— Я не смогу без тебя!

Даже не удосужившись обернуться, кидаю через плечо:

— Не нужно драмы. Конечно сможешь.

Выхожу из ресторана, отрезая от себя этот аппендицит. Едва за спиной закрываются двери ресторана, натыкаюсь на тяжелый взгляд жены.

Ася

— Асият Расуловна, давайте уедем? — спрашивает водитель, а я не могу оторвать взгляд от мужа, который сидит напротив своей любовницы.

— Нет, — отвечаю тихо, но твердо.

Я слышу, как Максим тяжело вздыхает.

Наверное, я делаю только хуже. Наверное, мне стоит уехать отсюда. Не смотреть на этих двоих. Не видеть, как чужая женщина тянется к моему мужу. Как мой муж кладет руку на руку своей любовницы.

Но я продолжаю наблюдать.

Даже более того — выхожу на улицу и прислоняюсь к машине.

— Асият, давайте я увезу вас. Вы и так увидели все что нужно, — мягко говорит Максим, материализуясь рядом. — Вам нельзя волноваться.

Сердце в груди грохочет в бешеном ритме.

— Откуда узнал? — спрашиваю ледяным тоном.

— Ваши поездки в клинику, моменты, когда вам плохо после еды. То, что вас стало укачивать, — спокойно перечисляет Максим. — Но самое главное — это то, как вы постоянно гладите живот, едва садитесь в машину.

— Какой внимательный, — цежу сквозь зубы. — У тебя глаза на затылке, что ли?

Я зла.

Ведь я думала, что умница-разумница, которая водит всех вокруг пальца, а оно вон как оказывается. Но самое главное, что мой муж ничего не понял. А Максим, он… на моей стороне.

— Поехали? — спрашивает с надеждой, игнорируя вопрос.

— Сядь в машину, Максим, — прошу устало и поднимаю на него взгляд, ловлю серьезный, холодный ответный взгляд его серых глаз. — Пожалуйста.

Мой водитель кивает, отводит взгляд и уходит в авто, а я продолжаю наблюдать потрясающую картину того, как муж мило беседует со своей любовницей.

Дура ты дура, Ася.

Бежать надо от него. Карим не изменится никогда. Предавший единожды предаст вновь. А он и подавно, ведь для него болтать с Марианной посреди бела дня вполне себе нормальное явление. Не удивлюсь, если они выйдут вместе и поедут к ней в квартиру, чтобы завершить обед десертом.

Больно.

Больно смотреть на то, как собственный муж тебя не ставит ни во что, будто я просто домашнее животное, которое должно ждать дома своего хозяина и вилять хвостом каждый раз, когда он возвращается.

Опускаю взгляд на проклятый браслет.

Да. Все так и есть.

Глупая идиотка, как же так я позволила себе полюбить мужа? Черствого, беспринципного, которому плевать на близких. Хотя считает ли он меня близкой? Мне кажется, нет. Я просто удобное приложение к нему самому.

Пока я копаюсь в себе, Карим встает со своего места и направляется к выходу из ресторана, оставляя Марианну в одиночестве. Та роняет голову на руки, ее плечи трясутся. Она плачет.

В современном мире так много кричат о том, что женщины должны помогать и поддерживать друг друга, потому что на мужчин совсем нет надежды. Я, наверное, плохой человек, но мне ее не жалко. Эта женщина знала, что с спит с женатым мужчиной, но ничего не сделала для того, чтобы остановить эту связь.

Уж не знаю, что случилось у них, но выглядит Марианна очень расстроенной.

Горечь в груди слегка приглушается, и я качаю головой. Нет. Не хочу опускаться до этого. Достаточно того, что я заявилась в самый неподходящий момент в его квартиру.

Карим выходит из ресторана, и его взгляд цепляется за меня.

Даже отсюда я вижу, как он с силой сжимает зубы, как ходят его желваки. Он кричит: «Асият»! Я не слышу этого, лишь читаю по губам, потому что улица очень оживленная и машины безостановочно едут в обе стороны.

Карим порывается бежать ко мне, но его тормозит охранник, который тут как тут. Он не пускает моего мужа под колеса машин, поэтому у меня есть фора.

Сволочь ты, Карим. Беспринципная и жестокая.

Быстро сажусь в салон автомобиля и командую Максиму отвезти меня домой.

