— Не убегай, — промурчал мужчина, нависнув надо мной.

— И не собиралась, — сглотнула вязкую слюну и вспомнила, что утром явно выгляжу как медуза Горгона.

— Мне нравится, когда ты мягонькая, расслабленная, нежная и честная с самого утра, — будто прочёл мои мысли и тут же ответил на них.

Я успела только ахнуть, когда его лицо склонилось над моей шеей, а зубы впились в нежную кожу. — Так ты меня метила?

Выгнувшись, я впилась ногтями в мужские плечи и притянула его ближе. Впервые за долгое время наши голые тела соприкоснулись: его тёмное, пышущее жаром и моё холодное, бледное. Мы как две противоположности, у которых должны быть границы. Но в то же время мы постоянно нарушаем все мыслимые и немыслимые границы.

— Я хочу, чтобы ты всегда помнил обо мне, — скользнула рукой к его чёрным, жёстким волосам и оттянула мужское лицо от себя. — Ты принадлежишь мне, а я тебе.

— Решила признаться в том, что не можешь без меня жить⁈

Откуда в нём взялась хитрая ухмылка? А глаза всегда смотрели так ласково, с поволокой и скрытым смехом?

Наши губы соединились, как огонь и лёд, как пожар и вода. Мы из разных миров и постоянно сталкиваемся характерами, мнением, мировоззрением, но когда мы одни — нас тянет друг к другу. Во мне пробуждаются странные чувства, неизвестные ощущения наполняют тело, а восхищение в мужском взгляде придаёт сил и уверенности.

Его руки пропускают локоны русых волос, а нос ласково скользит с шеи на грудь. Мужчина вдыхает мой запах, исследует моё тело, ищет границы дозволенности, испытывает мою нервозность.

Но в дверь уже стучат.

Рыкнув, Итар спрашивает:

— У нас первая ночь будет?

Дверь он открывает так, что та скрипит и едва не слетает с петель. Я слышу голос Святогора:

— На границе неспокойно, — сообщает верный товарищ. — Нас окружили.

Именно таких новостей ожидает попаданка, которая только недавно получила собственный дом, вышла замуж, сразу стала матерью и княжной.

Итар собирался быстро. В первых рядах ускакал за широкие дубовые ворота и приказал никому их не открывать. Это утро было настолько быстрым, что я едва опомниться успела, как оказалась одна в осадном городе с проклятым ребёнком на руках и скоплением людей, которые смотрят на меня, как на свою единственную надежду. Но отчего-то я верю, что справлюсь со всем. К экстренным ситуациям я привыкла. К новому миру пытаюсь адаптироваться. К тому же у меня есть сила слова, которая не раз меня спасала. Пора привыкнуть к вечно меняющимся обстоятельствам. Тем более что я знала про героя-воина с самого начала: его жизнь — вечное сражение. И раз уж я стала его женой, то мне тоже надо научиться сражаться.

В городе остались одни женщины, дети и старики. Все, кто мог держать оружие и сидеть в седле ускакали в сторону княжества Богдана. Не даёт этот обиженный ребёнок пожить спокойно, всё пытается эго своё потешить за наш с Итаром счёт. Маха там, наверное, вся ядом изошлась: доеную коровку увели, половину народа утащили, воинов переманили. Но чужие мне, по сути, люди совсем забылись, когда ко мне подбежала Ирис и сообщила:

— У наших ворот вооружённые люди соседнего княжества Яриста во главе с князем Яристом! Требуют впустить. Говорят, что помочь пришли!

Я так и застыла с Кощеем на руках, прекрасно понимая, что не ради помощи этот стервятник прилетел на беспомощное тело княжества. Максимум что я от него получу — стрелу в сердце.

— Ирис, сделай так, как я скажу и остальным передай…

Крепостная стена возвышалась мощной каменной громадой, защищающей город от врагов и невзгод. Здесь, на самом краю стены, стояла княгиня Ветана, облачённая в роскошное платье из тонкой парчи, расшитое жемчугом и драгоценными камнями. Её длинные волосы, собранные в высокую причёску, слегка колыхались на ветру.

Она оперлась руками о прохладные камни парапета и внимательно смотрела вдаль, туда, откуда приближался отряд князя Яриста. Князь прибыл неожиданно, вызвав тревогу среди горожан, однако княгиня сохраняла спокойствие и достоинство. Лицо Ветаны выражало твёрдость духа и решительность, глаза ярко блестели в свете факелов, зажжённых вдоль стен крепости.

