Вместо этого я резко поднялась, цепляясь пальцами за край стола, чтобы они не дрожали. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен на весь зал. Но голос мой был ровный, почти ледяной:

— Вы мне все объяснили предельно четко, господин. Хотя даже имени своего не назвали. Найдите меня завтра и принесите договор, в котором будут прописан весь список услуг, который вы мне окажите.

Лицо «господина» окаменело, словно он такого не ожидал.

— И не забудьте предоставить бумаги, каким образом, вы собираетесь оказывать мне помощь. И тогда я с удовольствием приму это… — последнее слово я почти выплюнула, — благословение.

— А, не зря говорят, что девка-то не промах! — вдруг послышалось за моей спиной, и сразу же — взрыв смеха.

Я замерла. Свидетелей у этой сцены было явно больше, чем мне хотелось.

«Господин» на секунду сжал губы – ему не нравилось, что наш разговор стал публичным. Но почти сразу лицо его расплылось в улыбке.

— До завтра, госпожа Энола, — сказал он так, чтобы слышали все. — Я не заставлю вас ждать.

Его голос звучал любезно, но глаза говорили другое: «Теперь у тебя нет выбора».

А вокруг продолжали смеяться. И эти смешки звучали как затягивающаяся петля на моей шее.

Назад в лавку я возвращалась на ватных ногах. Каждый шаг давался с трудом, будто под платьем были пришиты свинцовые гири. А в голове набатом стучал один и тот же вопрос: «Что теперь делать?» .

Мэг встретила меня у дверей таверны и теперь шла рядом, время от времени бросая на меня тревожные взгляды. Она не спрашивала — видимо, мое лицо говорило само за себя. Рука сама потянулась к животу, будто малыш мог подсказать выход. Но там было лишь тихое шевеление — живое, беззащитное, полностью зависимое от моих решений.

Лавка встретила нас гнетущей тишиной. Фрида задумчиво вытирала витрину. Увидев нас, она распрямилась и отложила тряпку:

— Ну и? Что он хотел?

Похоже Мэгги рассказала ей, что я ушла говорить с «хорошо одетым господином».

Я прошла мимо, не отвечая, и села на стоящую у стены лавочку. Воздух пах лаковым деревом и воском — запах, который еще вчера казался таким обнадеживающим. А сегодня…

— Марисель! — Фрида подошла и сжала мое плечо. — Да скажи же!

— Он хочет половину, — выдохнула я. — Половину дохода. За «защиту».

— Какую еще защиту? От кого?

— От него же самого! — Мэг вдруг всплеснула руками. — Это же он лестницу подпилил! И он же распугал работников!

Фрида остолбенела - видимо, Мэг все же рассказала ей не все. И о такой напасти она слышала в первый раз. Я же прикрыла глаза и начала массировать виски, чувствуя, как подкатывает тошнота.

Что теперь делать?

Варианты мелькали, как плохо склеенные кадры.

Согласиться? Но тогда придется фактически работать на этого подлеца.

Отказаться? И тогда рискнуть всем, включая будущее ребенка?

Или притвориться, что согласна, а самой искать выход. Но какой? Куда?

— Завтра он придет с договором, — прошептала я. — У нас есть ночь, чтобы придумать... что-то .

За окном медленно садилось солнце, окрашивая стеллажи в кроваво-красный свет. Где-то там, в городе, этот человек праздновал почти одержанную победу. Где-то смеялись его подручные. А здесь, в лавке, пахло страхом.

— Половину дохода… — прошептала Фрида, садясь рядом.

И по ее голосу я слышала, что она также шокирована и расстроена, как и я. Где-то в глубине души, я по-детски лелеяла надежду, что уж у госпожи Гейси найдет решение! Но реальность оказалась куда суровее - передо мной сидели такие же растерянные женщины, как и я сама.

— Ну… Выбора похоже нет… — слова дались мне с трудом, я сглотнула, ощущая, как усиливается головная боль.

— А если пожаловаться страже? У меня есть знакомые…

Я качнула головой.

— Все это явно не прошло мимо Фроба. И страже жаловаться бесполезно.

Фрида сокрушенно покачала головой.

— Как же я злюсь на себя! Я всегда знала, что Честер подонок, поэтому не хотела влезать в его дела. Но если бы я вникала, может, у нас был бы сейчас рычаг!

