Эквиль тоже выглядела не совсем вменяемой. Взять хотя бы то, что она лежала, подняв на уровень глаз руки, и недоверчиво разглядывала их. Руки были вполне обычные, человеческие.

— Как же так? — недоверчиво произнесла она и потянула простыню вверх, чтобы увидеть собственные ноги.

— Эквиль, — предостерегающе шепнула я. — Тут мужчины!

Девушка смутилась, наконец обратив внимание на лангоров.

— Простите, — пролепетала она. — Я немного не в себе. Понимаю, что всё, что мне привиделось — невозможно, но видения были так реальны…Если бы не Ди, я погибла бы!

— И не вы одна, — проворчал Светтар, слушая пульс девушки. — Скоро, ваша светлость, все участницы отбора будут боготворить простую слежанку!

— И ваш атерфакт-накопитель, — парировал Грэйр. — В этот раз мы ждали Ди считанные минуты.

Герцог посмотрел на меня так тепло, что я смутилась.

— Тебе надо немного отдохнуть.

— Очень немного! — сухо вставил Светтар. — Не больше пяти минут! Лангора Гейла тоже ждёт помощи!

Грэйр кивнул и увлёк меня в коридор.

— Идём, там, в холле, стоит удобный диван, — сказал он. — Отдохните подальше от этого зануды.

Я хотела возразить, что вовсе не устала, но смолчала. В конце концов, это не было моей заслугой. Перстень на моей руке совсем потускнел.

— Может быть, снять его? — спросила я, разглядывая амулет.

— Оставьте, — возразил Грэйр. — Может быть, крупица магии, что ещё сохранилась в нём, поможет сберечь вам жизнь. Всё равно зарядить его сейчас мы не сможем. Лучше покажите мне вашу ногу. Я видел порез. Мне не показалось?

— Ерунда, — возразила я, на всякий случай чуть отодвигаясь от мужчины. Вот только и осталось, что трогать и разглядывать мои щиколотки! Хватит того, что я полдня провела в его обществе!

Вернувшись в палату, из которой уже перевели Эквиль, я поняла, что действительно устала. Пока мы сидели с Грэйром на диване в холле, голова моя сама собой начала клониться к плечу герцога, чему тот явно обрадовался. Однако я вовсе не собиралась дремать на его плече и гордо откинулась на спинку. Поспала я те несчастные пять минут, которые пожертвовал нам Светтар. Первой мыслью, когда Грэйр легонько подул мне в лицо, чтобы разбудить, была, что я дома.

— Ну, маам! — жалобно протянула я. — Мне сегодня с обеда!

Герцог задумчиво хмыкнул, и я испуганно открыла глаза. Опять прокол!

— Неужели успела увидеть сон? — спросил Грэйр, странно глядя на меня.

— Вроде того, — осторожно ответила я.

— Как жаль, что времени уже не осталось, — он всё ещё смотрел на меня с задумчивостью ребёнка, получившего в подарок новую игрушку: она ему страшно нравится, и все ребята обзавидуются, но ещё больше хочется узнать, как она работает.

— Идём! — бодро поднялась я. — Кика давно ждёт!

— Кика? — переспросил мужчина и вдруг фыркнул. — Ты имела в виду Гэйлу Кюк?

— Ой! — смутилась я.

Да что ж такое, прокол за проколом!

— Я сохраню это милое прозвище в тайне, — пообещал герцог, смеясь глазами. — Однако советую тебе быть осторожнее, чтобы не нанести урон родовой чести Кюков! Иные лангоры способны за такое вызвать на дуэль!

— Даму? — приостановилась я.

— Гмм, — серьёзно ответил герцог. — Нет, дуэли с дамой не приняты. Думаю, граф Кюк просто приказал бы тебя высечь.

Я сверкнула глазами. Что за дикость! Но герцог прав — нужно следить за языком. Единственным оправданием было то, что я ещё не совсем проснулась.

Светтар, при нашем появлении выразительно взглянул на часы, но смолчал.

Я присела на кровать к Кике, осторожно положила ладонь ей на лоб.

— Что вы делаете? — подозрительно спросил королевский дознаватель. — У вас есть разрешение на лечение?

— Тише, — попросила я. — Я не умею лечить и не собираюсь этого делать.

Герцог сделал знак Светтару, призывая того к терпению. Приятно, что он мне верит, но я и сама бы не смогла объяснить, зачем положила ладонь на лоб Кики. Зато артефакт, которым меня снабдил Светтар, похоже, не сомневался.

