Мы вошли в зал, и, приветливо кивнув мне, Тизир прошла на своё место за столом.

Место Драгины пустовало, не было и Эквиль с Кикой. Видимо, девушки ещё не совсем оправились от наших вчерашних приключений.

Мне было немного грустно. Сегодня всё закончится, а девушки ещё не знали об этом. Они с аппетитом ели, негромко разговаривали, то и дело посматривая на меня. Видимо, принцесса Тизир не стала скрывать того, что с ней случилось, и как я помогала ей вернуться.

— Ди! — дёрнула меня за рукав Агайя и обиженно спросила. — Неужели ты мне так ничего и не расскажешь?

— Расскажу, — не стала отказываться я. — Только позже. Может быть, вечером, после церемонии.

— Смотри, ты обещала! — поймала меня на слове подруга. — А если не расскажешь, я тоже ничего тебе не скажу!

— Агайя? Неужели? — весело изумилась я, и девушка ожидаемо покраснела, но всё же сказала упрямо.

— Сначала ты!

После обеда мы отправились гулять возле замка, благо был ясный день, и нам больше не грозили никакие опасности.

— Жаль терять целый день отбора, — сказала Агайя. — Лангор Грэйр вчера сказал, что мы будем отдыхать, пока все пострадавшие девушки не смогут продолжить испытание.

— А давай навестим лангор в госпитале? — предложила я, испытывая некоторую неловкость от того, что пока что не могу рассказать подруге о том, что отбор завершён.

— Я уже пробовала, но доктор говорит, что к ним нельзя, и что лангор совсем скоро выпустят, — вздохнула Агайя. — Давай лучше заглянем к сокольничему, мне надо срочно поговорить с Отифом.

— С Отифом? — удивилась я. — У тебя новые знакомые? Кто это?

Агайя непонимающе взглянула на меня, и вдруг рассмеялась.

— Ты что, решила, что Отиф — это мужчина?

— Кто же тогда? На женское имя не похоже, — резонно заметила я.

Агайя, улыбаясь и явно дразня меня, сказала:

— Ну, вообще-то, ты познакомилась с ним даже раньше, чем я. Помнится, в день нашего приезда Отиф сорвался с облучка кареты Люгвины Бисмейк и подлетел к тебе. Кажется, ты испугалась, потому что после того случая их светлость попросил лангору доверить уход за птицей сокольничему.

— Это была какая-то нереальная птица! — воскликнула я, вспомнив птицу, севшую на моё плечо. — Мне показалось, что она не живая, а сделана из серебра! Я никогда таких не видела!

— Отиф — птица-ведун, — серьёзно сказала Агайя. — Я уже несколько раз к нему заходила, и он мне всегда помогал!

— Как же вы говорите, с птицей? — мне было ужасно интересно, и одновременно с этим крепло ощущение, что всё, что я узнаю об этой странной птице, важно для меня.

— Обыкновенно, — улыбнулась Агайя. — Конечно, он не умеет говорить, зато всё понимает. Я задаю Отифу вопрос, а на отдельных бумажках пишу варианты ответов. Отиф выбирает одну из записок, и я узнаю, чего ждать.

— Хмм, — я задумалась.

С одной стороны, такой метод гадания давно известен, и, в общем-то, имеет право на существование. Но ведь он несовершенен!

— А если тебе на ум не пришёл нужный вариант ответа? — спросила я. — Тогда как? Ведь получается, что Отиф обманет тебя, что бы он ни вытащил!

— Тогда он просто откажется мне гадать, — пожала плечами Агайя. — Один раз так уже было, — девушка почему-то покраснела.

— Ну что ж, раз уж твой Отиф такая умница — тогда идём, — улыбнулась я.

— К сожалению, он не мой, — улыбнулась в ответ Агайя.

— А почему ты не пользуешься магией, когда хочешь узнать будущее? — спросила я.

— Ты что? — Агайя широко открыла глаза. — Это только ведьмы умеют! Думаешь, лангор Грэйр проводил бы отборы каждый год, умей он заглянуть в будущее и увидеть настоящую Лунную деву?

Я вздохнула. Получается, заглянуть в будущее можно только с помощью Драгины, которая до сих пор в стазисе?

Скоро разговор прервался, потому что подруга повернула к небольшому каменному дому, напоминающему больше какой-то склад, чем место содержания охотничьих птиц. Почему-то я представляла себя, что увижу что-то типа голубятни, в которой и сидят соколы или кречеты. Но всё оказалось не так.

