Связь оборвалась так же внезапно, как и возникла, оставив после себя лишь легкое покалывание в пальцах. Я сидела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по телу разливается тепло от его последних слов. Он любит меня. В этом безумии это была единственная твердая почва под ногами.

Тиана вздохнула, глядя куда-то вдаль, мимо меня, на танцующие тени светлячков. В её взгляде на миг промелькнуло что-то похожее на зависть, смешанную с уважением.

— Повезло тебе с твоим истинным, — тихо сказала она, и в её голосе не было привычной колкости. — Эргон тебя действительно любит. Уж поверь, я его сестра и знаю его всю жизнь — он ни с одной девушкой раньше так себя не вел. Никогда не открывался, никогда не волновался так открыто. Даже близко никого не подпускал к своей душе.

Я вспомнила, какие взгляды сама Тиана кидала на Кайдена — мимолетные, полные скрытого интереса. Мне хотелось спросить её о нем, узнать, что их связывает, но я вовремя осеклась. Момент был слишком хрупким, а наше положение — слишком зыбким.

Тиана встала и потянулась, пытаясь сбросить напряжение.

— Ладно, я пойду к себе. Надо бы переодеться и попытаться хоть немного поспать… только вот во что? Я не думала, что мы здесь останемся на ночлег и вообще задержимся.

Я тоже встала и усмехнулась, ведь её здесь вообще не должно было быть. Потом подошла к комоду и достала одну из своих ночных сорочек — простую, из мягкого белого хлопка с небольшим кружевом у ворота.

— Возьми пока это. Она чистая. Скорее всего, слуги утром принесут платья из гостевых запасов. Если нет, я найду Мэйзи, мою горничную, она обязательно что-нибудь придумает. Мы с тобой вроде одной комплекции.

Тиана усмехнулась, принимая сорочку.

— Ну, хоть так. Спасибо. До завтра.

Она ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Я осталась одна в комнате, погрузившейся в густой полумрак. Светлячки, утомившись, устроились на верхушке шкафа, лишь слабо мерцая. Сердце всё еще колотилось где-то в горле, отсчитывая секунды этой бесконечной ночи. Что нас здесь ждет завтра? Этот мнимый покой дворца пугал меня больше, чем открытое противостояние Тьме. Тишина была неестественной, словно замок затаил дыхание перед прыжком.

Мне нужно было дождаться Лиру. Только она могла сказать, что на самом деле скрывается за этими стенами на теневой стороне. В безопасности ли Эргон? Что видела она там, где свет Фира бессилен? Я сжала кольцо на пальце и подошла к окну, вглядываясь в непроглядную тьму парка.

Эргон

Ночь во дворце Риольда была тяжелой, словно пропитанной невидимым ядом. Мне выделили мои старые покои — те самые, в которых я останавливался во время прошлого визита. Но спать я не собирался. Мысли роились в голове: Леопольд, странная, выжидающая тишина в коридорах и, главное, Арианна. Я чувствовал её тревогу через нашу связь, и она жгла изнутри.

Прежде чем действовать, я достал из потайного кармана связной артефакт — зеркальную пластину, настроенную на личный канал моего отца. В Пределе сейчас должен был быть день.

Поверхность артефакта подернулась дымкой, и вскоре проступило суровое лицо короля Торгварда. Он выглядел уставшим, но взгляд оставался острым.

— Отец, — негромко начал я. — Мы в Риольде. Обстановка… странная. Все кажется спокойным, будто о Тьме здесь даже не слышали.

Торгвард нахмурился, и я увидел, как он сжал кулаки.

— В Цитадели тоже тишина, Эргон. Пугающая, неестественная тишина. Словно ничего не происходит. Никаких выбросов магии, никаких перемещений. Лорды сидят по своим местам, и это затишье перед бурей мне не нравится больше, чем открытая атака.

— Тьма словно знает, что мы планируем, и просто выжидает, — подытожил я свои опасения. — Она заманивает нас все глубже, чтобы отрезать пути к отступлению.

— Будь осторожен, сын, — голос отца стал тише. — Если Риольд падет, Предел станет следующим. Береги девочку. Она наш единственный шанс удержать этот мир.

Артефакт погас. Я убрал его и отправился к Кайдену. Соваться на теневую сторону в одиночку в этом замке сейчас было верхом безумия, поэтому я выбрал тайные переходы. Благо за прошлый визит я успел изучить несколько лазеек.

