Нахмурившись, Итар попытался вспомнить, что почувствовал при соприкосновении, но его руки настолько грубы и мозолисты, что мужчина ничего не почувствовал.

— Она очень хрупкая, — сообщил жених и хотел завершить разговор, когда услышал донесение своего человека.

— На задний двор для наказания вывели няню Ветаны.

Донесение ещё звучало в воздухе, а грозный рык воеводы уже грозно гудел в воздухе:

— На задний двор!

Воевода шёл, снося всё со своего пути. Его не могло остановить ни слово, ни дело. Он привык к войне, привык к кулакам, к жертвам, к дракам, к действию. Для него отсутствовало слово «нельзя». Ему мог приказывать только князь, и он смиренно принимал слова мудрого человека, а наказать женщину могла только хозяйка дома, в котором проживала няня. Княгиня бушует.

Итар вылетел к месту наказания, как бушующий ветер, и едва не снёс спешащего к женщине палача.

— Няня принадлежит моей жене, — без предисловий начал грозный воевода. — Эта женщина принадлежит мне, и мне решать, кто и как её будет наказывать.

Палач что-то икнул, но Олег уже спешил к плачущей Задоре. Святогор покачал головой, показывая палачу, что лучше с Итаром не спорить.

— Княгиня за дерзость наказывает. Мне отчитываться перед ней. — возмутился палач. — Решите с хозяйкой, прошу. — взмолился палач.

— Не дело за бабу дворовую глотку рвать, — на заднем дворе появился княжич.

Он словно белая, холеная птичка, с нежными чертами лица выделялся на фоне чужеродной грязи под ногами и стола для наказания. Задора стремглав упала на колени и воззрела очи на молодца, с надеждой. Взирая на своего благоверного, женщина начала стенать, умоляя её отпустить. Но Богдан был глух к служке. Его сейчас забавил воин, что прилетел на помощь безродному служке.

— Хочешь произвести впечатление на Ветану? Думаешь, мил ей станешь после этого? Грязная свинья чужого рода не станет ровней белокожей лебёдке. Посмел прикоснуться к её длани, — внезапно княжич достал небольшой нож и направил его в сторону воина, чем вызвал лишь усмешку на смуглом лице.

— Голубь сизокрылый, иди лучше к матери сиську теребить, — оскалился воевода. — Не пытайся достать до неба, коль от земли три вершка.

Палач замер, не имея понятия наказывать ему Задору или бежать за княгиней, чтобы остановить грозного воеводу. Если воин тронет князя Итару не избежать наказания!

Итар не моргнул и глазом. Ему известно, что трогать княжеского юнца себе дороже, но не он начал первым, не ему утихомиривать сына княжеского рода.

Задора продолжала всхлипывать, ожидая решения своей участи. В этот напряжённый миг тишину нарушил голос молодого княжича Богдана, прозвучавший надменно и высокомерно:

— Может, не надо тебе защищать такое ничтожное создание? — брезгливая усмешка на светлоликом лице и пристальный взгляд на воеводу.

Итар резко повернулся лицом к княжичу, глаза которого сверкали от злобы и зависти.

— Ты слишком мал, чтоб рассуждать о чести женщины моего рода. Я говорю не о той девчушке, что лежит тут в пыли, а о той, чьё сердце светлее звёзд на небе. Моя жена несравнима.

— Это ты после прикосновея понял? — Богдан побледнел от услышанного упрёка, но отступать было поздно. Видя, что аргументы не действуют, он вновь замахнулся ножом, надеясь испугать противника.

Но Итар оставался спокоен и неподвижен, понимая, что настоящая сила не в оружии, а в правде и справедливости. Медленно приблизившись к княжичу, он спокойно произнёс:

— Положи оружие, сын княжеского дома. Твой отец меня уважает, и ему бы не понравилось видеть тебя таким трусливым мальчишкой. Пусть твой отец гордится тобой, когда узнает, что ты держишь своё слово, а не бросаешь камни в спину.

Наступила короткая пауза, полная напряжения. Наконец, Богдан, осознавая, что проиграл, медленно опустил нож и нахально сообщил:

— Недолго тебе осталось за спиной моего отца сидеть. Ты не получишь то, что принадлежит мне, — тихо сказал он, пытаясь сохранить остатки здравомыслия.

