Мы быстро поднимаемся на второй этаж и сворачиваем в гостевое крыло. Я подвожу Мигеля в темноте к двери Дрона.

— Он там, — шепчу я.

— Ты не пойдёшь со мной?

— Нет. Подожду тебя здесь, окей?

— Хм, хорошо. Я быстро. Просто проверю, как он, — улыбнувшись, Мигель открывает дверь и не запирает её, просто прикрывает.

— Можно?

— Мигель! — радостно восклицает Дрон.

Подхожу ближе к двери и слушаю.

— Как ты? — интересуется Мигель.

— Нормально. Нога жутко болит и голова. Но мне дали обезболивающее, поэтому уже лучше.

— Дрон, ты перенёс очень серьёзную операцию. Восстановительный процесс будет долог, но ты встанешь на ноги.

— Я уже в это не верю. Я, блять, даже посрать сам не могу, — фыркает Дрон.

Вот же грёбаный лжец. Он играет роль немощного, но я знаю правду. Я её знаю. А он врёт в лицо Мигелю.

— Я теперь буду инвалидом, да? Ничтожеством? — с горечью в голосе спрашивает Дрон.

— Нет. Это временно. Дай себе время, Дрон. Всё наладится. Правда, поверь мне, я тебе как врач говорю. Всё наладится. У тебя здесь есть всё необходимое? Сиделка или медсестра?

— Да-да, Доминик нанял для меня и одну, и вторую. Они сейчас ушли, живут здесь же. Я выгнал их. Не могу. Просто не могу принять тот факт, что я недееспособен. И я слышу разговоры внизу, знаю, что там вечеринка, и там Роко. Вокруг него куча грёбаных мужиков, которые не прочь согреть его постель. Это меня бесит.

— Хм, он не приходил к тебе?

— Нет. Я даже не знал, что он вернулся, пока моя медсестра не сказала, что он здесь. Никто ко мне не приходит, кроме медсестры и сиделки. Никто. Я отрезан от мира. Ничего не знаю. Ничего не могу проконтролировать. Я даже не могу поговорить с Роко. Не могу быть нормальным партнёром. Не могу подставить свой зад, чтобы он хотя бы поимел меня. Ничего не могу. Это так злит.

— Дрон, успокойся. Не надо так. Роко там один. Я его видел. И если тебе будет легче, то я говорил с ним, пока он ехал в дом. Он боится, Дрон. Роко напуган и тоже злится из-за своего бессилия. Дай ему время. Он придёт к тебе, я уверяю тебя. Дай ему созреть для разговора. Пока у него бушуют эмоции, и он не может их успокоить. И я точно могу сказать, что ему так же плохо, как и тебе. Всё наладится, Дрон. Я верю в вас обоих. Это такой период, который вы должны пройти.

— Я надеюсь… надеюсь, что он даст мне шанс, — тихо отвечает Дрон, тяжело вздохнув.

— А так всё хорошо? Раэлия, развлекает тебя?

— Она даже не заходит, — бормочет Дрон. — Мигель?

— Да?

— Будь осторожен, — шепчет Дрон.

Подхожу ближе к двери.

— Я заметил, что Рэй немного не в себе. Она не такая, как раньше. Рэй… словно подавляет свои эмоции, стала расчётливее, и она… будь осторожен.

Да ты, блять, прикалываешься, что ли? Я тебя, сука, покрываю, держу втайне твои секреты, а ты так меня подставляешь? Ты охуел?

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю, Мигель. Просто она… не знаю, какая-то не такая, с ней что-то не то. Не то. Она преследует какую-то цель, а ещё говорит сама с собой. То есть с тобой, это мне медсестра сказала, когда я спросил её, не могла бы она позвать Рэй сюда. Я хотел выяснить, с чего она решила, что видела меня ходячим. Моя медсестра пошла за ней, но потом сказала, что Рэй разговаривает в своей спальне с неким Мигелем. Но ты точно не был там, верно?

— Нет.

— Она не в себе. Будь осторожен, Мигель. Просто осторожен. Её психика сильно повреждена. Она не пережила случай с тобой. Эпизодов у неё нет, и это странно. Это хреново, Мигель. Панические атаки не могут пройти просто так.

— Хорошо, я тебя понял. Но всё можно объяснить, Дрон. Раэлия пытается лечиться. Это прекрасно. Если ей легче разговаривать со мной, когда меня нет рядом, и хотя бы так делиться своими проблемами, то это хорошо. Пусть. Главное, чтобы это ей помогало. А ты не переживай, Раэлия никогда не причинит мне вреда по собственному желанию.

— Это меня и беспокоит. У неё уже были галлюцинации. А если они обострились, Мигель? Она видела, как я шёл по улице, хотя я был дома. Да я, блять, до туалета дойти не могу.