Кайден не спал. Когда я бесшумно вышел из-за отодвинувшейся панели в его комнате, он уже стоял со светящимся малой магией мечом в руке. Разглядев меня, он опустил клинок и насмешливо выгнул бровь.

— Эргон? Ты серьезно? — он убрал оружие и подошел ближе. — Я, конечно, знал, что ты любишь эффектные появления, но забираться ко мне через стену посреди ночи… Ты решил сменить амплуа принца на роль тайного любовника? Надеюсь, ты дверью не ошибся, потому что я на твое сердце не претендую.

— Хватит паясничать, Кайден, — я осек его, хотя в обычное время оценил бы шутку. — Во дворце творится дрянь. Идем к Арианне, нужно усилить защиту.

Он мгновенно посерьезнел. Друг знал: если я не шучу, значит, дело пахнет гарью.

Мы двинулись к покоям моей жены через обычные коридоры. Возле её двери Кайден, как лучший мастер охранных плетений в нашем отряде, выставил дополнительную защиту. Теперь ни одна живая душа — и ни одна тень — не могла бы проскользнуть внутрь незамеченной.

В этот момент тишину коридора прорезал резкий визг. Мы замерли. Звук шел из соседнего крыла, где располагались комнаты Лавены.

— Да чтоб тебя… — прошептал Кайден, прислушиваясь. — Она когда-нибудь затыкается?

Сквозь двери доносились обрывки криков принцессы. Мы замерли у стены, скрытые густыми тенями коридора. Кайден приложил палец к губам, призывая к тишине, хотя в этом не было нужды — из-за тяжелой дубовой двери покоев Лавены доносился такой шум, что нас не услышал бы и целый полк стражи.

Раздался звон разбитого фарфора, а за ним — прерывистый, яростный вздох. Лавена была одна, но разговаривала сама с собой, и мне показалось, что это признак психического расстройства.

— Ненавижу! — её голос сорвался на визг, сопровождаемый глухим ударом кулака по мягкой кушетке. — Выдать меня за нага? За скользкое, хладнокровное чудовище с раздвоенным языком? Он хочет, чтобы я жила в болоте и плодила змеенышей? Ну уж нет, папочка, ты просчитался!

Кайден рядом со мной едва заметно поморщился. Я же лишь крепче сжал челюсти. Алчность Леопольда не знала границ, если он решил продать собственную дочь ради мнимого соглашения о мире.

— А Арианна… — в голосе Лавены прорезалась неприкрытая зависть, ядовитая и густая. — Эта мелкая серая мышь вернулась королевой! Как она посмела? Приехала в коже, с этими ужасными черными волосами, а за ней по пятам ходит настоящий принц драконов. И как смотрит! Словно она сокровище, а не девчонка с проклятием в крови. Почему всё ей? Почему ей — трон и шикарный муж, а мне — чешуя и болота?

Мы услышали шелест шелка — видимо, она металась по комнате, заламывая руки.

— Но этот второй… Кайден, кажется, — голос принцессы внезапно изменился, в нем появилось мечтательное и одновременно хищное предвкушение. — Эти черные косы, красные пряди… Он выглядит как дикарь, которого так и хочется приручить. Смотрит холодно, но я-то знаю, как разжечь этот лед. Если я смогу заполучить его, отец не посмеет отправить меня к нагам. Дракон — это статус. Дракон — это сила. Я заставлю его посмотреть на меня влюбленными глазами. Я опою его приворотным зельем!

Кайден рядом со мной замер и едва не поперхнулся воздухом. Его глаза округлились.

— Она это про меня? — он в ужасе обернулся. — Эргон, скажи, что я ослышался. Она нацелилась на меня? Спасай друга, я лучше в пасть к ледяному червю прыгну, чем под венец с этой истеричкой!

— Поздравляю, — я едва сдержал сухую усмешку. — Кажется, ты обрел верную поклонницу.

Он пригрозил мне кулаком и вновь притих.

— Я выгрызу себе место под солнцем, — продолжала бушевать за стеной Лавена, мы услышали, как она смахнула со столика еще что-то тяжелое. — Пусть Арианна радуется своему счастью, пока может, а я улечу отсюда на крыльях своего дракона.