— Спасибо, — тихо сказала я. — Лира для меня… она всё, что у меня осталось от настоящей жизни.

Тиана снова села на стул, магией придвинула еще один для меня и кивнула на книги.

— Хватит сантиментов. Берем и читаем.

За окном окончательно стемнело. Лишь магические огоньки, послушные воле Тианы, зажглись под потолком, заливая покои мягким светом. В какой-то момент принцесса велела слугам принести еду. Когда на столике появились тарелки с изящными закусками, я замерла, не решаясь даже коснуться приборов. В голове мелькнула пугающая мысль: а что, если это ловушка? Что, если еда отравлена. В этом дворце меня многие недолюбливают.

Тиана, заметив мою заминку, раздраженно закатила глаза, словно прочитав мои опасения по лицу.

— Да перестань ты, — бросила она, потянувшись к подносу. — Еду готовили на двоих из одного котла. Если решат отравить тебя, то и я отправлюсь следом. А за это наш отец казнит всех, начиная от поваров и заканчивая их правнуками. Драконы не прощают покушений на членов семьи.

Она демонстративно взяла канапешку, съела её и насупилась, уткнувшись обратно в книгу. Глядя на неё, я почувствовала, как во мне просыпается дикий голод — я ведь не ела со вчерашнего вечера. Утром из-за волнения не хотелось, в Цитадели было не до этого, потом аппетит пропал напрочь, но сейчас, когда появилась надежда, я едва сдерживалась, чтобы не наброситься на еду. Переборов страх, я тоже съела немного. Было удивительно вкусно, но еда не приносила привычного удовольствия, пока Лира лежала неподвижно.

Странно, но за всё это время, пока Тиана сидела в моей комнате, ни король, ни королева не зашли к нам. Даже шагов Эргона не было слышно в коридоре.

— Я попросила их не мешать нам, — пояснила Тиана, не поднимая головы от пожелтевших страниц. — Особенно брата. Он так и порывался прийти сюда, мерил шагами коридор, но я сказала, что сейчас он только всё испортит и напугает тебя еще больше. Ему полезно посидеть одному и подумать над своим поведением. Иногда он бывает просто невыносимым.

Я лишь слабо улыбнулась, вспоминая Эргона и представляя их разговор. Такой расклад мог бы быть. Похоже, Тиана была единственной, кто мог так открыто осадить принца и не получить от него. В этом они были похожи.

Мы продолжили поиски, вчитываясь в каждое описание магических недугов. Сначала нам попалось «Искровое истощение» — состояние, когда магический зверек тратит слишком много сил и впадает в спячку для восстановления. Но я понимала, что это не наш случай: Лира в Цитадели не колдовала. Она вообще здесь не могла использовать доступную ей магию.

Затем мы нашли «Теневой озноб» — он случается, если существо касается изнанки мира без защиты. Симптомы были пугающе похожи, но в книге говорилось о черных пятнах на коже, которых у Лиры, к счастью, не было.

Наконец, мы наткнулись на «Резонанс пустоты». Этот недуг описывался как самый страшный: когда мощная чужая магия блокирует внутренние потоки фамильяра, буквально запирая его сознание в клетке.

Запирая сознание… А ведь лекарь сказал нечто похожее. Что сознание Лиры заперто, что до неё невозможно достучаться. Может, это оно? Но кто мог напасть на простую, маленькую, безобидную лисичку в Цитадели? Кому она могла там помешать? Кто мог направить мощную магию на простого фамильяра? На этот вопрос ни я, ни Тиана не могли ответить. Поэтому искали дальше, оставив книгу с описанием этого недуга открытой.

Мы просидели над книгами еще несколько часов. Глаза слипались, спина затекла, но я даже не думала об отдыхе. Особенно когда передо мной лежало возможное спасение для Лиры. Я не могла и не хотела откладывать все это на потом. В какой-то момент Тиана, тяжело вздохнув, отложила очередной фолиант, потянулась и подошла к окну. Она долго смотрела на далекие огни города, расстилавшегося у подножия дворца, была погружена в свои мысли. Не стала ей ничего говорить, беспокоить и отвлекать.