— Дрон, послушай, не надо так. Раэлия сказала бы мне, если бы это было так. Она могла обознаться. Ничего. Я разберусь, а ты выздоравливай, хорошо?

— Ладно. Но всё равно будь осторожен.

— Хорошо. Мне нужно вернуться.

— Спасибо, что зашёл…

Отскакиваю от двери в сторону и быстро ухожу на два метра дальше. Я так зла на Дрона. Я больше не собираюсь поддерживать его. Хватит. Он, блять, пытается подставить меня, настроить против меня Мигеля. Хрен ему. Я его сдам. И я перетяну Мигеля на свою сторону. Он меня любит, а не его. Мигель мой, а не его. Он принадлежит только мне.

— Раэлия?

Поднимаю взгляд и вижу Мигеля, стоящего напротив меня.

— Всё окей? — натягиваю улыбку.

— Да.

— Хочешь прогуляться? По крайней мере, так ты не будешь там долго, — предлагаю я.

— Знаешь, хочу. Там так напряжено всё. Джеймс мне не понравился. Мерзкий человек. Мне хотелось его ударить.

— Ты сказал ему, что мы вместе, — шепчу я, направляясь дальше вглубь дома.

— Да. Ты не против?

— Я выгляжу так, будто я против? Нет. Значит, мы вместе? И это не потому, что надо кого-то выманить? — спрашиваю, останавливаясь у окна с шикарным видом на задний двор и лес вокруг.

Свет с улицы освещает лицо Мигеля, и это так красиво.

— Нет, — его ладонь ложится на мою талию, а вторая мне на шею. — Это потому что я так хочу. Я хочу настоящих отношений, Раэлия. Хочу попробовать снова. Вдруг у нас мало времени, хотя бы умрём счастливыми. А почему бы и нет?

Провожу ладонями по его груди и обратно.

— Ты не умрёшь. Обещай, что не умрёшь, — прошу его.

— Не умру. Я буду жить столько, чтобы быть рядом с тобой, пока ты во мне нуждаешься.

— Значит, это вечность. Ты нужен мне ещё сильнее, чем раньше. Порой, как воздух или кожа. Нужен, Мигель, — выдыхаю ему в губы.

Мигель толкается вперёд и накрывает мои губы своими. Всё моё тело ярко вспыхивает от похоти, когда я радостно отвечаю на его поцелуй. Его пальцы забираются в мои волосы, и он притягивает меня ближе, вырывая стон с моих губ. Я цепляюсь за его рубашку, сминая её, а Мигель прикусывает мою губу. Ласкаю его язык, пробуя шампанское на нём. И это взрывает меня изнутри. Сводит с ума. Что-то переключает молниеносно.

Опускаю руку к его брюкам, зная, что буду делать. Я хочу это сделать сейчас. Прямо сейчас. Я нетерпеливо расстёгиваю ремень, но Мигель отрывается от моих губ.

— Раэлия, мы в коридоре и это…

— Это то, чего я хочу. Прямо сейчас. Здесь никого нет. Никого, — бормочу я, целуя его губы, и тяну за молнию брюк вниз. Под моей ладонью оказывается его полутвёрдый член под тканью трусов, и я сжимаю его.

— Раэлия, подожди, — он пытается оттолкнуть меня.

— Скажи, что ты этого не хочешь. Скажи, что ты не мечтаешь увидеть меня на коленях. Скажи, чтобы я остановилась, и мы вернёмся вниз. Скажи, что тебя не возбуждает одна мысль, что я сейчас без трусиков для тебя. Я думала о тебе, когда смотрела на них и решила быть без них. Скажи…

— На колени, — Мигель стискивает мои волосы и тянет их вниз. Его взгляд становится грубым и властным, вызывая внутри меня дрожь.

— Как скажешь, — выдыхаю я, опускаясь по его телу вниз. Встаю на колени и опускаю его трусы, обнажая член. Он сверкает смазкой в свете, падающем сквозь окно с улицы, и я облизываюсь. Я видела это сотню раз в порно. Открыть рот и сосать.

— Давай, — Мигель подталкивает мою голову к себе.

Я вдыхаю аромат его чистого тела и одеколона. Мои бёдра сжимаются, когда я облизываю каплю предэякулята с его головки.

— Чёрт, — шипит Мигель, его хватка в моих волосах усиливается. Я обхватываю его член губами и посасываю. Вкус приятный. Это вкус Мигеля. И это заводит меня. С губ Мигеля доносится тихий стон. Он толкается бёдрами, и я открываю рот шире, пропуская его. Втягиваю щёки, вырывая из его груди ещё один низкий стон. Я обсасываю его член, скользя по нему. Мои глаза закатываются от удовольствия. Это Мигель. Это его член. И он мне нравится. Он мой. Руками стискиваю ягодицы Мигеля, вбирая член глубже.