«Арианна», — ответил я коротко. Больше слов не требовалось.

Я развернулся в сторону дворца, даже не проверяя, следует ли друг за мной. Но Кайден уже рассекал воздух рядом, его мощные крылья работали в унисон с моими. Он послал короткую мысль: «Я с тобой. Не оставлю».

Я прибавил скорости, выжимая из крыльев невозможное, чувствуя, как нервы натягиваются до предела. Ночной воздух хлестал по чешуе. Расстояние, которое обычно занимало добрых полчаса, я преодолел за считаные минуты. Достигнув террасы дворца, я обернулся человеком еще в прыжке, едва коснувшись ногами камня, и, не заботясь об этикете или сохранности имущества, буквально вышиб двери в жилое крыло.

Я бежал в её покои так, будто за мной гнались все демоны Бездны, боясь одного — опоздать. Но то, что я застал внутри, не могло возникнуть даже в самом кошмарном, лихорадочном бреду.

В комнате стоял густой, приторно-сладковатый дым, от которого мгновенно запершило в горле. Тиана, бледная как смерть, с дрожащими губами и огромными, красными от слез глазами, в ужасе жалась к стене, будто надеялась в ней раствориться. Отец и мать были тут же — они ругали сестру на чем свет стоит, и в их голосах я впервые в жизни слышал не холодную строгость, а непривычные, пугающие нотки паники.

Но центром этого хаоса был старец в лохмотьях. Я знал его. И меньше всего ожидал здесь увидеть. Он стоял, широко расставив руки, и буквально всем телом удерживал прямо посреди комнаты зияющую, дрожащую трещину в пространстве. Она пульсировала фиолетовым и угольно-черным, выплевывая клочья тьмы… Теневой стороны.

А Арианна… Моя Арианна была там. Я чувствовал её присутствие за гранью этого мира так отчетливо, что сводило зубы. Её испуганное, угасающее биение сердца отдавалось в моей груди глухими толчками. Она пошла за Лирой. Она бросилась в неизвестность ради своей лисички, которая всё так же неподвижно лежала на подушке.

— О чем ты думала, Тиа? — донесся до меня гневный окрик отца. — Не посоветовалась, ничего не сказала. И ладно бы решала только за себя, но ты подвергла опасности невинное магическое существо и истинную своего брата! Ты хоть понимаешь, что Эргон умрет, если Арианна не вернётся оттуда живой?

Его слова ударили наотмашь. Если она не вернется…

Мне было плевать на себя. На то выживу я или нет. Но Арианна… я не мог допустить даже мысли о том, что её больше не будет на этом свете. Не будет со мной рядом.

Мама после этих слов побледнела ещё больше и повернулась, посмотрев на меня полными слез глазами. Она, как и все мы, знала, без истинной я и сам долго не протяну. А Источник слаб и не сможет поддержать искру жизни в драконе при потере своей судьбы.

Тиана, наконец, увидела нас с Кайденом в дверях, подбежала, вцепляясь в мои рукава мертвой хваткой. Её пальцы дрожали, а голос срывался на свистящий шепот.

— Эргон, мы хотели… всего лишь хотели вызволить Лиру. Зелим сказал, что это единственный путь, что душа лисички еще рядом! Но Арианна… она не может найти дорогу назад. Её там что-то держит, я чувствую, как Тень оплетает её, затягивает всё глубже!

Страх за нее окончательно затопил сознание, превращаясь в ядовитую, раскаленную смесь вины и гнева. Мне хотелось сорвать на Тиану — только её взбалмошный, не знающий границ девчоночий ум мог додуматься притащить опального шамана в самое сердце дворца. Хотелось кричать на родителей — куда они смотрели, когда в их доме вскрывали изнанку мира⁈

Но больше всего я ненавидел себя. Я недоглядел. Снова оставил ее. Снова подверг опасности ту, кого поклялся защищать перед лицом богов и людей.

— Потом поговорим, — бросил я Тиане, стряхивая её руки, и шагнул к разлому, от которого несло могильным холодом.

Старец преградил мне путь, едва удерживая дрожащими руками края реальности. Лицо его было залито потом, а в глазах тлел угасающей огонь.

