Ливень лил и, казалось, должен застилать глаза. Но не делал этого. Вода катилась с макушки и на тело, остужая разгорячённые тела и собирая силу в воинах. Ни одна капля не мешала, словно само небо благословляло изгоев на правое дело. Ноги не разъезжаются, а стоят ровно, словно сама земля поддерживает бравых ребят. Люди Итара искоса бросают взгляды на лес, в котором спрятались самые слабые и Ветана — Сетивратова дочь. Сила воды подвластна юной посланнице небес или это только совпадение? А может, боги благословляют изгнанников?

На дороге появились первые признаки живых людей. Несколько точек пытались протиснуться по грязи верхом. Лошади мешали копытами лужи и землю, вязли и припадали на передние ноги. Вода придавливала животных к земле так, что некоторые практически ложились на брюхо. Ливень буквально становился стеной перед врагом, делая своё дело вдвойне рьяно. Будто отыгрывался за спокойствие людей Итара и вымещало злость за попытку навредить.

— Варяги, — процедил сквозь зубы Итар, крепче стискивая кулаки. — Разукрашены.

Варяги выглядели как настоящие воины: на их груди, спине и ногах была защита от стрел, на голове красовался шлем, кони и сбруя подобраны под каждого седока. Дорогие мечи и стрелы были наизготове, но навряд ли луки сейчас пригодятся. Их было двенадцать. Двенадцать вооружённых до зубов наёмников против изгнанников.

Люди Итара выглядели как разбойники с большой дороги. Один Итар чего стоил: голый по пояс, со сжатыми кулаками и вздымающейся тёмной грудью, которая распирала от жажды битвы. На его лице был звериный оскал, а в крови загоралось пламя. У мужчины не было оружия, но была цель, надежда, решимость. Многие братья стояли с тем, что успели схватить, пока бегали домой. Лишь у некоторых были мечи, большинство стояли с дубинками и топорами. Но каждый знал, что за их спинами те, кто не может поднять даже нож на врага.

Люди Итара смотрели в небо, варяги видели лица тех, кто совсем недавно отдавал им приказы. Совсем недавно они были под командованием чужеземца, а сегодня направили клинки на его сердце. У варягов главный Грог и его глаза сейчас отражали блеск уплаченного золота.

Люди Итара бросились в бой. Вождь первым кинулся на Грога, снимая того с лошади и выкидывая ещё одного варяга из седла. Ревя как животное, Итар выдохнул жар и направил деформированные крючья пальцы на человека. Первые капли крови окропили землю и смешались с проливным дождём.

— Зверёныш-ш-ш, — как змея растянул Грог, вынимая остриё меча из подставленного плеча, но его тут же откидывает мощный когтистый удар прямо под ноги взбушевавшемуся коню.

— Продаж-ж-жная ш-ш-шкура! — смог выдавить из изменённого горла Итар и кровожадно оскалился.

Кровь, пот и дождь смешались. Звериный рык и лязг металла. Люди Итара рвались в бой, ревя от ярости и желания победы. Варягам пришлось быстро реагировать, защищаясь от атаки противника. Клинки звенели, сталкиваясь друг с другом, создавая оглушительный шум боя. Некоторые из братьев погибли сразу же, убитые меткими ударами опытных бойцов.

Но народ Итара не сдавался. Несмотря на недостаток опыта и вооружения, они продолжали атаковать, демонстрируя храбрость и отвагу. Боевое безумие охватило каждого мужчину, заставляя забыть обо всем, кроме борьбы за выживание своей семьи.

Некоторые варяги поняли, что конец их близок и как-то мало им заплатили за смерть. Они кинулись назад, но куда назад, если ты окружён? Всего один пробился сквозь кольцо и побежал в сторону леса. Итар хотел кинуться за ним, но был остановлен Горном. Кровь Рагнара в жилах воеводы взыграла с новой силой. Ведь там, за деревьями прячется Ветана. Но голыми руками против меча трудно сражаться.

— Боиш-шься? — ликовал варяг.

— Только за твоих людей, — серьёзно произнёс Итар. — Из двенадцати осталось двое. Не пора ли остановится?

