Никак не комментирую это, продолжаю есть.

— Я рад, что к тебе вернулся аппетит. — Поднимаю глаза и ловлю на себе тяжелый взгляд Карима.

Он облизывается, окидывая меня взглядом. Все это очень неловко. Я немного отвыкла от подобного внимания, хоть и видела, как Карим смотрит на меня в последнее время. Будто перед ним не жена, а кусок сочного стейка.

— Тошнота отступила, да, — прокашливаюсь и подтверждаю слова мужа.

Карим тихо выдыхает и сильнее сжимает вилку.

— Куда еще сегодня ездила?

Ну конечно, он знает абсолютно все.

— Так, по магазинам, — отвечаю беспечно. — Покупала наряд к юбилею твоего отца.

Взгляд невольно опускается на браслет, который я ненавижу с каждым днем все сильнее и сильнее.

— Это правильно, — одобряет Карим. — Уверен, на приеме ты будешь самой прекрасной.

— Я наелась. Пойду к себе, — поднимаюсь и спешу уйти, но Карим перехватывает меня за руку.

Резко поднимается и притягивает меня к себе.

Вообще он так делает впервые с тех пор, как узнал о беременности. Обычно ограничивался легкими поцелуями или держал меня за руку.

— Останься, — шепчет горячо, разгоняя толпу мурашек по моему телу. — Не убегай. Мне так тебя не хватает, милая. Каждый день возвращаюсь с работы и пытаюсь поймать хоть несколько минут наедине с тобой, но ты постоянно бежишь. Прошу, побудь со мной.

Ася

Карим прокладывает дорожку из поцелуев от запястья и выше к руке.

— Асенька… девочка. Не убегай.

Поднимается со стула и целует мое плечо, шею. Кладет руки мне на талию. Передвигает ладони ближе к животу, но замирает:

— Можно?

Он не трогал мой живот ни разу. Я видела, что он не однажды хотел коснуться его. Порывался, но все время тормозил себя.

— Можно, — отвечаю тихо, и Карим тут же ведет дальше горячие ладони.

Кожу опаляет даже через ткань платья. Замираем оба в этот миг. Карим тяжело дышит, проводит большим пальцем по животу, лаская. Я кладу руки на его плечи, чтобы было удобнее стоять.

— Она уже толкается? — спрашивает Карим севшим голосом.

— Нет, — усмехаюсь тихонько. — Еще рано.

Муж продолжает гладить мой живот:

— Скажешь мне, когда это случится? — его голос кажется уязвимым.

— Скажу, — отвечаю шепотом.

Он убирает руки и кладет их мне на шею, притягивает к себе, упирается лбом в мой. Гладит меня по скуле, и я закрываю глаза.

Я глупая, знаю. И хочется оттолкнуть его, уйти и больше никогда не видеть и не верить ни единому слову. Но сделать это кажется невозможным. Потому что в его объятиях тепло и хорошо.

Душа тянется к нему. А может быть, беременность так влияет.

Карим обнимает меня. Без какой-либо пошлости. И я чувствую, насколько мне необходимы сейчас эти объятия. Я очень устала. А еще мне страшно. Потому что я понимаю, что сама не могу ничего решить в своей жизни. Я беззащитна, у меня связаны руки.

Муж несет меня в гостиную, опускается вместе со мной на диван, усаживает меня, как ребенка, на колени. Гладит по волосам, плечам, спине. Оставляет короткие и нежные, совсем не похожие на привычные, поцелуи на виске, скуле.

Я не знаю, что это, но понимаю, что такая тихая ласка — то, что мне нужно. Это нечто совершенно новое между нами. Наверное, так и должно быть между двумя людьми, которые любят друг друга. Но я не уверена в том, что на противоположной стороне есть хоть немного, хотя бы самые малые крохи любви.

Я не жду от Карима ничего, мне достаточно и того, что сейчас он дает мне немного этого обманчивого тепла, но неожиданно муж начинает говорить:

— Я сильно задолжал тебе, Ася. Гораздо больше, чем эти два года, — его голос тихий, но твердый. — Я часто был неправ, принимал ошибочные решения и неверно расставлял приоритеты.

— Не надо, — перебиваю я.

Я все это слышала уже. Ничего нового Карим не скажет мне. Он разочарован в себе, хочет все исправить — это я поняла и в первый раз.

