— Я справлюсь, — прошептала я себе под нос.

Справлюсь. Не смотря ни на что. Пусть даже голос дрожал. Пусть даже в груди ноет та пустота, что осталась после него.

Мэг сильнее сжала мои плечи.

— Мы справимся, госпожа Марисель. Обязательно справимся.

Следующий день начался с сообщения от хозяина столярной мастерской. Последние стеллажи, которые мы ждали со дня на день, задержутся из-за срочных заказов.

Фрида передала мне записку за завтраком, и когда я ее озвучила, лишь снисходительно улыбнулась, проговорив: «Вечно у этого прохиндея какие-то срочные заказы».

Она не видела в этом ничего страшного, а вот мне было неспокойно. Что если это опять постарался «хорошо одетый человек»? Мы с Мэг переглянулись, но я решила пока не посвящать Фриду в свои тревоги.

Но дальше - больше.

Когда мы втроем добрались до лавки, оказалось, что ни один из наших работников не пришел. Двор стоял пустым, лишь ветер гонял по земле обрывки упаковочной бумаги.

— Странно… — пробормотала Фрида, оглядываясь. — Вчера еще клялись, что будут к восходу.

Мэг молча подошла к двери, провела пальцем по косяку и показала мне: на дереве остался маленький гвоздик с обрывком бумаги - будто кто-то в спешке содрал записку.

Холодный ком подкатил к горлу.

Они не просто задержались. Их кто-то отпугнул.

— Я пойду пошлю мальчишку к Ральфу, — решила Фрида. — Что они такое удумали?

Спорить я не стала, хотя понимала, что ждать работников назад - бесполезно. И нам повезет, если хоть кто-то возьмется за оставшиеся работы, благо - доделать оставалось совсем немного.

Изо всех сил стараясь не отдать себя в руки тревоги, я прошлась внимательным взглядом по фасаду лавки. Нужно докрасить ставни, поправить вывеску, и…

— Госпожа Марисель…

Мэгги легонько дотронулась до моей руки, привлекая внимание.

— Это он? — шепнула она, кивнув куда-то вбок.

Вся похолодев, я резко развернулась - и сердце провалилось куда-то в пятки. Черт бы его побрал!

«Хорошо одетый человек» стоял в паре метров, сунув руки в карманы плаща.

— Кажется, у вас что-то не ладится с открытием лавки?

Я поджала губы.

Не ладится! Интересно почему!

Но он не оскорбился моему молчанию и не посчитал нужным уйти. Вместо этого - тонко улыбнулся, будто полностью владел положением - и приблизился.

— Госпожа Энола, не соблаговолите ли со мной отобедать?

Нет! Пошел ты к черту!

Именно так и хотелось ему ответить, но я знала, что все не так просто и зовет он меня явно не вкусной едой угостить.

Он будет диктовать условия, а я - по его мнению - должна буду их принять. А что самое ужасное, пока я не видела способа НЕ принять их.

Пальцы до боли впились в ладони. От безысходности хотелось завопить или бросится на этого мерзавца, расцарапать ему лицо до крови.

Но пришлось проглотить свои эмоции и кивнуть.

— С удовольствием.

Я даже не постаралась, чтобы эти слова звучали похожими на правду.

— Госпожа… — всполошилась Мэгги, хватая меня за подол платья. — Не надо…

— Ну-ну, — усмехнулся «хорошо одетый господин», наблюдая за этим. — Не бойтесь. Ваша госпожа останется в целости и сохранности.

— Все хорошо, Мэг, — прошептала я, оглянувшись на нее.

Наши взгляды встретились. И Мэг… Она слишком хорошо все понимала. Ее губы сжались в беспомощном упрямстве, но иногда приходилось делать то, что совершенно не хочешь.

Поэтому я вместе с «хорошо одетым господином» все-таки пошла в небезызвестную таверну.

— А, госпожа Гейси! Очень-очень жду ваши…

Хозяин заулыбался, увидев меня, но, встретившись взглядом с «господином», резко побледнел. Его улыбка застыла, а руки судорожно сжали полотенце. Что-то невнятно пробормотав, он отвернулся и принялся яростно тереть уже чистые кружки, будто отчаянно пытался делать вид, что его тут нет.

