Я закашлялась, и торопливо отвернулась. Вот гад! Дались же ему мои губы!

— Ешь, Ди, — вздохнул герцог. — Я только хотел сказать, что ты оказалась вполне привлекательной девушкой. Думаю, что через пару месяцев жизни в замке у тебя не будет отбоя от женихов, — пошутил он.

От этих слов аппетит у меня почему-то пропал. А может быть, я просто уже утолила голод, и поняла, что шмат мяса, который я ухватила, несколько великоват для девушки моей комплекции.

Оставлять на столе следы ночного пира было как-то нехорошо, и я несколько растерянно оглянулась по сторонам в поисках ведра для отходов.

— Где же оно? — озабоченно пробормотала я, не обращая внимания на герцога, который следил за мной с явным интересом.

— Что ты ищешь? — поинтересовался мужчина.

— Я хотела выбросить то, что не доела, — призналась я.

— Вот ещё! — возмутился он, и, ловко дотянувшись рукой до моего мяса, решительно отобрал его, а потом также непринуждённо отправил его в рот. Без всякого ножа и вилки…

У меня от неожиданности широко раскрылись глаза. И где же ваши хвалёные манеры, лангор?

— У тебя вкуснее, — невозмутимо резюмировал мужчина, прожевав кусок. Только на дне зелёных глаз плеснулся смех, когда он оценил мою отвисшую челюсть.

— Если ты наелась, Ди, тебе лучше пойти спать, — неожиданно серьёзно сказал герцог. — Завтра вас всех ждёт нелёгкое испытание.

— Хорошо, ваша светлость, — торопливо присела я и неловко произнесла. — Спасибо за ужин!

В свою комнату я неслась на всех парусах, как будто боялась, что герцог решит меня догнать. Там я немного пострадала от того, что не почистила зубы, тщательно прополоскала рот, обещая себе больше никогда не есть по ночам, и провалилась в сон без сновидений.

Проснулась я от нудного Ледкиного:

— Ди! Ну, Ди, просыпайся! Ты и так уже завтрак проспала!

Тут я живо подскочила, а Ледка засмеялась:

— Говорила я Селире, что тебя по-другому не поднять!

— Так ты соврала? — понарошку вскипела я и бросила в девушку подушкой. Ледка подхватила ту на лету и аккуратно положила на кровать подальше от меня.

— Вставай скорей! — деловито сказала она. — А то и правда останешься без завтрака, а ты и так доходяга!

После такого комплимента мне осталось только тяжело вздохнуть, вспомнив, что сегодня мне предстоит первое испытание, и отправиться умываться. По дороге я думала о том, что сама не знаю, хочу ли я, чтобы отбор для меня закончился уже сегодня. Из плюсов было то, что я смогу вернуться к привычной, хоть и не всегда приятной работе. Из минусов — то, что эта самая работа может снова привести меня в услужение к лангоре Драгине. А уж та мне не спустит невольное унижение. И девица эта достаточно хитра, чтобы извести меня чисто, без всяких доказательств. Не зря я чувствовала в ней тёмное начало.

Вздохнув, я торопливо поплескала в лицо холодной водой и поспешила на завтрак. Как бы ни закончился для меня этот день, надо было позаботиться о том, чтобы в самый напряжённый момент не отказали силы. А в остальном — будь что будет! Я не стану поддаваться соперницам, но и стремиться выиграть тоже.

Завтрак проходил в несколько нервозной обстановке. Я молча ела, не забывая наблюдать за лангорами. Некоторые из них были бледны и задумчивы, другие, напротив, выглядели излишне уверенными и снисходительно поглядывали по сторонам, как будто владели тайной, недоступной остальным. Герцог на этот раз не почтил нас своим присутствием, поэтому девушки вели себя естественно, и наблюдать за ними было любопытно.

В результате этих наблюдений я обнаружила несколько сложившихся групп. Переглядывания и многозначительные намёки, тонкие улыбки и ехидные замечания — это, конечно, лангоры с той стороны стола, до которой мне и моим соседкам было не добраться. Там царствовала Драгина, снисходительно кивавшая в ответ на почтительный шёпот соседок. Рядом с ней сидела красивая темноволосая девушка, кажется, лангора Лирок, а по другую сторону стола очень смуглая девица, похоже, поселившаяся в герцогстве не более двух поколений назад. Наверное, её родители были очень родовиты, раз ей досталось место по левую руку от герцога. Его место сейчас, кстати, пустовало, но никто и не думал на него покуситься.