Но что мне делать со своим раненым сердцем и недоверием, которое прожигает каждую живую частичку души?

— Я не устану повторять, что сделаю тебя счастливой, чего бы мне это ни стоило, — упорно продолжает Карим.

Я поднимаюсь с его колен, и мне становится холодно от разорванных объятий и пустоты, которая чувствуется остро. Исмаилов тут же поднимается следом за мной, не давая уйти. Берет меня за руку, сжимает ее, притягивает обратно к себе.

И я снова сдаюсь, утыкаюсь носом ему в грудь. Дышу и все жду, когда ком в груди исчезнет.

Но это невозможно…

Карим поднимает мое лицо и нежно зацеловывает его. Опускает свои губы на мои. Целует ласково, очень трепетно и чувственно, так, что я плавлюсь от каждого касания.

Поцелуй долгий, нежный, лишь через несколько секунд переходящий во что-то большее, и я четко ощущаю момент, когда Карим переключается и наращивает темп. Не спрашивая, подхватывает меня на руки и кладет на диван.

Целует жадно, покусывая кожу и проводя руками по талии. Задирает платье, проводит губами по моему животу. Шумно втягивает воздух. Я же слышу только, как бешено бьется мое сердце. Мозг кричит, что надо сопротивляться и не допустить близости. Но душа хочет иного. Глупая и доверчивая. Ее гораздо легче подкупить, чем здравый смысл.

Карима на глазах охватывает безумие и возбуждение. Градус ласк меняется, и мое тело отвечает на каждую из них.

Муж снимает с меня платье, оставляя меня лишь в белье, снимает рубашку, расстегивает пояс брюк, и мой взгляд цепляется за знак возбуждения, который отчетливо виднеется через ткань брюк.

Он снова опускается и продолжает осыпать поцелуями мою шею и грудь. Именно в этот момент срабатывает тумблер, и я упираю руки в плечи Карима:

— Не надо, — прошу его. — Я не хочу.

Он не слышит меня, полностью увлеченный моим телом.

— Карим, остановись, — прошу громче, и муж замирает.

Моргает несколько раз, будто приходя в себя, рассматривает мое лицо. Я жду, что он разозлится, снова скажет какую-нибудь колкость, но Карим лишь быстро кивает, тяжело вздыхает и ложится рядом со мной.

Мое сердце стучит гораздо ровнее, и я пытаюсь встать, но муж перехватывает меня за талию:

— Полежи так со мной немного, — просит тихо.

Можно было бы уйти, невзирая на эту просьбу, но я решаю остаться и ложусь рядом с мужем. Кладу руку на его сердце и чувствую, как бешено оно стучит под ладонью. Возбуждение упирается мне в живот, но мы просто лежим в тишине и полумраке.

В конце концов я засыпаю в объятиях своего мужа.

Ася

В субботу утром начались приготовления к вечернему мероприятию — дню рождения отца Карима.

К Дамиру Альбертовичу я всегда относилась с огромным уважением и почитанием, как и полагается. Были моменты, когда я побаивалась его. Особенно когда мой отец сообщил, что выдаст что я выйду замуж за его сына.

Я помню тот разговор. Тогда мне казалось, что отцу Карима вообще плевать на меня. Чиста я или нет. Хорошая хозяйка или неопрятна и ленива. Натуральная у меня красота или я, наоборот, накачана силиконом. Все это ему было безразлично. Интерес вызывало только одно — насколько этот брак вкупе со мной может быть полезен для его бизнеса.

Тем не менее Дамир Альбертович ни разу не обидел меня ни словом, ни делом. Поэтому из уважения к этому мужчине я старалась выглядеть на вечере безупречно.

Закрытое платье в пол, достаточно свободное, но не мешковатое, высокие шпильки. Сдержанный макияж и прическа, которые мне делали три часа. И, конечно же, драгоценности.

Я решила надеть небольшие серьги и колье. Браслет с кольцом уже стали моими бессменными спутниками.

За последние дни мы достаточно сблизились с Каримом, поэтому браслет уже не казался таким отвратительным напоминанием об изменах и признаком принадлежности мужчине.

Вообще, весь сегодняшний день, видя, как Карим посвящает все свое время мне, все больше задумываюсь о том, что идея побега максимально глупая.