— Постой, принц! Ты единственный, кто сможет её найти. Ваша связь — это маяк, нить в лабиринте. Но поспеши. Её нашли. Её не отпускают. Я не смогу удерживать разлом долго…

— Мы поможем его удержать, — сказал отец, подойдя к старцу, вставая рядом и скинув руки, на которых тут же заискрилась магия. Вслед за ним к Зелиму подошёл Кайден, повторяю действия короля.

— Поможем, но ты действуй быстро, — проговорил друг, усмехнувшись в своей манере. — Нашел, схватил и вернулся, договорились? Геройствовать будем потом, когда будем более подготовлены.

Я кивнул, почти не воспринимая слова. Не слушая истерические крики матери и грубые окрики отца, я вошел в пустоту.

На той стороне было… странно. И жутко.

Обычно Теневая сторона — это лишь блеклое эхо реальности: прохладная, тихая, серая копия нашего мира, где можно ходить среди таких же серых и безликих людей. Но сейчас комната исчезла. Совсем. Я провалился во мрак настолько густой и осязаемый, что едва видел собственные руки, поднесенные к лицу.

Было слишком тихо. Неестественно. Звук здесь не просто умирал — он поглощался этой пустотой, как в бесконечной толще ваты. Каждый мой вздох казался нереально громким, который тут же съедала тишина.

— Арианна! — позвал я, но мой голос прозвучал тускло, плоско, обрываясь всего в шаге от моих губ.

Кричать было бесполезно. Воздух здесь не передавал вибраций, он только воровал их. Я пошел вперед, ориентируясь лишь на пульсирующее жжение в запястье, которое стало моим единственным проводником.

И я с ужасом понял, что это место не просто Теневая сторона. Это Морхейм — Глубинная Изнанка. Место, где обитают отголоски древнего, бесформенного хаоса, существовавшего до того, как драконы принесли в этот мир свет. Морхейм не просто отражает мир, он пожирает души, переваривая их медленно и беспощадно. Он оставляет на поверхности лишь пустые, бессмысленные оболочки, лишенные памяти и воли. Попасть сюда означало верную гибель…

Я слышал, что есть возможность сохранить себя, попав сюда. Но сейчас я не помнил, что нужно было для этого сделать.

Именно это произошло с Лирой. Её любопытство завело её в ловушку, из которой нет выхода. А теперь в эту же пасть шагнула Арианна. И если я не вырву её из этой липкой тьмы в ближайшие минуты, Морхейм заберет её навсегда, оставив мне лишь прекрасное тело с выжженным сердцем.

Тьма впереди зашевелилась. Я почувствовал, как чьи-то незримые пальцы коснулись моего разума. Холод начал забираться под кожу, стремясь остановить мое сердце.

— Я иду, Ари, — прошептал я, сжимая кулаки так, что кости хрустнули. — Только держись за меня. Только не отпускай нашу нить.

Я шел вперед, едва различая собственные сапоги в этой вязкой жиже из тумана и тьмы, звал её всеми доступными способами: через ментальную нить, через звериное чутье дракона, но Морхейм извивался под моими ногами, словно живое существо, подменяя направления и путая чувства. Здесь не было верха и низа, только бесконечное «никуда».

Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Теневые нити… Магия высшего порядка, инструмент наемников и заговорщиков. Значит, это не случайность. Это была охота. И «дичью» была моя Ари…

Вдруг метка на моем запястье начала покалывать. Сначала тускло, едва заметным теплом, но с каждым моим шагом она разгоралась всё ярче, заливая серый туман едва различимым золотым светом. Это была не просто магия — это была её боль, зовущая меня через нашу связь.

И тут послышался шепот. Сначала он был похож на шелест сухой листвы, но быстро перерос в гул тысяч неясных, вкрадчивых голосов, которые проникали прямо в мысли.

«Останься… Зачем тебе возвращаться в мир, полный обид и унижений? Здесь ты найдешь покой. С любимой… Здесь вы будете вместе вечно. Никто не разлучит вас, принц. Просто закрой глаза…»

Дракон внутри меня вздыбился, почуяв ядовитую ложь. Морхейм предлагал вечность в обмен на душу. Шепот был липким, навязчивым, он цеплялся за мысли, как сорная трава, высасывая волю к сопротивлению. Я яростно отмахнулся от него, как от роя назойливых насекомых, концентрируясь только на одном — на пульсирующем свечении метки.