После нашего возвращения отец ещё долго допрашивал и Тиану, и Зелима, и стражу, которая, повинуюсь приказу моей сестры, летала за шаманом. Отец был в ярости, что Тиа все сделала в обход него и никого не предупредила, но теперь обратной дороги не было. Отец, хоть и не доверял Зелиму, не стал его выгонять или отправлять в темницу. Сейчас старец был одним из немногих, кто хоть что-то знал о Морхейме не из рассказов и легенд, а на собственном опыте.

Спустя час отец ушёл в свой кабинет, отсылать срочные сообщения нашим верным соратникам. Тем, кто точно не пойдёт в Совет докладывать о происшествии. В свете последних событий, с Советом и всеми, кто им верен, нужно быть предельно осторожными.

Мать пыталась сохранять свое легендарное спокойствие, хотя я видел, как дрожат её руки. Она подошла к Тиане, которая сидела в кресле, обхватив себя руками, и склонилась над ней.

— Тиана, пойдем со мной. Тебе нужно отдохнуть, ты здесь ничем не поможешь, — тихо произнесла она и попыталась поднять дочь за руку, но Тиа резко ее вырвала.

— Нет, я не уйду! Это я виновата. Я притащила шамана, я вместе с ним удерживала этот проход. И я останусь здесь, пока она не откроет глаза!

Мама лишь тяжело вздохнула. Поняв, что спорить с дочерью сейчас бесполезно, она обернулась ко мне, коротко кивнула и вышла из комнаты. Я знал, куда она направилась — посылать вестников в соседние королевства. Если наши целители бессильны, она поднимет на ноги весь континент. Тиана же осталась сидеть в углу, содрогаясь от беззвучных всхлипов.

Лира свернулась калачиком у самого плеча Арианны. Лисичка была бледнее обычного и почти не шевелилась. Сначала я испугался, что она тоже угасает, но Зелим пояснил: она пытается «делиться» остатками своей сути через связь фамильяра.

Я тоже хотел… готов был влить в Арианну всю свою магию, отдать саму жизнь, но случилось самое страшное. Я не чувствовал её. Наша связь, наша истинность, которую я ощущал как биение второго сердца, исчезла. Словно боги сорвали с нас брачные браслеты и стерли саму память о том, что мы — одно целое. Хотя брачные руны так и остались на наших руках, хоть и не «светились».

Наконец, Зелим тяжело вздохнул и отошел от кровати. Шаман выглядел так, будто сам только что вернулся с того света. Вытирая дрожащие руки о подол потертого балахона, он посмотрел на меня.

— Блок… — прохрипел он. — Частично снят. Но не нами, принц. Его сорвал тот, кто поставил его много лет назад. Тот, кто обитает в той глубинной Тьме.

Я замер. Значит, мои худшие подозрения подтвердились. Король Риольда связан с Тьмой и Морхеймом. А значит, и с драконами. И не только с ними, а, скорее всего, с кем-то из Совета. Без их «помощи» войти в Морхейм невозможно. Лишь они могли открывать настолько глубокую Изнанку мира.

— Эта сила первозданная и жестокая, — тяжело вздохнув, проговорил Зелим. — Она узнала свою печать на этой девочке и просто потянула за нить. Хотела вернуть свое.

В этот момент я почувствовал, как меня затапливает ярость. Дракон внутри больше не рычал — он выл, требуя крови и мести. Я резко обернулся к Тиане. Сестра, увидев мой взгляд, еще сильнее вжалась в кресло. Она выглядела как напуганный, заблудившийся ребенок, осознавший, что натворил нечто непоправимое.

— Я не думала… Эргон, клянусь, я не знала, что Теневая сторона может быть такой! — прошептала она, всхлипнув. — Я просто хотела помочь Лире… я думала, шаман просто вытащит её душу, и всё.

Она всхлипнула, глядя на меня с такой мольбой, что гнев во мне на мгновение сменился болезненным сочувствием.

— Я не хотела, чтобы с Арианной что-то случилось, — продолжала Тиана. — Если она… если её не станет, то и Лира умрет. И вообще… она нормальная. Хоть и человечка, но она настоящая. Она защищала свою лисицу так, как ни одна драконица не стала бы. Я не хочу, чтобы она умирала…

Тиана разрыдалась навзрыд, закрыв лицо ладонями. В её голосе не осталось ни капли привычного высокомерия, только искренние, обжигающие эмоции. Я сжал кулаки так сильно, что когти едва не прорезали кожу на ладонях — боль помогала мне не сорваться и не выплеснуть магию прямо здесь. Я понимал: я не могу винить её одну. Она моя кровь. Глупая, вспыльчивая, взбалмошная, но она моя сестра. И она хотела как лучше. Пусть и в своей манере и явно выключи голову.

