И на глазах всех посетителей я протянула ей корзину целиком. Глазенки хозяйки так и засверкали, но теперь внимание толпы было приковано ко мне.

— Гляньте-ка, — прошептал кто-то за спиной, — да она ж, кажись, на сносях…

— Тише ты! — шикнула пожилая женщина у окна. — Вишь, как ловко с Мартой-то обошлась.

В углу бородатый трактирщик смерил меня оценивающим взглядом:

— Не промах, баба... Торгует, как купец заправский, а виду — не подает.

Молодой парень у стойки присвистнул:

— Эй, краля, а тебя как звать-то? Чтобы знать, у кого покупать!

Я почувствовала, как десятки глаз изучают мой живот, руки, лицо. Не осуждение — интерес. Любопытство к той, что заставил жужжать весь город.

— Скоро узнаете, — улыбнулась я, поглаживая живот. — Когда лавку открою.

— Да она ж... — зашептались в толпе. — Слыхали? Лавку открывает! — Говорят, у нее там... — Да уж, не промах, видать…

Все еще улыбаясь, я развернулась к двери, как вдруг столкнулась с «хорошо одетым господином». И стоило мне поймать его цепкий въедливый взгляд, как всю радость от сегодняшнего дня будто выкачали.

— Ловко вы все устроили, госпожа... Гейси, — его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень в воду, расходясь кругами по залу.

За моей спиной внезапно стихли разговоры. Даже Марта замерла, прижимая корзину к груди, будто ребенок, застигнутый за шалостью.

— Спасибо за высокую оценку, — проронила я и, кивнув, обошла его, чтобы выйди.

Но когда мы поравнялись плечом к плечу, услышала: « Если вы откроете лавку. Если ..».

—— — — — — — — — —

Дорогие мои читатели, от всей души поздравляю вас с Новым годом!

В нашей жизни всегда есть и будет место для горестей и радостей, и я желаю вам проживать и то, и то. И чтобы радости наполняли сердце теплом до самых краев, а горести вы проживали, сохраняя веру в то, что за ними нас ждет моменты покоя и счастья!

Пусть все ваши мечты сбываются, пусть будет больше поводов встретиться с самыми близкими и подарить им свою улыбку, пусть в ваших сердцах хранится вера в то, что вы все сможете, и все переживете.

А здесь всегда будет ваш уголок, где вы на пару часов сможете забыть про все невзгоды и погрузится в другие миры

С любовью, ваш Автор

Лавка преображалась с каждым днем.

Стеллажи уже стояли на своих местах — прочные, из светлого дуба, пахнущие свежим лаком. Рабочие крепили вывеску — «Свечи Элоны», — а я тем временем вместе с Мэг раскладывала на прилавке первые партии товара, стараясь не думать о том, что вчера снова видела его .

Хорошо одетого человека.

У таверны.

У рынка.

У дверей собственного дома.

Он не подходил, не заговаривал — просто стоял. Смотрел. Ждал.

Я провела рукой по животу, ощущая, как малыш толкается, будто чувствуя мое беспокойство.

— Хозяйка, а эти ящики куда ставить? — окликнул меня один из рабочих.

Я вздрогнула и крикнула через плечо:

— На склад, у задней стены.

В окнах можно было увидеть любопытных и нетерпеливых зевак. О свечах судачил весь город, от покупателей отбоя не будет. О новых поставках тоже волноваться не стоило - сестры Мэг уже прибыли в шахты и готовили новые партии, да и мы придумали, как вывозить свечи из шахт, используя порт как перевалочный пункт.

Но почему-то в груди сжималось холодное предчувствие.

Слишком уж хорошо все шло. И слишком уж часто появлялся тот господин .

Нервно растерев руки, я оглядела витрину и начала в десятый раз переставлять товар и вазочки с сухими цветами, которые призваны были украсить прилавок.

— Будет вам, госпожа, — прошептала Мэг, подавая мне новую вязанку свеч из ящика. — Не нервничайте вы так.

Я кивнула, но мысли в голове продолжили беспокойно крутиться.

Почему «хорошо одетый господин» меня преследовал? Почему ничего не говорил? Почему он тогда сказал: « Если вы откроете лавку?». Что он собрался делать?

— Ай! — вдруг раздался крик со двора.

Я вздрогнула. Голос был знакомый — Ральф, наш коренастый работник.

Как чувствовала!

Бросив свечи, я подобрала юбки и заковыляла через всю лавку так быстро, как только позволял живот.

— Госпожа, осторожнее! — Мэг бросилась следом, но я уже была во дворе.

Ральф сидел на земле, потирая колено. Лестница валялась рядом, переломленная пополам.

— Да я только на третью ступень залез и — хрусь! — ворчал он, тыча пальцем в злополучную конструкцию.

С трудом преодолевая тяжесть в животе, я подняла обломок. Край среза был идеально ровным — будто его аккуратно подпилили. Меня пронзил холодный укол страха.

— Кто последним пользовался лестницей? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Да с утра еще Чак влезал на крышу! — Ральф хмурился. — Разве что…

— Что?

— Да тот тип в плаще... спрашивал, мол, где тут склад…

Ледяная игла прошла по спине.

Он был здесь.

Он пытался устроить "несчастный случай».

Бросив обломок, я посмотрела на Мэг. Она ответила мне встревоженным взглядом.

— Пойдем-ка, — тихо проговорила я и потянула ее за собой на склад.

Закрыв дверь, я уперлась в нее руками, тяжело дыша.

— Он не даст нам открыться.

Теперь я уже не сомневалась.

— Кто? — еще тише спросила Мэг.

— Хорошо одетый господин!

Меня бросило в жар, и я схватилась за лоб, чувствуя, как нарастает внутри волнение, а тревога накрывает волнами. Я знала, лестница - это только начало и первое предупреждение. Понятия не имела, что он хотел, но…

— Когда я раздавала свечи, я встретила его. Он угрожал. Я думала… Надеялась, что это пустые слова. Но теперь он начал действовать, — слова, так долго перемалываемые в мыслях, хлынули из меня потоком. Я замерла и пробормотала то, что не хотела признавать: — Я боюсь.

Вряд ли Мэгги понимала хоть что-то из моих слов, но молчать я уже больше не могла.

— Как мы сможем защититься? От всех опасностей не уберечься, а у нас даже стражи нет - она вся под Фробом! И если он каким-то чудом тут не замешан, то только рад будет, что я и Фрида попали в неприятности! А что если он просто подпалит лавку? Или проследит за нами в порту и узнает, что свечи везутся из шахт? — я тараторила, как ненормальная, буравя деревянную дверь взглядом.

Про Мэг я уже и забыла, просто выплескивая то, что так много дней не давало мне покоя. И вдруг мне в плечи впились мертвым хватом и резко развернули к себе.

От неожиданности я замолчала и встретила непривычно твердый взгляд Мэгги. Она словно что-то для себя решила - и назад ее уже было не повернуть.

— Мы защитимся.

Мне очень хотелось верить. Очень, но…

— Как? — прошептала я.

Но ответа у нее не было.

Я опустила взгляд в пол, краем глаза ловя все сундуки и полки, которые мы уже установили на складе, готовя лавку к продаже. Было и правда страшно.

Что все это окажется бессмысленным.

Что на меня нацелилась некая сила, над которой я не могу совладать.

Я знала это чувство. Я пила эту горькую чашу тревогу и незащищенности еще несколько недель назад, когда думала, как вырваться из замка Фроба. В тот раз мне помог Роан.

Роан…

Его имя обожгло изнутри раскаленным углем. И я отшатнулась от этой мысли, как от взбунтовавшегося пламени.

Нет, я не буду о нем думать. Не стану вспоминать, его взгляд, его манеру держать себя, будто весь мир был под его контролем, его голос. Не буду ворошить в памяти то спокойствие, которое я обретала рядом с ним - спокойствие, которого сейчас мне катастрофически не хватало.

Ведь его здесь не было. И не будет.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Эта боль была кстати — она вернула меня в реальность. В ту, где нет Роана. Где нет никого, кто мог бы встать между мной и той угрозой, что подкрадывалась к моей лавке, к моему ребенку, к моей хрупкой свободе.