— Скажите, лангора, кто эта смуглая дама? — спросила я, склонившись к улыбчивой синеглазой толстушке.

— Можешь звать меня по имени, — разрешила та. Я Агайя Вилтейн. А она — Тизир Лукар, — шёпотом ответила девушка и смешно округлила глаза. — Она племянница султейна Дисмина.

— Я так и подумала, что в ней есть восточная кровь, — кивнула я.

— Восточная? — удивилась Агайя. — Султейнат лежит за Южным морем, значит, он на юге! Разве нет?

— Может быть, — туманно ответила я и добавила для надёжности. — Я не училась в школе.

— Да разве можно получить хорошее образование в школе?! — махнула пухлой рукой девушка. — Знаю я эти школы для бедных! Дети ходят туда ради бесплатных завтраков!

Она быстро взглянула на меня и порозовела.

— Прости, Ди, — смущённо извинилась она.

Я в ответ только отмахнулась.

— Если вам не трудно, лангора Агайя, — вежливо попросила я. — Назовите мне тех, кто собрался за столом.

— Конечно, не трудно, — согласилась девушка и придвинулась поближе, небрежным жестом возведя вокруг нас защитный купол. — Теперь нас никто не услышит, — объяснила она. — Смотри! Рядом с герцогом сидят самые родовитые: лангора Драгина и принцесса Тизир. Рядом с Драгиной — дочь смотрителя Центральных земель, графа Бисмейка, Люгвина. По левую руку от Тизир — дочь смотрителя Северных земель, графа Кюка, Гэйла. Рядом с Люгвиной — Артина Шук, её отец генерал Жевиан де Шук, то самый герой Казарского сражения. Рядом с Кикой…ой, Гэйлой, сидит Пейлин Вартес.

От обилия новых имён и информации, которой щедро делилась со мной Агайя, я немного растерялась. Невозможно было запомнить так сразу двадцать девушек. Ну, пусть, семнадцать, если вычесть Драгину и нас с Агайей. И всё же попыталась сосредоточиться, найти в каждой какую-то отличительную черту и связать её с именем девушки. Скоро дело пошло, и не беда, что при этом Гэйла Кюк с лёгкой руки Агайи стала у меня просто Кикой, да и имена нескольких других девушек претерпели существенные изменения. Если потребуется обратиться к кому-то из них, я вспомню, как правильно.

Едва мы успели закончить завтрак, в столовую вошёл высокий седой мужчина.

— Это Хранитель лесов его светлости, Кэрмас, — пояснила несколько удивлённая Агайя. — Ой, мамочки! Неужели первое испытание будет проходить в лесу?

Как ни хотелось мне блеснуть осведомлённостью, я сдержалась, и вместе со всеми навострила уши.

— Дорогие лангоры! — несколько глухо сказал Кэрмас. — Его светлость попросил меня сопроводить вас к месту первого испытания…к Светлому ручью.

Посвящённых было немного — та самая «ушлая» Флазея и две её подружки. Несмотря на то, что Флазея явно пыталась войти в особое доверие к Драгине, раздобытым секретом она с ней не поделилась. Каюсь, я не без удовольствия наблюдала, как изменилось лицо Драгины. Интересно, чего она испугалась?

Времени на сборы дали совсем немного — Хранитель лесов объявил, что ждёт нас у выхода через двадцать минут. Высокородные лангоры, даже те из них, что пытались изобразить обморок из-за неожиданного решения герцога, резко пришли в себя и рванули с места к своим комнатам не хуже лошадей на скачках. Хорошо, что я сидела за столом ближе всего к выходу и успела выйти до того, как меня затоптали.

Я тоже поспешила к себе — несмотря на то, что место первого испытания не была для меня тайной, надо было успеть переодеться и зашнуровать ботинки. Хорошо, что девчонки были на местах. Они с нетерпением поджидали меня.

— Я же говорила! — торжествующе воскликнула Ледка, и толкнула меня к стулу. — Садись быстрее! Селира, тащи скорее костюм! Да подними руки, Ди! Надо снять это платье, ты в нём запутаешься! Я принесла тебе штаны и рубашку нашего поварёнка.