я неожиданно зевнула. — Простите, лангора Люгвина, — смущённо извинилась я. — В последние дни я так много сплю, что даже удивительно, как мне ещё не стыдно зевать!

— Ты просто устала, — деликатно ответила девушка. — Может быть, хочешь пойти в комнату и прилечь на полчаса?

— Пожалуй, — согласилась я, отчаянно стараясь не уснуть стоя. Летаргия какая-то… Никогда у меня такого не было!

— До ужина, Ди, — улыбнулась Люгвина. — И подумай об Отифе, пожалуйста!

— Обязательно, — пообещала я, поворачивая к замку.

Жаль, конечно, что не удалось поговорить с Грэйром до церемонии, но, с другой стороны, я ведь всё равно остаюсь в замке, и мы можем встретиться завтра.

Я и подумать не могла, что у меня получится объединить два пункта ближайших планов — и поспать, и увидеться с герцогом, однако, когда я, уже с трудом удерживая себя в вертикальном положении, проходила мимо беседки, меня окликнул удивлённый голос:

— Ди! Куда это ты направилась?!

Грэйр не дождался ответа и торопливо вышел навстречу.

— Хочу спать! — доверчиво призналась я, и, кажется, рухнула в его объятия.

Уже проваливаясь в тёплую яму сна, я поняла, что этот неожиданно настигший меня сон вовсе не был обычным, потому что сразу увидела свет. Он всё приближался, увеличиваясь от сияющей точки к знакомому силуэту птицы.