Я затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. Мой взгляд метался от Лиры к рукам шамана, а потом я невольно посмотрела на Тиану. На удивление принцесса больше не язвила. Её обычное высокомерие куда-то испарилось, уступив место искреннему волнению.

Вдруг Тиана сделала шаг ко мне и совсем тихо, так, чтобы не мешать Зелиму, зашептала:

— Это древний ритуал драконьих шаманов. Очень старый, почти забытый. Он нацелен на то, чтобы найти заплутавшую душу, которая застряла в паутине магии. Именно поэтому узор из бус так похож на паука.

Я растерянно моргнула и нахмурилась, впервые столкнулись с подобным.

— Я не совсем понимаю… — прошептала я в ответ. — Как душа может запутаться? Она ведь часть нас.

Тиана не успела ответить. Старец, не оборачиваясь, внезапно кивнул, словно слышал каждое наше слово.

— Всё верно говорите, принцесса, — проскрипел Зелим. — Душа этого маленького фамильяра заплутала. Но не просто в магии, а в самой её темной, липкой части. Где вы, говорите, были, когда это случилось?

— В Цитадели, — ответила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Шаман замер. Он медленно обернулся, впиваясь в меня своими желтыми глазами. Взгляд был таким тяжелым, что мне захотелось отступить.

— В Цитадели… — повторил он, губы скривились в странной усмешке, а сам он подошел ближе, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Что вы там искали? И были вы в той части, куда низшим, как говорят драконы, существами вход воспрещен, так?

— Откуда вы…

— Вот теперь я вижу на тебе проклятие, девочка, — перебил меня Зелим, отступив на шаг. — Искали вы способ его снятия и возрождение Источника, но не нашли. Не там вы искали. Да и не такое простое оно, как могло показаться на первый взгляд. И на тебе сильный блок стоит, драконом наложенный.

Я побледнела, чувствуя, как ноги становятся ватными. Тиана рядом охнула и замерла, широко раскрыв глаза. Да, про блок я знала, про него было сказано уже не раз, но последние слова старца… повергли в шок.

— Драконом? — переспросила Тиана. — Но это невозможно! Это запрещено нашими правилами, да и не лезем мы в королевство людей. Кто бы решился на такое?

Зелим оставался абсолютно спокоен. Он вернулся к столу, поправляя одну из веточек, но постоянно косился в мою сторону.

— Именно драконом. Сильным, очень древним. Только такой смог бы утихомирить твою магию, девочка. Она у тебя сильная, очень сильная. Я даже сейчас, сквозь этот блок, чувствую, как она рвется наружу, точно запертый в клетке зверь.

Я судорожно выдохнула, пытаясь осознать услышанное.

— А вы уверены? Просто мастер Варрик в Цитадели сказал, что моя магия посредственная.

Старец вдруг остановился, сжал до хруста бусин одну цепочку, поджал губы, а в его глазах промелькнула настоящая ярость.

— Нашли кого слушать. Шарлатана этого, — он почти выплюнул эти слова. — Варрик и не такое скажет, лишь бы всё шло по его указке. Гнать его надо было еще в самом начале, шею намылить… чего его только в Совете держат? Совсем ослепли наши правители.

Мы с Тианой переглянулись. Надо быть либо неприкосновенным, чтобы без опасения говорить такое во дворце правителя, либо безумцем. Принцесса наклонилась к моему уху и быстро зашептала:

— Зелим сам когда-то претендовал на место в Совете. Он великий мастер, но Варрик выжил его оттуда много лет назад. Сказал, что методы Зелима «дикарские» и «опасные». Они разошлись во взглядах на саму природу магии.

Шаман, казалось, не слышал её, продолжая бормотать проклятия в адрес советника. Хотя мне кажется, что он слышал все. Даже то, что творилось за пределами этой комнаты. Просто знал, когда и на что обратить внимание, а что можно проигнорировать.

Я же застыла, переваривая и осознавая услышанное.

Если Варрик соврал мне о моей силе, то зачем? Неужели он что-то скрывает? Но что? Связь с древним драконами или… он знает, кто наложил на меня этот блок?

