— Вот именно! Сам предложил! Я не просила, но очень благодарна, — и не дав опомниться князю, Ветана затараторила. — Ты откроешь торговые пути между нашими княжествами. Твои земли богаты железом, а мои — солью и древесиной. Мы будем обмениваться не только товарами, но и знаниями. Пусть кузнецы, целители, мастера ремесла ходят свободно между нами. Это укрепит нас обоих. Второе, отправка опытных каменщиков, плотников или кузнецов на время для укрепления стен города, ремонта арсеналов, строительства новых домов после твоего набега. Третье, ты перед всеми присутствующими в этом городе людьми произнесёшь вдохновляющую речь и пообещаешь охранять мир между нашими княжествами.

— Я уже оставляю отряд для охраны границ, — недовольно произнёс мужчина, пытаясь понять, в чём он проигрывает наглой девчонке.

— Вот и объяснишь моим и своим подопечным суть пребывания вооружённых людей. Поддержишь жителей в час нужды. Ты с Мораной раз столкнулся, а нам ещё жить здесь. Подними дух воинам и городским.

Князь задумался. Условия были жёсткими, но честными. Он ожидал чего-то более унизительного — клятвы верности, заложников, отказа от части земель. Но Ветана предлагала не подчинение, а союз.

Требовала человеческого отношения не только к себе, но и к людям вокруг. Даже изгоя вспомнила, который без роду, без племени, а отхватил воспитанницу князя, дочь воеводы. Если бы Ярист знал, что за милым личиком скрывается опытный манипулятор и стратег, то он бы сам свататься пришёл.

— Согласен, — князь посмотрел на Агата. Седовласый воин был непривычно тих и за весь разговор не проронил ни слова. Командир сидел как статуя и смотрел в сторону «секретаря». Клавдия быстро и красиво дописывала копию документа и ждала, когда высохнут чернила. Девушка не обращала внимания на поражённого в самое сердце воина и делала свою работу.

Ярист хлопнул по плечу воеводу, возвращая здравый облик великовозрастному воину.

— Нам ещё брачного договора не хватало и тебя в личные стражи Ветаны оставить, — недовольно произнёс князь и принял пергамент из рук жены чужеземца. Вот уж судьба извернулась, что он теперь завидует изгою Итару.

— Распишемся и договор кровью закрепим, чтобы боги и мёртвые узрели наш союз.

Не зря девчонка про богов вспомнила. Хочет о власти своей напомнить.

Ярист резанул палец и оставил кровавый отпечаток на двух полотнах. Девушка осторожно проколола палец иглой и повторила жест.

Мир был заключён. Зябкий, возможно, бесчестный, но мир. Ветана была рада своей первой победе, но отчего-то не радовалось сердце. Ветана неспокойно смотрела на дорогу.

Почему Итар не возвращается? Что случилось? Неужели Богдан уже обманил Итара и конец книги пришёл раньше из-за вмешательства Ветаны?

Отряд Итара достиг опушки леса, когда первые стрелы просвистели над головами, вонзаясь в кору деревьев с глухим стуком.

— В укрытие! — рявкнул Итар, вскидывая щит. — Святогор, фланги!

Воины рассыпались вдоль кромки леса, прикрываясь деревьями. Вражеские всадники показались на открытом поле — не стройное войско, а разрозненные группы в доспехах с волчьими знаками княжества Богдана. Они не атаковали в лоб, а кружили, осыпая стрелами и тут же отступая. Свист стрел смешивался со ржанием коней и яростными криками.

— Трусы! — бросил кто-то из воинов, сжимая рукоять меча. — Выходите на честный бой!

— Да, выходите! — крикнул Олег и, не дожидаясь приказа, понёсся прямо к лучникам врага, размахивая мечом. Его конь перепрыгнул через поваленное дерево, а сам воин с яростным кличем обрушил клинок на ближайшего противника. Враг рухнул, но на его место тут же встали двое других.

Итар пришпорил коня, вырываясь вперёд своего отряда. Лес вокруг сгущался — высокие ели цеплялись ветвями за одежду, туман стелился по земле, будто пытаясь опутать ноги скакуну. В воздухе витал запах железа и крови.

— Стой, князь! — крикнул Святогор, отбивая стрелу щитом. — Это ловушка!

