— А в чем?

Она закусывает губу и отводит взгляд. Разворачиваю обратно к себе:

— Расскажи.

Стараюсь говорить мягко, помня про наставления врача.

— Ты будешь смеяться.

— Не буду, — говорю твердо. — Обещаю.

Ася еще немного мнется, а после говорит:

— Мне снятся сны. Не очень хорошие. Все они связаны с сыном, которого я теряю. Так что хорошо, если бы у нас на самом деле была девочка.

Притягиваю Асю к себе и целую ее в висок:

— Даже если родится мальчик, я не позволю плохому случиться.

Жена отворачивается, никак не комментируя мою фразу. Ясно — не верит мне.

— Поехали пообедаем, — тяну ее.

— С Марианной? — спрашивает со злостью.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь, — игнорирую ее выпады, тяну на выход.

— Где Максим? — Асият осматривается по сторонам в поисках своего водителя, а меня скручивает от ревности.

— Зачем он тебе? — хмурюсь, но сдерживаюсь.

— Как это зачем? Должна же я как-то вернуться домой? Ты поезжай на работу или на городскую квартиру, — снова намекает на любовницу. — А я подожду Максима тут, и он заберет меня.

— Максим отправлен домой, — произношу сквозь зубы. — А ты едешь со мной на обед. Перестань бороться со мной, ты же знаешь — это бесполезно!

Жена вскидывает на меня печальный взгляд:

— Поверь, я, как никто, знаю, что бороться с тобой бессмысленно. Но это вовсе не значит, что я буду безропотно принимать свою судьбу и позволю унижать меня и дальше. А насчет того, что ты избавился от своей любовницы… Вчера звонил управляющий комплекса, где у тебя квартира. Он не смог до тебя дозвониться и вышел на меня. Попросил поговорить с нашей родственницей, которая громко слушает музыку по ночам, ему пожаловались соседи. — Ася растягивает рот в печальной улыбке. — Ты бы поговорил со своей женщиной, Карим. Объяснил ей, что не стоит так сильно высовываться и настойчиво напоминать о себе.

Тяжело дышу и скриплю зубами. Сука Марианна. Я же по-человечески хотел дать ей время, чтобы она пришла в себя и нашла новое жилье. Но, видимо, с людьми нельзя по-хорошему. Надо сразу пинком под зад.

Асият делает шаг навстречу мне и кладет руки на лацканы пиджака, смахивает невидимую соринку:

— Ты бы заехал к своей девочке, Карим, — наигранно цыкает и качает головой. — А то она совсем одичала там без тебя.

— Придет время, и ты поверишь мне, Ася. Поверишь каждому моему слову и никогда не будешь сомневаться. — Я просто заебался бегать и доказывать, что у меня ничего нет с Марианной. — Я разрешил ей пожить там этот месяц, пока она ищет новое…

Ася перебивает меня:

— Мне неинтересно это, — разворачивается.

Беру ее за руку и тяну в свою машину:

— Сейчас мы едем обедать. И разговаривать.

— А если я не хочу разговаривать с тобой? — Ася вымотана, но и я покатался на эмоциональных качелях.

— Придется, Ася. Потому что так дальше продолжаться не может. У нас будет ребенок, и сейчас самое время, чтобы перестать бороться со мной и просто довериться, как бы сложно это ни было.

— Не могу тебе ничего обещать.

— И не надо. Просто не отталкивай меня.

Ася

— Максим, останови у вот этой аптеки.

Карта показывает, что там есть нужный мне банкомат. Водитель останавливается, и я выхожу из машины, натягиваю капюшон на голову.

Максим выходит следом, но внутрь со мной не заходит.

В аптеке я кладу деньги на кошелек. Немного, всего лишь несколько тысяч. Я сделала это своей рутиной и на протяжение пары недель стабильно катаюсь по всему городу и пополняю баланс кошелька.

В какой-то момент я даже потеряла смысл всего этого, потому что четкое осознание — мне не справиться — осело в подкорке.

— Поехали в парк, — прошу Максима, как только возвращаюсь.

Я иду по аллее среди деревьев, Максим позади меня.

— Что вы будете делать дальше? — спрашивает тихо.

Я начинаю медленно поворачиваться, но он говорит чуть громче:

— Не надо. Боюсь, ваш муж мог приставить к вам дополнительную охрану.

