Просыпаюсь через несколько часов и чувствую зверский голод. Мне становится стыдно за то, что я устроила в кафе с Мигелем. Просто со вчерашнего дня я не принимала таблетки. Я хотела бросить. Правда, хотела. Не получилось. Ничего, так же лучше. Так намного лучше, и я могу соображать нормально.

Спустившись вниз, прошу домработницу, проходящую мимо, приготовить мне сэндвич с курицей и направляюсь в гостиную. Плюхнувшись в кресло, прикрываю глаза, когда домработница входит в комнату и вскрикивает при виде меня.

— Ты ёбнулась? — недовольно бубню я. — Где мой сэндвич?

— Простите… сэндвич?

— Да, блять, сэндвич, который я попросила тебя сделать.

— Но вы не…

— Принеси мне уже грёбаный сэндвич! Большой! Или на хуй убью тебя! — рявкаю я.

Девушка вылетает из комнаты, а я тру ладонью переносицу. Почему отец нанимает таких тупых дур? Никогда не пойму этого.

По холлу раздаются быстрые шаги, услышав их, поднимаю голову в тот момент, когда в гостиную входит Мигель. Что он здесь делает? Но он явно злой. Его глаза сверкают от ярости, губы плотно сжаты. Он указывает на меня пальцем.

— Как ты…

— Ты не можешь вот так со мной обращаться, Раэлия, — цедит он сквозь зубы. — Не можешь устраивать сцены в публичных местах, потому что твои ожидания не оправдались. Не можешь посылать меня при людях.

— Я…

— Хватит, — он взмахивает рукой и качает головой. — Я думал, что у нас что-нибудь получится. Я надеялся, понимаешь? Надеялся, ведь я ждал тебя. Каждую минуту своей жизни я ждал тебя, а ты не можешь быть нормальной рядом со мной. Ты не можешь просто принять тот факт, что мир не вертится вокруг тебя, и мне тоже нужно внимание. Думаешь, я буду долго ждать?

— Но ты же… ты любишь меня, — мямлю я.

— Да, но это я люблю тебя, а не ты меня. Мои чувства не взаимны. Ты обвинила меня в том, что я ни черта не делаю. Правда, Раэлия? Правда? Я ничего для тебя не сделал? Я не сюсюкал с тобой? Не помогаю тебе? Не был рядом тогда, когда ты даже отталкивала, оскорбляла и унижала меня? Я всё вытерпел. Всё. И что ты теперь делаешь? Ты обещаешь мне, что всё будет хорошо. Обещаешь, что справишься со своим дерьмом. А что в итоге? Ты врёшь мне, обманываешь и водишь меня за нос. С меня хватит. Просто хватит. Я живой человек, Раэлия, и не могу постоянно думать о том, что ты выкинешь в следующий раз. Повзрослей уже! Повзрослей и возьми на себя ответственность за происходящее! За себя, чёрт бы тебя побрал! Думаешь, что ты единственная на свете? Больше нет женщин?

— Мигель, пожалуйста, я… я… была не в себе. Я обещаю…

— Я тебе не верю, — с ненавистью выплёвывает он. — Не верю. Ты ничего не хочешь делать ради меня. Для тебя всё это шутка какая-то. Я тоже шутка, Раэлия? Я шутка?

— Нет…

— А я вижу, что да. Не приближайся больше ко мне. Не подходи ко мне. Между нами всё кончено. Я хочу жить дальше. Я найду прекрасную женщину. Потрясающую женщину, у которой не будет таких проблем, как у тебя. Она будет ценить и уважать меня. Она будет любить меня. Не убежит от меня и не спрячется, когда она будет мне нужна. Да, господи, Раэлия, в мире полно женщин лучше тебя, и я найду одну из них. Я найду. С меня хватит!

— Нет! Мигель!

Он срывается места и уходит, хлопнув дверью.

Чёрт. Тру своё лицо руками, чтобы не заплакать от обиды и слабой боли. Сейчас я не могу полноценно ощутить её, потому что приняла таблетки. Они ослабевают все мои страхи и чувства. Но меня бросает в холодный пот, а живот болит оттого, что я снова всё испортила. Блять.

Почему я стала меньше чувствовать? Мне хочется ощутить хотя бы панику, которая заставила бы меня пойти за Мигелем и признаться ему во всём. Но мой мозг словно прочно защищён, как и все мои чувства. С одной стороны, это так удобно и приятно, а с другой, я помню эмоции, которые переживала рядом с Мигелем, и они были потрясающими, живыми и яркими. Даже когда было больно, всё было таким уникальным. И я хочу пережить их опять, но… не выдержу картинок, которые крутятся в моей голове. Не выдержу.