Грог огляделся и замер, поражённый тем, что действительно его ребята повержены какими-то проходимцами без рубах. Итар — сильнейший воин княжества, который подобен зверю и действует по воле инстинктов предков. Его называют бесстрашным медведем в человеческой коже, но остальные ведь обычные бойцы.

— Разбирайтесь, — рыкнул воевода и стремглав отправился за убежавшим в лес мужчиной.

Он не должен найти слабых женщин и детей.

Ливень хлёсткими каплями подгонял воина, словно торопил, кусая за голые участки кожи. Само небо желало защитить Сетивратову кровь.

Лес шумит. Ливень бьёт по листьям. Дыхание перехватывает от холодных струй. Я и Ирис стоим на самом краю и наблюдаем за боем. Ирис следит за Захаром, который бросился на варягов, как Итар, в одних штанах. А мой взгляд не отрывается от мужа. Наши сердца бьются в унисон, а руки дрожат уже не от холода, а от переживаний. Хочется помочь, снять боль, отвернуть клинок, но можно лишь наблюдать. Я не воин, а меч вживую вижу впервые, но меня завораживает его блеск, как и то, что против острия можно идти с голыми кулаками, как мой муж.

Этот человек несколько суток назад был мне чужим. Что сейчас я испытываю? Жалость к герою книги или искреннюю привязанность как к человеку? Не могу точно сказать, но мне определённо не всё равно на его судьбу. Хочется помочь, снять бремя одиночки с его плеч, оградить от неверных людей и стать ему другом. Наверное, я слишком прониклась к мужчине из книжной истории. Теперь не могу нормально дышать, видя, как его ранят.

Неужели сюжет истории так запал мне в душу, что я готова поверить в реальность происходящего? Мы только начали свой путь, и пока я не ощутила ни одного момента, когда бы захотела оттолкнуть Итара. Хочется быть только ближе.

Бой неравный: почти голые изгои против вооружённых наёмников.

Небо помогает как может. Варяги остались без лошадей. Животные вязнут в грязи, пугаются грома и бегут прочь, в лес.

— Ирис, нужно отловить лошадей. — обратилась к девочке и та кивает и бежит вглубь леса, где спрятались женщины, дети, старики.

Я отвлеклась всего на секунду, а пропустила момент, когда один из наёмников вырвался из окружения разъярённых воинов и бросился прямо в мою сторону.

Время замедлилось. Наёмник стремительно приближался, его меч сверкнул в свете вспышки молнии. Сердце замерло, страх сковал тело. Но инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я резко отпрыгнула в сторону, чувствуя, как лезвие рассекает воздух там, где мгновение назад была моя голова.

Наёмник промахнулся, но не остановился. Его глаза горели жаждой крови, губы скривились в злобной усмешке. Он развернулся, готовясь нанести новый удар. Я поняла, что бежать у меня получится лучше, чем ждать помощи.

Отрывая взгляд от искажённого ненавистью лица, я помчалась вглубь леса.

Деревья сомкнулись над моей головой, скрывая небо и грозовые облака. Грязь хлюпала под ногами, мешая двигаться быстро. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, лёгкие горели огнём. Страх придавал сил, заставляя бежать вперёд, несмотря на усталость и боль.

Но преследователь оказался быстрым и настойчивым. Шаги позади становились ближе, тяжёлое дыхание слышалось отчётливо. Я оглянулась и увидела его фигуру среди деревьев. Лицо наёмника было перекошено гневом, меч сверкал в руках.

— Ну где же маленькая барышня? Я пришёл высвободить вас из лап чужака. — его голос смеётся надо мной. Я безоружная стою прямо перед вооружённым и хорошо обученным мужчиной, который на голову меня выше и шире в плечах, словно маленькая девочка застыла перед великаном, не зная, что делать.

Паника захлёстывала сознание, разум отказывался думать ясно. Нужно было найти укрытие, скрыться от опасности. Но на это уже нет времени. Я должна была прятаться, как другие, но предпочла наблюдать за Итаром.

— Тебе не избежать кары богов, — мои губы шевелились сами по себе. Что-то во мне кипело, гремело вместе с громом и отзывалось на каждую вспышку молнии.

— Но ты этого не увидишь! — громкий рёв и меч опускается прямо на мою голову.