Но Итар лишь махнул рукой, не оборачиваясь. Он видел впереди мелькание плащей — несколько всадников в доспехах княжества Богдана отступали под натиском врага. Или… притворялись, что отступают?

— Олег! — Итар узнал одного из воинов.

Тот обернулся, кивнул и махнул рукой, указывая вглубь леса: — Они там! Их мало, князь, мы их сомнём!

Олег скакал впереди, ловко лавируя между деревьями, уворачиваясь от низко свисающих веток. Итар последовал за ним, отдаляясь от своих. Святогор что-то кричал сзади, но голоса заглушал топот копыт, свист ветра и лязг стали — где-то позади завязалась схватка.

Краем глаза Итар заметил движение среди деревьев. В тени елей стоял огромный пёс с густой серой шерстью и пронзительными янтарными глазами. Он не рычал, не лаял — просто наблюдал, склонив голову набок. Взгляд зверя будто проникал в самую душу, и на мгновение Итару показалось, что он видит в этих глазах понимание, почти человеческую мысль.

Дар? Странный пёс Ветаны?

Лес вдруг стал тише. Слишком тихо. Ни птиц, ни шороха зверей. Даже туман будто замер, окутывая всадников плотным покрывалом. Ветви елей больше не цеплялись за доспехи — они словно замерли в ожидании.

— Олег? — Итар натянул поводья, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Воин впереди резко обернулся. В его глазах не было страха — только холодная расчётливость.

— Прости, князь, — произнёс Олег и вскинул руку.

В воздухе блеснуло что-то серебряное — не клинок, а тонкая нить амулета. Она распустилась облаком мерцающей пыли, окутав Итара и его коня. Князь инстинктивно поднял щит, но магия проникла сквозь металл, лишая сил.

Сон навалился мгновенно. Не мягкий, как укрытие, а тяжёлый, вязкий, словно кто-то накинул на голову мешок с песком. Конь споткнулся, но не упал — его подхватили чьи-то руки. Итар попытался схватиться за меч, но пальцы не слушались. Последнее, что он увидел, — как из тумана выходят вооружённые люди в плащах с вышитыми волчьими головами — знаменем княжества Богдана. А рядом с ними — Олег, который склонил голову перед высоким мужчиной с седыми висками: прислужником Махи.

— Отлично сработано, — холодно произнёс сторонник Богдана, окидывая взглядом пленника. — Связать его. И не снимать заклинание, пока не будем за пределами леса.

— Он не проснётся до утра, — заверил Олег, избегая взгляда князя. — Заговор на сон крепче цепей. Знающая делала.

Итара стащили с седла. Кто-то ловко защёлкнул на запястьях зачарованные браслеты — металл был холодным и пульсировал слабым магическим светом, блокируя силу. Князь попытался сосредоточиться, вызвать внутреннего зверя, но заклинание давило, лишая воли и энергии.

— Ты знал, что так будет, — хрипло произнёс Итар, глядя на Олега. — Ты всё подстроил.

Предатель подошёл ближе, опустил взгляд. В его лице читалась мука, а рука невольно сжалась в кулак.

— У меня не было выбора, — тихо сказал он. — Моя семья… они у него.

Прислужник Махи усмехнулся, провёл пальцами по лезвию клинка:

— Трогательно. Но нам пора. До обеда нужно быть у брода.

Итара подняли, перекинули через седло запасного коня. Лес снова наполнился звуками — топотом копыт, командами, ржанием, звоном стали. Но для князя всё это звучало будто издалека, сквозь толщу воды. Сознание ускользало, оставляя лишь глухую ярость и одну мысль: «Она не сдастся. Она найдёт меня».

Перед тем как сознание окончательно покинуло его, Итар увидел, как тень пса испарилась со своего места. Дар развернулся и, прижав уши, бросился прочь — вглубь леса. Зверь мчался стремительно, почти бесшумно, его серая шерсть сливалась с туманом, но янтарные глаза по-прежнему ярко светились в полумраке. Зверь искал ту, что подарила свободу.

Мир Ветаны

Сон не шёл. Кощей был беспокойным, в комнате ужасно холодной и пустой было слишком душно. Меня душила пустота. Псов Мораны не было, только какой-то посторонний скрип и чувство надвигающейся угрозы.