Агайя вовсе не смотрела вверх, и, пройдя вслед за подругой, я увидела впущенный в землю подклет. За решёткой блеснуло серебром чудесное оперение, и послышался взволнованный клекот птицы.

— Это я, Отиф, — ласково сказала Агайя. — Что ты так волнуешься?

— Бедный! — тихонечко пожалела я, просовывая в клетку палец, и погладила оказавшиеся мягкими серебряные перья. — Неужели он так и сидит здесь днями?!

— Отиф иногда вылетает с другими птицами. Но он не охотится, поэтому чаще его оставляют в клети, чтобы не сбежал, — почему-то виновато ответила Агайя. — Думаешь, он тоскует?

Конечно, тоскует! Лишить птицу неба — это всё равно что оставить меня без света луны!

По понятным причинам я не могла сказать этого Агайе, но мне показалось, что умная птица прочитала мои мысли. Отиф легонько захватил своим немаленьким клювом мой палец и потянул к себе.

— Кажется, он зовёт тебя войти! — засмеялась Агайя.

— Я не могу, Отиф! — с сожалением сказала я.

— Кто это здесь? — раздался позади голос сокольничего. — Ах, это вы, лангора Агайя?

— Да, это я, — немного смущённо ответила девушка. — Я пришла с Ди, она тоже в отборе.

— Пришли погадать? — старик хитро усмехнулся.

Агайя смутилась. Она явно не хотела при смотрителе раскладывать свои бумажки с вопросами. К счастью, старик оказался не любопытен, и, убедившись, что Отифу не причинят вреда, ушёл, усмехаясь.

— Ну, давай! — поторопила я. — А то ещё Люгвина придёт.

— Она уже была до обеда, — успокоила Агайя, доставая из сумочки скрученные листочки.

Перед тем, как положить листки перед птицей, девушка достала кусочек зелёной дыни, так я для себя окрестила этот фрукт.

— Ешь, Отиф, это вкусно, — протянула она сквозь решётку угощение.

По-моему, Отиф проглотил кусочек из вежливости, но, как я поняла, протокол встречи был соблюдён, и наконец началось само гадание.

Я отошла в сторонку, чтобы не смущать Агайю и не мешать ей шептаться с ведуном.

А ведь я тоже знаю ведуна, и даже не птицу, а настоящего человека! Весмин сразу понял, что я не простая служанка, и это ему первому я открыла правду о себе. Судя по тому, что никто не узнал от него мою тайну, этому человеку можно было доверять. Надо подсказать Грэйру, что старик может быть полезен.

Агайя тем временем увлечённо гадала, подсовывая Отифу билетики по какой-то странной системе: то по два, то по три, а в последний раз разложила перед птицей целую пачку. Думая о своём, я не очень за ней следила, и очнулась только когда поняла, что подруга уже довольно долго смотрит на меня.

— Ну как? — улыбнулась я. — Лангор лесник готов пасть к твоим ногам?

Агайя покачала головой.

— Сегодня я гадала не о нём. Удивительно, как Люгвине не пришла в голову такая простая мысль? Я просто спросила Отифа, есть ли среди нас Лунная дева, и он уверенно сказал: «Да». Тогда я усложнила задачу и разложила перед ним карточки с именами самых высокородных лангор, предложив указать на Лунную деву. Это задание он отказался выполнять, зато уверенно ответил: «Нет» на мой вопрос, есть ли Лунная дева среди самой родовитой тройки. И тогда я положила карточками с именами всех остальных девушек.

— И что? — с интересом спросила я, хотя уже догадывалась, что ответит Агайя.

— Он ответил, что Лунная дева — это ты, — и подруга протянула мне карточку с моим именем.

Она требовательно смотрела на меня, а я только и могла, что пожать плечами — мол, что возьмёшь с глупой птицы.

Как же мне надоело врать и выкручиваться!

Агайя выглядела расстроенной, но то, что она сказала дальше, позволило мне перевести дыхание.

— Я теперь думаю…а может, Отиф сказал неправду и в тот раз, когда я спрашивала его о лангоре Кэрмасе. Что он…ну, любит меня…

Я обняла глупышку, и уверенно сказала:

— Нет, Агайя, в этом случае он точно сказал правду. Чтобы понять, что лангор Кэрмас к тебе неравнодушен, и Отифа не надо — это видно невооружённым взглядом!