— Кайден, присмотри за ней, — бросил я другу, не оборачиваясь.

Я вышел из комнаты. Если я останусь здесь еще на минуту, стены начнут плавиться от моего жара — дракон внутри меня больше не хотел подчиняться, он рвался наружу, желая выжечь всё, что посмело причинить боль Арианне. Мне нужен был воздух, но еще больше мне нужны были ответы.

Кайден нагнал меня уже в коридоре. Его шаги гулко отдавались от каменных сводов. Обычно безупречный, сейчас он выглядел так, будто только что вышел из драки: волосы растрепаны, косы выбились, жилет съехал набок.

— Эргон, притормози! — он преградил мне путь, не побоявшись положить руку на эфес своего меча. Это был жест предупреждения: я терял контроль. — Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься поджарить половину замка. Дыши, приятель. Если ты сейчас снесешь кабинет короля, Арианне от этого легче не станет.

Я остановился, понимая, что он прав, и глубоко вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями.

— Что это было там, в разломе? Я чувствовал магию. Древнюю, драконью… Это была первозданная сила, от которой чешуя встала дыбом даже у меня. Что происходит на самом деле?

Да если бы я сам это знал наверняка.

— Не знаю, Кай, — искренне ответил я. — Но одно могу сказать наверняка: на мою жену охотятся. А значит, эта охота направлена на нас всех.

Кайден серьезно кивнул и крепко сжал мое плечо.

— Тогда нам нужно стать охотниками раньше, чем они сделают следующий ход. Иди к отцу, а я побуду с твоей взбалмошной сестренкой. Попробую объяснить ей, что мир не вращается вокруг её хотелок, чтобы в следующий раз она сто раз подумала, прежде чем кого-то позвать в замок и устроить прогулку на Теневую сторону.

Он привычно усмехнулся и развернулся, на ходу поправляя сбившуюся косу, а я направился в кабинет к отцу.

Я шел по бесконечным коридорам дворца, чеканя шаг. Слуги, завидев меня, буквально вжимались в стены, стараясь скрыться. От меня веяло угрозой; магия искрила на кончиках пальцев, а внутренний зверь рычал, готовый вырваться наружу при любом неосторожном жесте окружающих.

«Только бы она выжила», — билась в голове единственная мысль.

В кабинет отца я вошел без стука, едва не выбив дверь плечом. Грохот удара заставил пламя свечей на столе испуганно дрогнуть. Король сидел за своим столом, и впервые я заметил, как сильно поседели его виски, как тяжело он держит голову, словно корона внезапно стала весить тонну. Он выглядел не как могущественный правитель, а как смертельно уставший отец.

Я молча закрыл дверь, отрезая нас от остального мира, и сел в кресло напротив. Тишина в кабинете была тяжелой, осязаемой, давящей. Наконец, отец поднял глаза. В них не было привычного королевского величия, только горькая усталость человека, который осознал: контроль над ситуацией потерян.

— Ты винишь меня, — глухо произнес отец.

— Нет, — ответил я, сжимая подлокотники. — Но нельзя было позволять Тиане играть с силами, которых она не понимает. Из-за ее прихоти, из-за ее незнания всех законов нашего мира и всех тонкостей истинной связи, она едва не погубила Арианну! Ты же знаешь: если я потеряю свою истинную, мой дракон уничтожит во мне человека. Я стану монстром, отец.

— Знаю. И, видит небо, я не хочу этого. Поверь, Эргон, я не враг твоей женщине. Но наш мир уже висит на волоске.

Он встал и медленно отошел к высокому окну. За стеклом, в ночной мгле, угадывались острые пики гор, за которыми скрывалась наша главная святыня.

— Что было в Цитадели, сын? На самом деле, без прикрас.

Я зло усмехнулся и сжал переносицу, вспоминая все, что видел там. И слышал.

— Там гниль, отец. Настоящая, древняя гниль, — ответил я тихо. — То, что мы надеялись, уже стерто с лица нашего мира. Я почувствовал в архиве нечто странное — искажение и теневую магию. Лиру не пустили в закрытый сектор не из-за правил приличия, а потому что её чутье эльдуфа могло вскрыть то, что там спрятано. Что произошло с ней — ты слышал. Её приманила Теневая сторона. Она хотела изучить её, а в итоге впуталась в магическую паутину Глубинной Изнанки. Кто-то расставил там капканы специально для таких, как она.