— Так-так, — задумчиво сказал он. — А ну-ка расскажи мне, почему ты так сделала?

— Что я сделала? — ушла я в несознанку, и для верности удивлённо хлопнула глазами.

Не рассказывать же было ему о своих дурацких желаниях!

— Почему же я не верю этим честным глазам? — задумчиво спросил герцог.

Я наддала естественности. Подозреваю, что в этот момент я напоминала кота из Шрека, потому что Грэйр широко улыбнулся. Бог мой, какая у него улыбка!

— Скажи мне, Ди, почему ты мне не доверяешь? — спросил он.

— Я…не знаю, можно ли вам верить, — честно сказала я.

Он посерьёзнел.

— Прости, я всё забываю, что твой жизненный опыт был нелёгким.

Я подумала и кивнула. Можно и так сказать. В конце концов, в моей жизни и правда не всё складывалось гладко.

— Но я не враг тебе, и не желаю зла.

— Спасибо, ваша светлость, — сказала я, опуская глаза, и, кажется, Грэйр расстроился.

— Я не просто так начал этот разговор, — сказал он суховато, сразу обозначив дистанцию между нами. — Постарайся ответить на мой вопрос, почему ты убрала руки за спину. Это важно, Ди.

Вот же привязался!

— Нехорошо служанке касаться руки герцога, — хмуро сказала я.

Клянусь, он обрадовался!

— Тебе хотелось меня коснуться? — живо заинтересовался Грэйр.

— Мне нет, — упрямо сорвала я. — Это вы меня то и дело задеваете!

Он укоризненно склонил голову и сказал:

— Ты лжёшь, Ди. Это я не о том, что я якобы тебя касался. Хотя и это смешно — нельзя же быть такой дикаркой! Лангор может не только взять руку дамы, но и поцеловать её, это просто знак вежливости.

Я хмыкнула.

— Значит, герцог может поцеловать руку простой служанке?

Грэйр, который хотел ещё что-то сказать, передумал на полуслове.

— Что за поперечина, — пробормотал он. — Тебе нравится со мной спорить?

— Нет, ваша светлость, — я вновь скромно опустила очи долу, и некоторое время чувствовала, как он сверлит меня глазами.

— Ди, я лишь хотел проверить, не пробуждается ли твоя магия, — герцог приподнял моё лицо за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Я внушил тебе желание взять меня за руку, и ты что-то такое почувствовала, раз быстро спрятала руки за спину! Это значит, что задатки магии у тебя есть!

Я отвернула голову, освобождая подбородок.

— Вам показалось, ваша светлость. Мне просто стало неловко.

Грэйр нахмурился.

— Мои прикосновения так неприятны для тебя?

Вот же упрямец! Как будто и не слышал, что я пытаюсь сказать ему, что между нами пропасть!

Я повернулась и пошла вперёд. Герцог догнал меня и отвёл ветвь, грозящую выцарапать мне глаза.

— Ди, я вовсе не думаю, что ты лангора и скрываешь это. Теперь не думаю, — поправился он. — Слишком ты дикая.

Комплимент был ещё тот, но я немного успокоилась. Может быть, теперь отстанет.

Не тут-то было.

— Но иногда небеса посылают дар и простым людям. Ведь в старые времена магией владели не только лангоры. Я должен проверить это, пойми. Ты уже в отборе, и я должен знать о тебе всё.

Ой-ей-ей, вот этого не надо — знать обо мне всё! Неизвестно, чем для меня всё это обернётся.

К счастью, Грэйр не заметил, как я испугалась. Он вовсе на меня не смотрел, только разводил ветви там, где они смыкались слишком тесно и вообще всячески оберегал от сложностей дороги. Не скрою, такая забота была приятна, но и немного смешила — ведь совсем недавно я сорвалась с камней и могла переломать ноги, а чуть позже едва не утонула в ручье.

— Но если я буду уделять тебе больше времени, чем другим лангорам, девушки сделают неправильные выводы, — продолжал герцог. — Поэтому, увы, я не могу заняться тобою сам. Но я знаю, кому поручить это дело.

Я, насторожённо ожидающая решения герцога, вся обратилась во слух.

— Сегодня до ужина ты должна сходить к одному человеку. Кэрмас отведёт тебя.

Герцог наконец-то взглянул на меня и заметил расширенные от страха глаза.

