— Я же рассказала вам, что там, откуда я пришла, магов нет, — напомнила я. — Так зачем упрекать меня в невежестве?

— А чтобы не говорила, что тебе некогда заниматься, — парировал старик. — Будешь приходить ко мне каждый день. Как бы ни устала, что бы ни случилось — находи время, чтобы прийти. Но хватит болтать, — оборвал сам себя старик. — Садись сюда, — и он указал на лавку.

Я села и закрыла глаза. Было страшно, но сейчас я боялась не Весмина, а саму себя.

Колдун встал надо мной, протянул руки над головой, и словно огладил, хотя я была уверена, что он меня даже не коснулся.

— Чувствуешь? — спросил Весмин.

— Вы как будто меня погладили.

— Да не это, глупая девчонка, — рассердился старик. — Что я делаю, я и без тебя знаю. Ты себя слушай!

Я снова закрыла глаза. От рук старика исходило ощутимое тепло. Оно мягко касалось моих волос, а дальше происходило волшебство: я ощущала, как под моей кожей словно вспыхивали крохотные искры, они начинали двигаться, сливаясь в искрящиеся ручейки, текли дальше, постепенно пронизывая всё моё тело. Под кожей было тепло и щекотно.

— Что улыбаешься? Почувствовала? — спросил Весмин.

— Да! — счастливо сказала я. — Это что, моя магия?

— Это что-то, что питает её, — задумчиво сказал старик. — Я пока не могу сказать, что. Всё течёт и искрится. Но уже понятно — чтобы управлять своим даром, ты должна уметь призывать эту энергию, направлять её. Этому мы и будем учиться. И начнём уже завтра, чтобы твоя стихийная магия не натворила дел. Будем пытаться вплести формулы заклинаний в твой исходный поток.

— А почему не сегодня? — огорчилась я.

Мне так хотелось испробовать свои силы! Ведь это здорово — творить волшебство своими руками! Как с котлом, который никак не хотел отчищаться. Я ведь смогла сделать это сама!

— На сегодня достаточно. Дома поучись вызывать ощущения тепла и света, сначала на поверхности кожи, а после попытайся пойти за потоком вглубь, послушать себя изнутри.

— Хорошо, — вздохнула я. — Но, может быть, попробуем хоть разок?

— Сейчас тебе пора идти. Вас уже ждут в замке. А теперь выйди и подожди за дверью. Я должен поговорить с Кэрмасом.

Просторный зал, отведённый под столовую, сегодня был украшен свежими цветами. Столики, сервированные холодными закусками, чуть сдвинули, освобождая возвышение, на котором стояло роскошное кресло, подозрительно напоминающее трон.

На нём непринуждённо восседал Грэйр. Он беседовал со склонившимся к нему Кэрмасом. Несколько приближённых особ и важный церемониймейстер с бархатной подушечкой, на которой стояла серебряная шкатулка — вот и все, кто присутствовал на церемонии.

Что ж, проигравшим девушкам хотя бы не придётся стоять под любопытными взглядами десятков зевак.

Лангоры, вошедшие в зал, построились напротив возвышения. Мы с Агайей скромно пристроились в конце цепочки, и только я успела подумать, что мужчине невежливо сидеть перед стоящей женщиной, как герцог встал.

— Рад видеть вас, высокородные лангоры, — сказал он, склонив голову в знак почтения. — Сегодня все, кто достойно прошёл испытание, получат от меня в подарок жемчужину. Храните её, леди, и не расставайтесь даже ночью. А чтобы вы не потеряли мой подарок, я вручу каждой из вас золотую нить. Проденьте её сквозь жемчужину и носите так, как вам больше нравится — на шее или на запястье. Нить зачарована, и легко меняет длину, поэтому вам всегда будет удобно. Той же из вас, кому сегодня не достанется жемчужина, нить останется на память об отборе.

Церемониймейстер с поклоном поднёс Грэйру шкатулку, и тот достал из неё золотой клубок. Я смотрела во все глаза. Клубок таинственно переливался в руках мужчины, бросая по сторонам золотистые блики. Это было так красиво, что все девушки непроизвольно залюбовались.

Грэйр принялся разматывать клубок. Никаких ножниц в его руках не было — нить лопалась сама, отмеряя каждой участнице равный отрезок, и девушки с восторгом принимали кусочек этого живого волшебства, сразу надевая нить на шею или перевязывая запястье.