Стало слишком волнительно. Воздух в комнате будто загустел, стало трудно дышать. Зелим тем временем закончил приготовления. Он выпрямился, и я вдруг поняла, что он далеко не так стар, как хотел казаться. Сейчас он выглядел очень внушительно и даже моложе, чем показалось на первый взгляд.

— Идти за лисой придется на Теневую сторону, — объявил он.

— На Теневую⁈ — в один голос воскликнули мы с Тианой.

— Но она же закрыта! — добавила принцесса, нахмурившись. — Наш прадед и Совет запечатали её сотни лет назад. Вход туда невозможен!

Зелим усмехнулся, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Закрыта, говорите? Да, вход в неё заперт для честных драконов. Но лазейки остались всегда. И твоя лисица, девочка, именно туда и угодила. Да только Теневая сторона у нас давно перестала быть обычной пустотой. Кто её закрыл-то? И когда, помните?

Тиана поджала губы.

— Помню. Совет. Он же её и охраняет.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Если Теневую сторону закрыл Совет, и Лира оказалась именно там после посещения Цитадели… Неужели кто-то из Совета намеренно это сделал?

— Начнем сейчас, — голос шамана стал жестким. — Иначе нити оборвутся, и твоя лисица останется там навсегда. Вставай сюда, принцесса, — он указал мне на место у изножья кровати, — и приготовься. Будет неприятно. Я вытащить лису сам не смогу, я лишь проводник. Ты, девочка, должна идти за ней сама, — он посмотрел на меня. — Тебе может быть больно. Теневая сторона не любит живых. Она будет тянуть из тебя силы, будет пугать, но другого выхода нет. Ты готова?

— Да, — ответила я, вытирая мокрые ладони о платье. — Я готова на всё.

Тиана посмотрела на меня с каким-то странным восторгом, смешанным с тревогой.

— Я помогу, — сказала она Зелиму. — Моя магия защитит её, удержит, если Тень станет слишком агрессивной. Вытащи их оттуда двоих, Зелим. И живыми. Если с ней что-то случится, мой брат разнесет твои горы в щепки.

Зелим ничего не ответил, чиркнул огнивом, и черная свеча вспыхнула странным, фиолетовым пламенем. Затем он плеснул какой-то пылью на сухие ветви, и в воздух поднялся густой, сладковатый дым. Старец запел. Это была не песня, а гортанный, ритмичный звук на древнем языке, смысла которого я не понимала.

Сначала ничего не происходило. Я даже подумала, что у нас не получится, но потом пространство перед Лирой начало дрожать и искажаться. Прямо в воздухе появилась трещина, из которой потянуло могильным холодом. Она росла, пока не превратилась в провал, за которым не было ничего, кроме серого тумана и зловещего шепота.

— Туда… — услышала я голос Зелима сквозь гул в ушах. — Иди на зов своего сердца.

Я посмотрела на неподвижную лисичку, на Тиану, которая помогала удерживать магический барьер и сделала шаг в пустоту. Холод мгновенно впился в мою кожу, а свет покоев исчез, сменившись пугающей серостью Теневой стороны.

Эргон

Я уже готов был распрощаться с Кайденом и лететь домой, когда мою брачную метку пронзила такая невыносимая боль, будто в запястье медленно и с наслаждением вкрутили раскаленный шип. Мир перед глазами на мгновение померк, превратившись в пятно пульсирующей тьмы, а душу окутал ледяной, липкий страх.

Этот ужас не принадлежал мне. Он пришел через связь, через тонкую нить, соединявшую меня с той, что осталась во дворце.

Не за себя я боялся. За нее. За мою Арианну.

С ней произошло что-то страшное, что-то за гранью простого испуга. Дракон внутри меня взревел так, что ребра едва не треснули, требуя немедленного оборота. И я не сдерживал его, позволяя второй ипостаси взять верх.

В следующее мгновение над засыпающим городом и зазубренными пиками гор пронесся мой яростным рык. Кто посмел тронуть ее? Кто дотянулся до моей женщины в моем же доме, за моими стенами? Разорву любого!

«Эргон, что случилось?» — ментальный голос Кайдена вклинился в сознание, немного приведя в чувство. В нем не было и следа обычной веселости или сарказма, только волнение и готовность к бою.