Пока мы едем, мой телефон разрывается от звонков Карима. Я не беру трубку. Не хочу сейчас разговаривать с ним. Кладу лоб на стекло и устало закрываю глаза. Фоном слышу, как у Максима звонит телефон и он отвечает на вызов, отчитывается моему мужу, что везет меня домой.

— Асият, поехали в другое место? — спрашивает неожиданно.

— Куда? — усмехаюсь. — Он везде найдет.

— У вас хотя бы будет время прийти в себя.

— Боюсь, Максим, я не скоро приду в себя. Так что просто отвези меня домой, а завтра будь утром как обычно.

Мой водитель с силой сжимает руль, но молчит.

Когда мы заезжаем во двор, он не спешит разблокировать двери и произносит тихо, опустив голову:

— Если бы я мог забрать тебя, я бы сделал это сейчас.

Мое сердце пропускает удар.

Это неожиданное заявление, очень личное, даже интимное.

— Я не вещь, чтобы забирать меня, — парирую.

— Конечно нет. Ты самая лучшая на свете женщина.

— Довольно, — обрываю резко.

Спешно выхожу из автомобиля и иду в дом. Отсылаю Фатиму, потому что не хочу, чтобы она видела меня в таком состоянии или слышала наш разговор с Каримом. А в том, что разговор будет, я не сомневаюсь.

Делаю себе чай, беру кружку и иду в гостиную. Скидываю туфли, вытягиваю перед собой ноги.

С грохотом распахивается дверь, и на весь дом звучит грозное:

— Асият!

Я хоть и ожидала нечто подобное, но все равно дергаюсь.

Карим входит в гостиную и прожигает меня тяжелым взглядом. Весь он несобран, что несвойственно ему. Волосы растрепаны, галстук съехал набок, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

— Как это понимать, Асият? — подходит вплотную ко мне, нависая сверху.

— Мне кажется, это моя реплика, нет? — спрашиваю устало.

— Что ты там делала? — спрашивает сквозь зубы. — Следишь за мной?

— Я приехала на обед к своему мужу, Карим. Все, как ты и просил. Кто же знал, что ты заявишься в то место, где собирался накормить жену, с любовницей, — усмехаюсь безрадостно. — А ты не очень разборчив, да?

— Дьявол! — произносит в сердцах и садится в кресло напротив меня.

Карим молчит, а я демонстративно не смотрю на него, разглядывая чаинки в кружке.

— Ты все не так поняла, — неожиданно говорит он.

— Это даже для тебя низко, — фыркаю. — Имей смелость признать правду: между женой и любовницей сегодня ты отдал предпочтение второй. Это нормально, Карим. Когда имеешь гарем женщин, приходится выбирать.

— Ее больше нет, забудь о ней, я же просил тебя! — рявкает на меня.

— Как же я могу забыть о ней, когда видела вас вместе всего лишь час назад? — поднимаю голову и встречаю тяжелый взгляд мужа.

— Сегодня я разорвал связь с ней, — серьезно произносит Карим, и мое глупое сердце дергается. — В моей жизни только одна женщина, и она сейчас передо мной.

Последняя фраза сказана твердо и уверенно.

— Что мне с этого, Карим? — на моих губах расцветает печальная улыбка. — Предлагаешь мне забыть два года твоих походов налево? Другую женщину в твоей квартире? Притвориться, будто ничего не было?

Карим резко стягивает галстук и отбрасывает его в сторону:

— Именно это я и предлагаю тебе сделать, потому что иного выхода у нас нет. Ты моя жена, моя женщина. Так было, так есть и так будет. Это не изменится никогда, Ася.

Устало провожу рукой по волосам, распутывая тугой пучок тяжелых волос.

— Аллах, Карим! Почему ты просто не хочешь отпустить меня? Тебе нужна эта свобода не меньше, чем мне. Ты привык так жить, вольно, без оков. А я не хочу больше быть на вторых ролях. Развод — единственное решение, которое спасет нас.

Муж прожигает меня взглядом, поджимает губы и выдает тихое, но твердое:

— Чтобы я больше ни слова не слышал о разводе, ясно тебе?!

— Я не смогу простить тебе измен, Карим.

Как будто он просил прощения за это.

Исмаилов встает, дергает шеей, подходит вплотную и кладет мне ладонь на лицо. В этой ласке так много обманчивой нежности, что становится страшно, но я, гордясь собой, поднимаю взгляд и уверенно смотрю в глаза мужа, пока он произносит: