Тугая нить напряжения внутри натянусь так, что стало больно.

— Чем обязаны, ваша светлость? — спросила я ровным голосом, но запнулась, поймав взгляд Фриды.

Страх, граничащий с ужасом - вот, что было в ее глазах.

Фроб усмехнулся, будто прекрасно понимал, что происходит, в отличие от меня.

— Фрида. Оставь нас.

Приказ прозвучал как удар хлыста. Я застыла, ожидая, что Фрида взбунтуется, бросит ему в лицо что-то резкое и справедливое. Но она... поднялась. Медленно, будто против воли, глаза опущены в пол. Её пальцы судорожно сжали складки платья, но она молча направилась к двери.

Фроб проводил её взглядом, полным удовлетворения, и затем шагнул ко мне.

Он вел себя здесь, словно хозяин.

— Присядьте, госпожа Гейси. Разговор будет долгим.

Эта свинья пыталась мной командовать, заставить подчиниться.

Уж не знаю, что он там наболтал Фриде, что довел ее до такого состояния, но со мной этот номер не пройдет.

Я спокойно улыбнулась, хотя внутри все переворачивалось от тревоги.

— Благодарю за заботу, но не лишайте меня чести позаботиться о госте. Не желаете ли вина?

Во взгляде Фроба было пышущее через край удовлетворение.

— Не откажусь.

Сегодня слуг в доме не было, поэтому я сама отправилась на кухню, воспользовавшись этой короткой передышкой, чтобы хоть немного взять себя в руки. В голове одна мысль была хуже другой, но я старалась останавливать себя, чтобы не рухнуть в бездну надуманного отчаяния.

Когда я вернулась с двумя кубками вина, Фроб стоял у полки с моими свечами.

— Прекрасный товар. И такой... востребованный, — он взял одну из свечей, повертел в руках. — Удивительно, как быстро скромная лавка стала самым прибыльным местом в городе.

Я поставила бокалы на стол.

— Горожане очень добры ко мне.

— О, нет-нет, не прикидывайтесь, госпожа Гейси. Чтобы провернуть такое дельце нужно обладать большим умом, а может, и не только им…

Его слова остались висеть в воздухе, усиливая напряжение.

— Вы знали, что тайна производства ваших свеч является одним из самых интригующим секретов во всем городе? Горожане даже пытаются выслеживать ваши поставки.

Я молчала.

Это мне было прекрасно известно.

Вот почему, почти в самом начале, кроме того, что мы включили порт в схему логистики, Мэг всегда накладывала заклинание отвода глаз.

— Вижу, вы также немало этим интересуетесь.

Фроб оторвался от свечей и посмотрел на меня. Его глаза пылали алчностью.

— Как же иначе? Все дельцы в этом городишке молят меня о покровительстве, разумеется, жертвуя мне определенную часть своих доходов. И только вы с вашими тайнами держитесь особняком. Это невольно наталкивает на мысль… Уж не пользуетесь ли вы покровительством… Иных сил?

У меня было ощущение, словно шаг за шагом меня загоняли в ловушку. Смыкали кольцо.

— Не совсем понимаю, о чем речь.

Фроб усмехнулся, словно не верил ни единому моему слову, и, подойдя к столу, взял кубок с вином. Но пить не стал, лишь покрутил в руках ножку, вглядываясь в бордовую жидкость.

— Не буду врать, госпожа Гейси. Я очень обеспокоен вашей лавкой. Знаете, с рождения у меня было особое чутье.

Сердце уже стучало как бешеное, набатом отдаваясь в ушах, но я прикладывала все силы, чтобы выглядеть спокойно и расслабленно.

— И ваша лавка очень меня беспокоит. Особенно сейчас, когда укрытие ведьм может так тяжело караться инквизитором, — продолжил он, внимательно глядя на меня, поверх кубка.

На миг меня словно парализовало. Слишком много призраков прошлого воскресло для одного вечера.

— Не понимаю, какое отношение к ведьмам имеет моя лавка.

— Именно это я и пытался выяснить. Понимаете ли, не хотелось для города лишних проблем. Но вот что странно… Сколько бы ищеек я не посылал, ни один не смог сказать, откуда же привозят вам товар. Разве не странно, что их словно что-то сбивало со следа?

Тугая нить напряжения немного ослабла. Значит, у него есть подозрения, но нет доказательств.

— Неужели? А разве не странно следить за кем-то, к кому вы не имеете никакого отношения?

— Ох, не сердитесь, госпожа Гейси. Я лишь действую в интересах города. И мое упорство принесло плоды.

Будто на американских горках после коротко движения наверх, я рванула вниз на всей скорости. С каждым ударом сердца в тело будто впрыскивали новую порцию тревоги. Вся напрягшись я ждала продолжения, но Фроб медлил, наслаждаясь тем, что поймал меня в ловушку.

— Плоды неожиданно сладкие, — добавил он и шагнул ко мне, не сводя с меня взгляда. — Госпожа. Марисель. Брамс.

У меня словно земля ушла из-под ног, а голова совершенно опустела.

Фроб не просто сделал смелое предположение. Он был уверен. И отпираться было бессмысленно. Все попытки отрицать стоили бы не больше, чем дерганья привязанной курицы избежать отсечения головы мясником.

— Ты умница, что не пытаешься соврать, Марисель, — усмехнулся он и, наконец, сделал глоток из кубка. — Раскаявшимся грешникам да простятся грехи их.

— Грешникам? — невольно вырвалось из меня, и на губах появилась кривая усмешка. — Вам ли это говорить, господин Фроб?

Вместо ответа он сделал еще глоток и поставил кубок на стол, не допив.

— Придержи свой язычок для другого, Марисель. Ты даже представить не можешь, как легко я смогу уничтожить тебя, твою дочь, твои шахты и твою лавку. Один донос Инквизитору, и ты вместе со всеми своими работницами, Фридой и этой девчонкой Мэг будете болтаться на виселице.

В комнате вдруг исчез весь воздух, а пространство словно съели. Плотная темная мгла заполонила собой все, оставив лишь меня и Фроба.

Подонок смотрел на меня и ждал. Ждал, что я начну умолять? Но я молчала. Нам обоим было прекрасно известно, что я в его власти.

— Вам придется доказать, что я использовала магию. А сделать это будет не так-то просто.

— Неужели? — усмехнулся он. — Одно лишь существование твоей дочери - аномалия, Марисель.

Аномалия.

Магия Фледи.

Если люди Роана доберутся до нее…

У меня перед глазами все потемнело, но я стиснула зубы, не позволяя себе показывать слабости перед этим ничтожеством.

— Что ты хочешь? — прошептала я, и он улыбнулся так широко, словно только и ждал этого вопроса.

— Тебя.

Мир рушился. В животе поднималась тошнота от взгляда Фроба. В один миг я словно оказалась в Аду.

— Я прощу тебе все, Марисель. Но взамен ты станешь моей женой.

«НЕТ» — хотелось закричать во все горло.

Но я не могла действовать опрометчиво. Мне нужно было подумать.

— Уходите.

На короткий миг на лице ублюдка возникло нечто похожее на растерянность.

— Что?

— Я не дам вам ответа сейчас. Уходите сейчас же.

Он прищурился.

— Ты играешь…

— ВОН! — закричала я, не сдержавшись и, не помня себя, схватила с полки подставку. — Прочь!

Подонок покраснел от злости, обрушил на меня тонну угроз, которые я даже не слышала, а затем, наконец, убрался.

И лишь когда я осталась одна, ноги подкосились, и я рухнула на колени, уставившись в одну точку. Меня трясло. Хотелось кричать, плакать и крушить мебель вокруг, но разве это могло помочь? Разве могло мне помочь хоть что-то?!

— Мама?

Подняв голову, я увидела Фледи, сидящую на руках у Фриды.

— Мы справимся, — прошептала она, но по ее щекам текли слезы. — Обязательно придумаем что-нибудь… Обязательно…

— Умоляю прости! — прошептала Мэгги со слезами на глазах. — Это я виновата! Расслабилась и скорее всего забыла наложить заклинание отвода глаз во время доставки!

Покачав головой, я потянулась и сжала ее руку.

— Ты не виновата.

Но на душе все равно было тяжело.

Всю ночь я не спала, крутя в голове то один сценарий, то другой.

— Я что-то придумаю… Мы найдем заклинание… — начала было Мэгги, подняв на меня слезящиеся глаза.

Но я снова мотнула головой.