Камень в перстне помутнел и вдруг треснул.

— О, боги! — невольно вздрогнул дознаватель. — Мне не поверят, что безродная девушка выпила досуха перстень Велири!

— Держите меня! — властно прервала я мужчину, потому что по невозмутимому застывшему лицу Кики вдруг побежали мелкие судороги.

— Похоже на агонию! — встревоженно воскликнул Грэйр и торопливо сжал мою руку. Светтар схватил меня с другой стороны.

— Быстрее! — попросил он. — Она уходит!

— Будь осторожна! — ещё услышала я голос герцога, а после всё поплыло и пропало — и госпитальная палата, и взволнованные мужчины.

Где-то рядом навзрыд заплакал ребёнок. Его негромко утешал мужской голос. Я с трудом открыла глаза и вздрогнула, поняв, где нахожусь.

Кладбище. Светлые деревья, похожие на наши берёзы, но основательные, толстые, тихо шелестели листвой. Надгробья из крупных мшистых валунов. Тропинки, протоптанные в густой траве.

Я осторожно обернулась. Неподалёку, у только что выкопанной могилы, топтались люди и горько плакал маленький мальчик. Я пошла к нему, не раздумывая, иначе было нельзя, и только подойдя ближе, поняла, что хоронят Кику. Однако, присмотревшись, поняла свою ошибку. Женщина была лет на десять старше той Гэйлы Кук, которую я знала.

Я видела её странно — неподвижное тело в гробу и одновременно светлую тень, с тревогой и нежностью склоняющуюся к малышу.

Подойдя ближе, я положила руку на плечо мальчика.

— Не плачь, — ласково попросила я. — Мама любит тебя. Она рядом.

Я повела рукой — и мальчик обрадованно воскликнул, увидев светлую фигуру:

— Мама!

Люди, столпившиеся вокруг могилы, уставились на меня безумными глазами и попятились. — Дева! — услышала я. — Лунная дева!

Миг — и у могилы никого не осталось, кроме малыша, на лице которого высыхали слёзы, и его отца, исподлобья, мрачно глядящего на меня.

— Мама всегда будет рядом, — уверенно пообещала я мальчику. — Смотреть, как ты растёшь, помогать, когда тебе грозит беда. А сейчас попрощайся с ней. Маме пора, — я наклонилась и подхватила малыша на руки, обняла крепко, вливая в него всю силу, взятую из камня перстня.

Вокруг нас в круговом хороводе замелькали деревья. Голова кружилась, но живое тепло ребёнка держало меня. Только бы не уронить!

Я держала сейчас в руках пра-пра-прадеда Гэйлы Кук. Драгина отправила её не в вымышленные миры, а в такое глубокое прошлое, из которого ей не найти было выхода. Потому что и самой её ещё не было.

Мир снова изменился и оплыл. Я продолжала обнимать ребёнка, но это уже был не тот всхлипывающий мальчик, а его сын…внук…правнук…Дети менялись, но я по-прежнему крепко держала нити их жизни, и только когда на моих руках завозилась хорошенькая девочка, я крикнула:

— Тяните! — и тут же почувствовала отклик Грэйра и лангора Светтара.

— Аах! — вскрикнула Кика, приподнимаясь на кровати и вдруг заплакала — отчаянно, оглушительно, закричала, как новорожденный ребёнок.

— Жива! — обрадованно выдохнул герцог, и непонятно было, за кого он больше беспокоился — за Кику или за меня.

— Что с ней? — хмурился Светтар. — Почему она так плачет?

— Это пройдёт, — пообещала я, и без сил рухнула на свободную кровать. — Скоро, — пробормотала я, засыпая.

Мужчины склонились над плачущей Гэйлой, и сквозь сон я протянула к ней невидимую ниточку, качнула колыбель.

— Спи, малышка, — прошептала я. — И просыпайся взрослой…

Я редко сплю без сновидений, но сегодня словно провалилась в небытие. Хотя нет, неправда. В моём сне не было образов, но был свет. Чудесный, мерцающий, призрачный…проходящий сквозь меня и оживляющий моё измученное тело. Свет луны! И голоса тоже были — отдалённые, едва слышные. Я и не обращала на них внимания, хотя они настойчиво звали меня по имени…один взволнованно, другой изумлённо и недоверчиво.

— Ди! Ди! Диана! Да проснись же ты наконец!