Продолжаю идти как ни в чем не бывало и опускаю голову, чтобы прикрыть лицо волосами.

— Думаешь, все настолько плохо?

— Я не уверен, Асият Расуловна. Но ваш муж в последнее время требует от меня детализированного отчета. Чуть ли о не о том, сколько раз вы вздыхаете. И еще у меня есть предположение, что в тачке стоит жучок и ведется прослушка. Это не точно, но стоит фильтровать разговоры.

Шок.

Нет, я вижу, что с Каримом происходит что-то странное, но не настолько же.

— Я могу вам помочь, — выдает Максим неожиданно.

— Чем? — хмурюсь.

— Денег недостаточно для побега, Асият.

Да, я думала об этом.

Ну вот я сбегу с деньгами, а дальше что? Да меня сдадут в первой же гостинице!

— Если вы всерьез намерены провернуть то, о чем думаете, вам нужны новые документы.

— И-и-и?

— Я могу вам помочь с этим. Новая внешность, новое имя, новый номер паспорта — и в нашей стране вас практически нереально будет найти.

— Откуда такие возможности?

— Я работал в органах.

А я даже не знала.

— Почему уволился? — спрашиваю удивленно.

— Почему же сразу уволился? — усмехается Максим. — Ушел на пенсию.

Не сдерживаюсь и оборачиваюсь, смотрю своему водителю в лицо. Я и раньше смотрела на него, но никогда не всматривалась, и не задумывалась о его возрасте.

— Сколько ж тебе лет? — вскидываю удивленно брови.

— Скоро будет сорок, — Максим обнажает зубы в мальчишеской улыбке и тут же натягивает обратно холодную маску, опускает взгляд. — По долгу службы я был связан с сотрудниками, работавшими с программой защиты свидетелей.

— Мне точно смогут помочь? — продолжаю идти и больше не оборачиваюсь.

— Смогут. Я узнавал, — отвечает серьезно Максим.

Надо же. Я ведь даже не просила.

— Что взамен? — спрашиваю резче, чем нужно.

— Ничего.

Шагаю по тропинке, размышляя.

— Зачем тебе помогать мне, Макс?

— Может быть, мне вас жаль? Или у меня на вас виды? Возможно, я просто неравнодушен к женщинам в беде? Какая разница, Асият. Я не обижу вас никогда. Выберите тот ответ, который больше всего понравится, и просто доверьтесь мне.

— Все ответы звучат странно, особенно принимая во внимание то, что я на третьем месяце беременности. И к ребенку ты не имеешь никакого отношения.

— Тогда вообще не задавайтесь этим вопросом.

— Хорошо. Пусть мне сделают паспорт.

Домой возвращаемся в молчании. После того, что сказал Максим, я реально боюсь лишний раз рот раскрыть.

У порога меня встречает Фатима, накрывает на стол. Я не собираюсь ждать на ужин Карима, хоть он и не опоздал на него ни разу за последнее время.

Отсылаю женщину, а сама приступаю к еде. Как хорошо, что у меня прошел токсикоз и я могу спокойно вернуться к нормальному потреблению пищи, а не вздрагивать каждый раз, когда проталкиваю кусок в горло.

Едва я отрезаю кусочек запеченой курицы, в дверях появляется Карим. Быстрой походкой приближается ко мне, оставляет поцелуй на щеке и садится напротив.

— Прости, опоздал немного, — извиняется искренне. — Вечерние пробки.

Вместо ответа просто киваю.

Ругаться совсем не хочется, да и вроде как нет поводов. В последнее время муж поистине шелковый. Скорее всего, он реально избавился от своей любовницы, потому что ни одного упоминания о ней не было за это время.

Ага.

Или просто научился шифроваться лучше.

— Чем занималась сегодня? — спрашивает с интересом.

— Ездила в универ, отдала диплом на подписание. Завтра защита, — отчитываюсь ему, хотя больше чем уверена, что он и так все знает.

— Волнуешься?

— Немного, — честно отвечаю я.

— Тебе не стоит ничего бояться. Я уверен, все пройдет отлично. Ты умница.

— Уже подкупил комиссию? — усмехаюсь.

Исмаилов хмурится:

— Даже и не думал. Но ты должна понимать: в институте знают, чья ты жена, вряд ли кто-то осмелится тебя валить.