Когда, наконец, настала моя очередь, от нити остался один короткий хвостик. Пальцы герцога коснулись моей руки, и мне показалось, что нить заискрилась ярче.

— Позволь, я помогу тебе, Ди, — сказал Грэй и обвязал нить вокруг моего запястья.

— Спасибо, ваша светлость, — поблагодарила я, опустив глаза.

Все эти случайные прикосновения выбивали меня из равновесия. Как бы сказать ему, чтобы вообще ко мне не прикасался? Впрочем, пробовала недавно, и что вышло?

Пока я раздумывала, опустив глаза, Грэй вернулся на свой олимп. Ну хоть не уселся снова, оставив девушек стоять, и то хорошо.

Я вздохнула с облегчением. Так-то лучше, будь подальше от меня!

Агайя, стоящая рядом, была немного бледна, но уже не плакала, решив принять выбор герцога достойно. Брови её удивлённо взлетели, когда Грэйр произнёс:

— Диана, прими эту жемчужину в знак пройденного испытания. Ты прошла его блестяще!

Я не поверила своим ушам. Он что, назвал меня первой?

— Иди! — прошептала Агайя и вытолкнула меня вперёд.

— Деревня! — прошипел позади меня злой голос. Кажется, выбор герцога шокировал не только меня.

Да и ну их, пусть злятся!

На возвышение я поднялась осторожно, держа очи долу. Не хватало ещё споткнуться под этими ревнивыми взглядами! Я прямо-таки чувствовала их спиной.

Грэйр улыбнулся, видя мою сосредоточенность, и открыл шкатулку, полную абсолютно одинаковых крупных жемчужин. Достав одну из них, мужчина протянул её мне.

— Спасибо, ваша светлость! — присев в реверансе, поблагодарила я, и приняла дар.

Вернувшись на место, я поймала на себе немало выразительных взглядов, но, к счастью, лангоры быстро отвлеклись: им не терпелось узнать, кого назовут второй.

Герцог выдержал паузу, подогревая нетерпение участниц отбора, и наконец сжалился и звучно объявил:

— Люгвина Бисмейк!

Девушка поднялась на возвышение со спокойным достоинством, и я не к месту вспомнила, как, перейдя ручей, она отжимала подол своего платья. Кажется, вполне нормальная девчонка, хоть и лангора.

За Люгвиной жемчужину получили принцесса Тизир, Кика и, как ни странно, Агайя. Последняя никак не могла поверить своему счастью, и вернулась на место с абсолютно круглыми глазами. Я радостно пожала руку подруги, и еле слышно прошептала: «Кто в лесу густом живёт?...»

Агайя вспыхнула, как маков цвет, и я на мгновение поймала на себе взгляд Кэрмаса. Лесник едва уловимо усмехнулся и отвернулся. Упс! Может быть, у него и слух как у лесных зверей? Как говорится, с кем поведёшься…

Девушки, понемногу получали свои жемчужины. Лица их вспыхивали радостью, и лангоры гордо вставали среди ещё не одарённых, взволнованных участниц отбора.

На удивление, лангора Драгина получила свою жемчужину в числе последних участниц отбора. Держалась она, как всегда, невозмутимо, но после каждой новой выданной жемчужины словно ещё сильнее выпрямляла спину.

Наконец, и она получила жемчужину, вернувшись на место с таким достоинством, как будто ей сразу подарили целое ожерелье.

Герцог, стоящий наверху, чуть наклонил шкатулку, чтобы показать, что в ней осталось всего две жемчужины.

— Две, две! — пронёсся вдоль ряда взволнованный шёпот, и те несчастные, что всё ещё не были одарены, побледнели.

— Сожалею, но не все из вас придут завтра на новое испытание, — серьёзно сказал герцог. — Однако, у нас осталось ещё две жемчужины, и я рад вручить одну из них…лангоре Эквиль!

Бедняга едва не подскочила от счастья и, сияя, торопливо подошла к герцогу.

Последней была некая Лесна Каппо. Я помнила эту девушку внешне, но никогда с ней не общалась. В отличие от Эквиль, эта лангора явно расстроилась тем, что оказалась в конце.

Герцог протянул шкатулку церемониймейстеру, и тот продемонстрировал всем, что она пуста, а потом перевернул и даже потряс. Всё это напомнило мне фокусы, которые я так любила в детстве. Две девушки, не сводящие несчастных глаз со шкатулки, тоже, дожно быть, надеялись на чудо. Но чуда не произошло.