Крутясь под одеялом, я буквально чувствовала чужое дыхание на своих ресницах. Кое-как забываясь в липком сне, я видела, как Итара связывают, лишая свободы. Видела лицо Олега, когда тот идёт к Святогору и что-то объясняет, а потом шквал стрел накрывает открытое пространство. Слышу вой. Выпутавшись из паутины кошмара, я опять смотрю в потолок и почти чувствую, как когтистые руки смерти щекочут шею.

Вой. Рядом воет волк?

Резко открыла глаза. Рядом плакал Кощей.

Не знаю, почему схватила плачущего ребёнка и побежала — стремительно, почти бесшумно, как серая тень, сливаясь с предрассветным туманом. Мчался прямо к нему, ведомая не только ногами, но и странной связью. Итар звал меня. Я знала, его шёпот несёт ветер.

Через несколько минут бега я застыла возле закрытых ворот. Кощею нельзя покидать проклятый город. Забралась на стену, испугав пару дозорных женщин, которые сами вызвались охранять ночной покой. Заметила испуганного воина Яриста, которому пришлось остаться в стенах проклятого княжества. Но меня не волновали люди. Предчувствуя скорую беду, я вглядывалась в далёкую полоску леса. В сторону, откуда доносился голос Итара. Может, я всё придумала и такого не бывает, но отчего-то же меня трясёт. Почему-то всё, что со мной случается нельзя назвать нормальным. И сейчас я поверю предчувствию.

Что-то приближается. Плохое.

Неясная тень выскочила из леса. Позже стала видна фигура пса. Он тяжело дышал, бока вздымались, но глаза горели решимостью.

— Дар?

Странный пёс, которого мне подарили словно в насмешку, и при этом животное появляется лишь тогда, когда нужен. Не просто зверь, а какой-то оберег. Никогда ещё не подводил.

Сбежав вниз, приказала открыть ворота и замерла, ожидая своего питомца. Как только он забежал в город, я опустилась на колени, боясь встречи с тем, кто, несёт плохие вести. Пёс задыхался и едва стоял на лапах. Дар упал рядом со мной без сил. Он бежал всю ночь, чтобы оповестить о неминуемой беде.

— Итар, — посмотрела на далёкую полоску леса, откуда выбежал Дар и где только позавчера исчез муж.

Но не успели Дара унести, как от леса отделился отряд конных воинов. Впереди скакал раненный и помятый Олег. Мужчина выглядел плачевно. Ссадина на скуле, разодранный рукав, рука в крови. За ним неслись пять таких же помятых и раненых мужчин. Было похоже, что они от кого-то спасаются.

Правда. Через несколько мгновений стал виден отряд преследователей. Десяток добрых воинов с эмблемой волка догоняли доблестных воинов города. Сослуживцев и добрых братьев Итара.

Я смотрела на погоню с высоты каменной стены и сжимала притихшего Кощея. Эта сцена была ужасной.

Стрелы летели в спины воинов, задевая плащи и подхлёстывая лошадей. Олег, возглавлявший беглецов, обернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах читалась мольба — не о спасении, а о доверии. Он поднял руку, показывая, что безоружен, и крикнул:

— Ветана! Открой ворота! Итар убит! Они идут за ним!

Его голос дрожал, но звучал твёрдо. За его спиной воины Итара — или те, кто выдавал себя за них, — с трудом удерживались в сёдлах. Один из них, совсем юный, с окровавленной повязкой на плече, едва держался за гриву коня.

Я колебалась. Что-то внутри кричало: «Не верь! Это ловушка!»

— Открыть ворота! — приказала я, крепче прижимая к себе Кощея. — Быстро! Не дайте преследователям попасть в город!

Дозорные женщины бросились выполнять приказ. Тяжёлые створки со скрипом разошлись, и беглецы ворвались внутрь. Ворота тут же захлопнулись, отрезая врагов от отряда Итара.

Лицо Олега было в грязи и крови, но взгляд оставался ясным. Он смотрел прямо на меня. На его бедре висел меч, а я стояла внизу. Один взмах и моя голова покатится по грязи под ногами лошадей.

У меня не было времени на долгие размышления. Стрелы летели в спины беглецов, люди были на грани гибели. Промедление означало бы смерть для тех, кто искал убежища. В критических моментах я действую импульсивно, но верно — и сейчас выбрала спасение жизней.

Даже подозревая ловушку, я решила: лучше впустить этих людей и контролировать ситуацию внутри стен, чем дать врагу возможность атаковать извне. Ворота — это рубеж, который даёт преимущество обороны. Открывая их, я не сдаюсь, а перехватываю инициативу. Но именно смотря в глаза опасности, начинаю подозревать, что слишком верю в добро и людей.

— Князь Ярист? — Олег смотрел по сторонам, ища другого предводителя города.

Дрожа всем телом, я произнесла только одно:

— Фас!

Конец первой книги.