Входная дверь грохает, и раздаётся множество мужских голосов. Я озадаченно выскакиваю в холл и вижу там Дрона, сидящего в инвалидном кресле, и одну из групп отца.

— Что происходит? Почему он здесь? — спрашивая, быстро подхожу к ним и перехватываю коляску Дрона.

— Босс не мог до тебя дозвониться. У нас был приказ привести сюда Дрона, остальные вещи привезём позже.

— Но почему? Что случилось? — хмурясь, спрашиваю я, бросая взгляд на напряжённого Дрона.

— Мне ничего не сказали. Просто собрали меня и насильно посадили в машину. Я готовился к смерти, если честно, — признаётся Дрон.

— Такого приказа не было, мы тебе сказали уже. В общем, своё дело мы сделали. Босс уже едет домой и сам всё объяснит. Он приказал вам не выходить на улицу.

Моментально все уходят. Я везу Дрона в гостиную и сажусь на диван, напротив него.

— Как ты? Что-нибудь хочешь?

— Понять, что происходит. Я, правда, решил, что мне конец, — хмурится Дрон.

— Я тоже не понимаю, что случилось, но явно что-то хреновое. Отец не приказал бы привезти тебя, если бы тебе не угрожала опасность.

— Почему? Я имею в виду, почему он это сделал, даже если мне кто-то угрожает? Я больше не с Роко.

— Роко любит тебя. Он не простит отцу бездействие, как и твою смерть. Папа знает об этом.

— Если бы это помогало, — тяжело вздыхает Дрон.

Закусываю губу, не зная, что ему сказать.

— Они даже не дали мне взять мой мобильный. Я не могу написать Мигелю, чтобы он не приезжал сегодня.

— Мигелю? — сразу же напрягаюсь я, когда слышу его имя.

— Да, Мигель заглядывает ко мне и сегодня после работы тоже должен был заехать, чтобы мы вместе посмотрели фильм. Но он написал ранее, что у него появились важные дела, и приедет попозже. Я ждал его. А если я подставил Мигеля? Я же здесь, то… — Дрон замолкает, но я уже и так всё понимаю.

— Блять, — жмурюсь и пытаюсь соображать. — Нас не выпустят. Если отец приказал быть здесь, значит, он усилил охрану по периметру, и мой чёрный ход тоже закопали. Он уже едет. Я… найду Мигеля, когда отец вернётся.

— Хорошо.

Дрон опускает голову, глядя на свои руки, а я внимательно изучаю друга. Он сильно похудел за последнее время, осунулся, под глазами тёмные синяки, а капилляры алые, воспалённые. Мне его жаль, но вот полностью ощутить эту жалость я не могу. Я просто знаю, что мне его жаль. И сейчас меня интересует другое. Какие важные дела могут быть у Мигеля после работы? Краска для стен? Новые полотенца? Свидание?

Дёргаю головой, запрещая себе думать об этом. Мигель ещё мой. Да, он вспылил. Да, я задела его, но он мой, и точка. Сейчас я не хочу убить его. Буду его добиваться. Буду. Нравится ему это или нет, но я найду верный вариант. Найду и тогда…

— Раэлия! Ты дома? — кричит отец.

— Да! Мы здесь!

Подскакиваю с дивана, ожидая, когда папа придёт к нам. Он входит с подарочной коробкой и бросает её мне. Я сразу же ловлю её.

— Мигелю пришёл подарок, — хмыкает он.

Быстро открываю коробку и достаю оттуда фотографии.

— Они все пронумерованы. Там люди, которые близки Мигелю. Они начали рулетку, поэтому я приказал привезти сюда Дрона.

Просмотрев фотографии, вижу цифры и тех, кого пометили. Блять.

— Мигель в порядке? — спрашиваю, вскидывая голову, стискивая и сминая фотографии.

— Да. Он в порядке. А также ему пришло сообщение на телефон. Там сказано, что он должен правильно выбрать Босса. В городе всего два Босса. И Мигель общается со мной.

— Ирландцы? — удивлённо приподнимаю брови. — Он нужен ирландцам, и всё это делают они?

— Мы пока не знаем. Вчерашнего стрелка нашли мёртвым. Самоубийство. Он канадец. Постоянно жил там и приехал сюда в отпуск. Он не состоял ни в одной семье. Никогда. Сирота. Разнорабочий. Не было приводов. Чист. Я проверил все каналы.

— Но зачем ирландцам Мигель? — хмурится Дрон. — Он же не один из вас. Он просто врач.