Как же я устала…

Вздохнув, я в молчаливой поддержке сжала руку Фриды.

— Ты не виновата. Ты уже сделала больше, чем я могла бы мечтать. Без тебя я бы все еще топталась где-то в шахтах, если бы не была сожжена на костре. Половина - это немало. Конечно, нужно еще заплатить работницам на шахте, но…

— Нет! — вдруг громко сказала Мэг, и что-то в ее голосе заставило нас обеих вздрогнуть. Ее обычно мягкие глаза теперь горели, а пальцы сжимали край фартука до побеления костяшек. — Не понадобится нам защита этого мошенника! Мы сами себя защитим!

Фрида потянулась к Мэг, но вдруг отпрянула, будто обожглась.

— Святые Небеса... Мэг, что с тобой?..

Я замерла, впервые видя ее . Видя по-настоящему.

В Мэг всегда было нечто большее . И теперь она позволила этому чему-то проявиться.

Раньше, мне казалось, что это знание. Но это не просто знание . Это сила .

— Найди то, ради чего использовать дар не будет напрасной растратой, — прошептала она, и голос ее звучал странно, будто в нем звучало эхо других голосов. — Так мне всегда говорила мама. Я долго сомневалась и боялась. Но хватит. С меня довольно.

— Мэгги… — прошептала Фрида, совершенно ошарашено.

Мэг бросила на нее взгляд, в котором на миг промелькнуло что-то знакомое - обычная Мэг, напуганная и неуверенная. Но это мгновение прошло, уступив место новой твердости.

— Простите, госпожа, что соврала вам. Не могла рассказать правду. Страшно было.

Госпожа Гейси замерла, глядя на нее широкими глазами. Я видела, как ее пальцы бессознательно потянулись к амулету Церкви на шее. Но она не произнесла ни слова осуждения, только тихо произнесла:

— Ты ведьма.

Мэг медленно кивнула, и в этот момент тень от полки упала на ее лицо странным образом — будто вуаль, наполовину скрывающая ее черты.

— Я не хотела... Я боялась, что вы отвернетесь. Что испугаетесь. Но теперь мне есть, что защищать.

Я встала, преодолевая дрожь в коленях, и сделала шаг к ней, внезапно поняв, что именно должна сказать:

— Этого не будет. Я не отвернусь. Не тогда, когда вы обе рискнули всем и продолжаете рисковать.

Мэг ответила благодарным взглядом, и я поняла, насколько важно ей было это услышать. Она протянула мне руку, и я взяла ее, а потом обернулась к Фриде.

Та медлила, однако спустя несколько мгновений тоже поднялась.

— Мне непросто это принять. Но… Это же все еще ты?

— Да, — просипела Мэг. — Это просто я.

Фрида медленно выдохнула — и шагнула вперед, завершая круг. Когда наши руки сплелись, в воздухе будто щелкнуло что-то незримое.

В этот момент я поняла: неважно, что скрывала Мэг. Она была частью нашей маленькой семьи, и мы не отступимся друг от друга. И малыш внутри тоже толкнулся, будто подтверждая - он тоже с нами.

Это было так трогательно, что я невольно засмеялась, и Фрида с Мэг подхватили мой смех - этот миг разрядки всем нам был очень нужен.

— Так, какой у нас план? — уточнила я, когда мы немного успокоились и расселись по лавкам.

— Мы покажем этому «хорошо одетому господину», что это ему требуется защита, а не нам! — Мэг улыбнулась какой-то новой улыбкой. — Но мне понадобится ваша помощь.

— Святые Небеса… — пробормотала Фрида, нервно улыбаясь. — Не верю, что еще недавно чуть не умерла от зелья ведьмы, а теперь сама ей помогаю!

— Но это противоядие от земли вылечило тебя! — возразила я, наполняясь энтузиазмом. Страх и тревога отступили, давая месту приливу сил. — Что нужно делать, Мэгги?

— Доверится мне. А еще... — она посмотрела на витрину с нашими свечами, — нам понадобится много воска.

На следующее утро все приготовления были завершены.

Свежий запах лака смешивался с ароматом растопленного воска, заполняя лавку густым, почти осязаемым воздухом. Мы с Фридой красили новые ставни, медленно проводя кистями по дереву — каждый мазок, каждый вздох, каждое движение было пропитано напряженным ожиданием.