Ох, как же мне все не нравилось…

Пока мы шли через зал я то и дело отвечала на улыбки горожан, которые также как и хозяин выражали нетерпение по поводу открытия лавки. Только в отличие от него, «хорошо одетый господин» их совсем не смущал. Кто-то из присутствующих улыбался и ему тоже, значит, это был человек известный и с хорошей репутацией.

Сведений не хватало. И почему я не додумалась поспрашивать о нем Фриду!

Мы сели за стол.

— Вы настоящий феномен, госпожа Энола. Явились из ниоткуда, в положении, взбудоражили горожан чудо-свечами.

Выпрямив спину, я положила руки на стол и прямо взглянула на него.

Было ли мне страшно? Да, ужасно!

Но позволю ли я ему увидеть мой страх? Ни за что!

— Мне принять это как комплимент?

Он усмехнулся.

— Ваш феномен скорее сравним с бедствием. Вы хоть представляете, жизнь скольких людей вы потревожили?

Мне не нравилось, к чему он клонил.

— Рынок хорош тем, что каждый может выйти на него со своим товаром, предложив разумную цену. Я никого не тревожила - лишь соблюдаю правила игры.

— О, нет…

Тут верткая девочка поставила на стол нашу еду и кружки, глянула с любопытством на меня, и быстро скрылась.

«Хорошо одетый господин» продолжил:

— Вы нарушили их все.

Я медленно втянула воздух, стараясь унять тревогу, что все сильнее разгоралась внутри с каждым его словом. Изогнув губы в легкой улыбке, я наклонилась ближе к нему и тихо уточнила:

— И какие же, позвольте спросить?

«Господин» промолчал, занявшись едой вместо разговора.

Я же к своей тарелке не притрагивалась. Да, мне бы кусок в горло не полез.

— Некоторые торговцы недовольны, что вы вдруг появились и грозитесь их потеснить. Мне ведь не нужно пояснять, какие могут быть последствия у людского гнева?

— Продолжайте.

— Я предлагаю все упростить. Вы немало взаимодействовали с хозяевами таверн, видели, как процветает их дело - но где бы они были без современной поддержки или - если позволите - защиты?

Пока «господин» зачерпывал ложкой похлебку, я барабанила пальцами по столу.

Теперь мне все стало предельно ясно. Мне казалось, что мне будут угрожать напрямую, но он решил действовать чуть хитрее - обозначил мне угрозу от каких-то мифических торговцев (а может, они и правда недовольны, Бог их знает) - и сказал, что лишь он - разумеется, лишь он - может меня от них защитить.ё

На что это было похоже? На обычное бандюковое крышевание, процветающее в России в лихие девяностые.

Но я была больше, чем уверена, что основная угроза исходила от самого «господина».

Нет, это не «торговцы» подпилили лестницу моего работника.

Не торговцы задержали поставку стеллажа.

И не торговцы распугали команду Ральфа.

Совсем нет.

И понимая все это, оставалось задать лишь один вопрос.

— Сколько?

«Господин» одарил меня удивленно-одобрительным взглядом, будто не ожидал, что мы так быстро придем к соглашению.

— Дело серьезное. Вы сами понимаете.

Я готова была услышать «четверть» или «треть», но…

— Половина.

— Половина?!

Он кивнул.

— В вашей ситуации - дело очень серьезное.

Да, это же грабеж!

— Половина дохода или половина выручки? — прищурившись, уточнила я.

Снова улыбка - на этот раз даже почти уважительная.

— Разумеется, дохода, — бросил он мимолетом и зачерпнул целую ложку похлебки. — Но, думаю, вы достаточно умны, чтобы понять, что альтернатива куда хуже.

А я… Кровь стучала в висках так, что казалось, сейчас лопнут сосуды. Пальцы сами сжались в кулаки. Как же хотелось мне схватить его за шиворот и окунуть его лицо в эту похлебку!

Половина! Гребаная половина дохода!

И самое отвратительно – я понимала, что выбора у меня пока нет.

— Вы еще раздумываете? Поймите, то что я предлагаю - это благословение.

Он еще и святым себя выставлял! Должна же быть у него хоть капля совести! Мерзавец!

Я знала, что должна была согласится. Должна была изобразить лживую улыбку и пожать его чертову руку, принимая условие. Но…