Итар оскалился, прекрасно понимая угрозу княжича. Затем, обернувшись к палачу, добавил:

— Няня принадлежит моей жене, и судьба её тоже моя забота. Скажи княгине, что я сам решу, кому нести наказание, а кому прощение.

— Мой дар на свадьбу ты никогда не забудешь! — внезапно взвизгнул Богдан и резко развернулся, уходя прочь.

Палач быстро удалился, боясь попасть под горячую руку гневливого князя. Итар наклонился к Задоре, мягко поднял её на ноги и повёл прочь, оставив позади молчаливых свидетелей драмы.

Женщина испуганно смотрела на огромного мужчину и чувствовала себя неловко. Под взглядом тёмных очей ей казалось, что мир рушится. Даже то, что её спасли от наказания, не прибавляло чужеземцу привлекательности и благородства. Словно боясь испачкаться, Задора встряхнулась. Итар отпустил няню, и она неуклюже подвернула ногу и едва не свалилась в грязь. Воин тут же подхватил слабую женщину и поставил на ноги, приглядываясь, наблюдая, упадёт ли она снова.

— Благодарю, — стеснительно отвела взгляд няня. Капля благодарности просочилась сквозь недоверие. Итар кивнул.

— Что с Ветаной? — поинтересовался жених. — Тоже сечь будут? — грозный рык и холодный взгляд мужчины не прибавляли уверенности няне.

— Нет, кожу портить голубке никто не позволит. Древний род, Ситивратова кровь. Кто, ж, тронет дочь того, кто водами повелевает и громовержцу сыном приходится? — Задора со страхом посмотрела на огромные руки воина и стремительно перевела взгляд на задорного товарища чужеземца.

— Схоронись в моих стенах, пока хозяйка моей женой не станет. Не кликай на себя княжью беду, женщина, — приказал Итар и посмотрел на улыбающегося Олега. — Брат мой тебе в помощь будет.

— Но как же Веточка без меня? — взмолилась няня и впервые без страха, с немой мольбой посмотрела на того, кто супостатом во дворе зовётся.

— Прослежу, чтобы не сломалась, — твёрдо кивнул воин и пошёл к князю в хоромы.

Воеводе нужно было получить последние наставления от князя и напомнить о том, что в приданное жене идут не только земли.

Итар пришёл в то время, когда князь отправил мудрых старцев в светёлку своей воспитанницы.

— Дева молодая, в изыске и ласке росла. От древних умов должна напутствие получить и к жизни с тобой подготовиться. — усталый взгляд встретился со спокойной плескающейся тьмой. — Тогда толк будет.

— Неробкого она десятка, — напомнил Итар и сам удивился тому, что увидел сегодня перед собой не заплаканную девицу, а спокойную барышню.

— Кровь Рагнара не жидка, — тихо и устало хохотнул князь.

Мир Ветаны

Три старца смотрели на меня как на пойманную в силки голубицу. Взгляд у одного был мутным, он почти ничего не видел и подслеповато щурился. Второй длинный, тощий, с бровями, которые закрывают глаза, даже не смотрел на меня. Все его внимание было отдано злосчастному сундуку, который занимал почти всё свободное пространство. Третий круглый, мягкий как шарик улыбался, разглядывая моё заинтересованное лицо.

— Здравия желаю, — аккуратно подбираю слова, чтобы сойти за местную и не получить ещё одно наказание за нарушенную традицию.

— Благостей тебе девица, — тощий склонился, словно попытался посмотреть на мошку, которая под ноги бросилась. — Видим, судьбину свою приняла. К свадебке готова.

Готова. Готова.

Я знаю, что сразу после бракосочетания Итара отправят границу охранять, а меня в змеином гнезде оставят, пока княжич не наиграется. Лишь когда забеременею, на земли мужа отошлют. Я не воеводу боюсь, мне княжич с его матерью противны. Но от написанного не уйдёшь.

— Молчаливой стала? — удивительно басовитым голосом спросил колобок. — Слёзы закончились? — шутливая интонация не сделала голос колобка мягче.

— Итар — прекрасный воин. Отец доверял ему, — с опаской посмотрела на дверь и подумала, что было бы хорошо сейчас вырваться наружу и как самый эпичный герой кинутся на помощь Задоре, перепрыгивая ступеньки и людей.