— Не бойся, Ди, — мягко сказал он. — Весмина только считают колдуном. Он сильный маг, и однажды спас мне жизнь. Пожалуй, никто лучше него не сможет пробудить дар, если он у тебя действительно есть.

Весмин? Уфф… У меня камень с плеч свалился. Надеюсь, колдун не настолько предан герцогу, чтобы рассказать о моих откровениях.

Старик знает обо мне самое главное — откуда я здесь взялась. И способности, хоть и бестолковые, он во мне сразу определил. Это даже хорошо, что герцог остановил свой выбор на нём, а не на одном из придворных магов. Теперь я смогу выполнить своё обещание приходить к Весмину учиться. Хорошо бы, старик научил меня защищаться от таких, как Драгина, а то, чувствую, она не оставит своих попыток сжить меня со свету.

— Я не боюсь, — сказала я. — Если вы считаете, что это необходимо, я схожу к этому человеку.

— Ну и прекрасно! — явно обрадовался Грэйр. Похоже, он ждал возражений, а может и истерики. — А теперь, пока мы ещё можем говорить наедине, расскажи мне о своих ощущениях о сегодняшнем происшествии. Что ты почувствовала, когда переходила ручей?

— Что вот-вот утону, — хмыкнула я и в свою очередь спросила. — Скажите, ваша светлость…Лангоры говорили, что ручей взбесился потому, что одна из участниц заколдовала его. Может такое быть?

Герцог нахмурился.

— Не думаю, Ди. Конечно, среди лангор, к сожалению, есть такие, кто не прочь расправиться с соперницей, но…вряд ли они считают соперницей тебя.

Кто его знает, почему у меня вдруг испортилось настроение, ведь Грэйр озвучил мои собственные мысли.

— Вода Светлого ручья сама пронизана волшебством. Это одно из тех редких мест в герцогстве, что сохранило свою первозданную магию. И она намного сильнее магии девушек, что в него входили — поэтому со стороны не было заметно, что поток убыстрялся. Пока в воду не вошла ты…

Я недоверчиво взглянула на Грэйра.

— Вы хотите сказать…Это случилось из-за меня?

Мгновение герцог молчал, потом сказал серьёзно:

— Знаю, в это сложно поверить, но иногда вода так реагирует на сильных природных магов. Говорят, когда Аскол Кровавый дал приказ казнить своего давнего врага Гергия Рийского, волны образовали огромный вал, и подняв на него брошенного со стены крепости мятежника, вынесли на берег.

Я примолкла, а потом осторожно спросила:

— Он остался жив?

— Нет, — вздохнул герцог. — Его схватили. Бедняга слишком ослабел, чтобы бежать.

— Но почему ему не помогла его магия?

Грэйр искоса взглянул на меня.

— Может быть, потому, что он не слишком в неё верил? У каждого есть выбор — сдаться, решив, что всё равно ничего не изменить, или бороться до конца.

Я с трудом отвела взгляд от потемневших серьёзных глаз, и побыстрее пошла вперёд, чтобы немного подумать наедине. Этот разговор выбил меня из коллеи. Он был обо мне и не обо мне одновременно. Впрочем, я могла бы и не бежать, потому что вышла на опушку, где собрались все девушки во главе с Кэрмасом.

Здесь явно что-то случилось. Девушки столпились вокруг Агайи, сидящей на траве. Я бросилась к подруге.

— Успокойтесь, — посоветовал лесник, оборачивающий ступню девушки каким-то широким листом. — Лангора немного поранила ногу, но ничего страшного нет.

Как же, ничего страшного! Почему тогда Агайя такая зарёванная? Девушка плакала и пыталась выдернуть ступню из широченных ладоней Кэрмаса.

— Тебе очень больно? — взволнованно спросила я.

Агайя несчастно посмотрела на меня.

— Я совсем ни на что не годна! — всхлипнула она. — Оступилась и напоролась на сухой сук!

Я протянула руки над ступнёй девушки. Сама не знаю, почему так сделала. Движение было инстинктивным, но в следующее мгновение я почувствовала, что ранка действительно не опасна. Просто Агайе пришлось слишком много вынести сегодня.

— Мы пойдём коротким путём, — сказал лесник и так легко поднял Агайю с травы, словно она ничего не весила. — Лангора утопила туфли, — объяснил он герцогу. — И не сможет идти босиком.