Отряд князя двигался размеренно и уверенно, лошади ступали осторожно, поднимая клубы пыли. Воины держали оружие наготове, щиты плотно сомкнуты, копья направлены вперёд. Их доспехи тускло отражали лунный свет, придавая движению отряда грозный и величественный вид.

Княгиня пристально следила за каждым движением воинов, оценивая численность отряда, вооружение и намерения пришельцев. Она понимала важность момента: от её решений зависело благополучие города и жителей. Несмотря на внутреннее волнение, княгиня оставалась невозмутимой, готовой встретить гостей достойно и решительно защитить свои владения, если потребуется.

Её взгляд оставался спокойным и внимательным, словно сама природа наделила её силой и мудростью предков, передаваемых из поколения в поколение. Так стояла княгиня Ветана, олицетворяя собой защиту и надежду своего народа, ожидая прибытия князя Яриста и готовая принять любое решение, необходимое для блага родного края.

По периметру стены стоят защитники крепости. Их фигуры укрыты плащами, а взгляд следит за подошедшими. Утреннее солнце светит людям Яриста прямо в глаза. На небе ни тучки, словно весь мир желает помочь осаждённой крепости.

Князь ещё не успел подойти, а новоиспечённая непризнанная княгиня подала голос, что женщине делать нельзя. Как послушная мать и супруга она смеет говорить только после разрешения мужчины. Ветана явно этим правилом пренебрегла.

— Князь Яриста, какими судьбами в мои чертоги нагрянули? Какими путями нелёгкими вас занесло?

Женская фигурка мала, но голос у неё громкий, звонкий. Словно ручеёк, который слышно в лесу в час жажды.

— Барышня Ветана, не ваш это дом. Давайте всё обсудим за закрытыми дверями. Негоже двум благородным людям проблемы перед ушами чужими обсуждать. — новоприбывший князь с опаской посматривал на огромное скопление защитников крепости, которые в любой момент могли взяться за луки.

— Но и не ваш, — княжна легко повела плечиком и усмехнулась. — Желаете отнять земли у маленького наследника? Становитесь в очередь. К нам, с другой стороны, воины князя Богдана подбираются. А спускаться к вам не желаю. Мне, как благовоспитанной и чистой барышне, нельзя одной с мужчинами оставаться. — хитрый прищур на женском личике и хищный оскал алых губок должен был остановить порыв Яриста, но тот не мог отступить и проиграть женщине.

— Женщина, говоришь? Тогда слушайте мудрость зрелого мужа, — голос князя зазвучал сурово и властно, будто пытаясь подавить дерзкую девушку. — Эти земли принадлежат роду моего покойного брата, а значит, и мне по праву старшинства.

Его слова резонировали в воздухе, вызывая недовольство среди защитников крепости. Княгиня Ветана чуть приподняла подбородок, демонстрируя непоколебимую волю и отвагу.

— Вот оно что, братец дорогой… По закону земли переходят к законному наследнику, которым является новорождённый Кощей Даремирович, сын последнего владельца крепости. Только вот ребенок проклят, и единственные, с кем он может находиться это я с супругом. Желаете проникнуть в проклятую крепость? Сама Морана посещает эти стены.

Князь Ярист заметно напрягся, почувствовав страх крепких плеч собственных воинов. Неприятно знать, что идут прямо к проклятым воротам. Да и кровь бога Ситиврата явно сильнее обычной, поэтому девчонке Морана ни по чем. Солнце неумолимо поднималось над горизонтом, заливая светом лица обоих противников. Отряд князя замер в ожидании дальнейшего развития событий.

— Ты забываешь, девочка, — прорычал князь, стискивая кулаки, — твой возраст и род не позволяет управлять такими обширными территориями самостоятельно. Сын Даремира мал, неспособен возглавлять народ. Следовательно, владения подлежат передаче опытному лидеру…

И тут произошло нечто удивительное. За спиной княгини раздался гул голосов, дребезжание доспехов и топот защитников крепости, готовых поддержать свою госпожу против любых притязаний посторонних князей. Взглянув на стену, где собрались мужчины, князь понял, что народ единодушно встал на сторону захватчиков. Ярист считал, что воины уйдут вслед за Итаром. Думал, что легко завладеет наследием брата. Народ не будет вмешиваться в престолонаследие. Но почему-то само небо было против законов земли, и Ярист подумывал вернуться к себе.