— Знаешь, — вдруг тихо сказала она, не оборачиваясь, — я ведь тоже в каком-то смысле неполноценная.

Я подняла голову, удивлённо смотря на девушку. Сейчас она выглядела не такой, как обычно. Она выглядела… одинокой. Такой сильной, юной, но одинокой в этом огромном дворце. И голос… в нем не было надменности, только горькая усталость.

— В смысле? Ты ведь принцесса, дочь короля. В твоих жилах течет кровь древних правителей. У тебя есть всё, о чем другие только мечтают.

Тиана резко обернулась. В полумраке комнаты её глаза вспыхнули золотым огнем, но в этом пламени не было злобы — только глубокая, выстраданная боль.

— Драконы угасают, Арианна. Наш Источник силы иссыхает. Тот источник, который даёт нам силы наоборот. Да-да, не думай, что сила дракона заключается только в нем самом. Не только. Без твоей силы — или силы носителя древней магии — мы обречены на медленное вырождение. С каждым поколением нас становится меньше, наша магия слабеет, а крылья… превращаются в легенду.

Она оттолкнула от подоконника и подошла к зеркалу в золоченой раме, но смотрела не на свое отражение, а куда-то сквозь него.

— Да, я дочь короля. Я должна была совершить свой первый полет еще в десять лет, чуть позже, чем такой же полет совершил Эргон. Но я не могу полноценно обернуться и ни разу не была в небе на своих крыльях. Знаешь, каково это? — она горько усмехнулась. — Я слышу свою драконицу внутри себя. Когда она просыпается — царапает мне ребра изнутри, она рвется ввысь, она хочет расправить крылья и закричать так, чтобы содрогнулись горы. Но магии не хватает, чтобы завершить переход. Тело застревает где-то посередине, кожа горит, кости ломает… Это унизительно. Быть запертой в человеческой оболочке, когда твоя суть рождена для облаков.

Я затаила дыхание, глядя на девушку и переваривая услышанное. То, что она рассказала… было личным. Слишком личным для простого разговора «ни о чем». Она раскрыла мне свою, наверное, главную тайну, которая и тайной для всех на Пике и не являлась. Но я впервые видела Тиану такой — настоящей, сорвавшей маску высокомерия.

— Мне жаль, — тихо произнесла я. Мне действительно было её жаль. По-человечески. И сейчас я решила тоже поделиться сокровенным. — Я ведь тоже всю жизнь чувствовала себя лишней. В Риольде меня лишь терпели. Я была сиротой в богатом доме, тенью в коридорах, бедной родственницей с проклятием и запертой магией. Лира и Фир были единственными, кто любил меня просто так, а не за то, кем я могу стать или какую выгоду принести. А ещё два младших брата, но их больше забавляли проказы, чем общение со мной. Я их не виню, они ещё дети. Но я знаю, что такое чувствовать себя не такой, как все.

Тиана обернулась и внимательно посмотрела на меня.

— Мы очень долго ждали ту, кто восстановит Источник, — сказала она, возвращаясь и снова садясь за стул. — Наш звездочет предсказал появление истинной носительницы древней магии. Когда она… ну, то есть, ты стала совершеннолетней, Эргон полетел в Риольд именно за этим — забрать твою силу. Мы все думали, что наследница — Лавена. Первая и единственная девушка, рождённая в королевской семье без проклятия. Но слухи рисовали её надменной, жадной и пустой девицей. Честно? Нам было не жаль отдать её в жертву Источнику.

Я нахмурилась, чувствуя, как по коже пробежал холодок.

— Лавена далеко не идеал, но она живой человек. Она не заслужила того, чтобы её использовали и выбросили.

Тиана лишь пожала плечами, вновь надменно поправив свои синие волосы.

— Одна жертва ради спасения целого народа — это небольшая цена. Так нас учили. Сейчас многие во дворце продолжают думать, что ты просто сосуд. И я говорю не о родителях. Только вот брат… Эргон сильно изменился после встречи с тобой. Он теперь костьми ляжет, но не даст тебя опустошить. И это меня бесит! Мы были так близки к тому, чтобы я, наконец, обрела свою крылатую ипостась, а теперь из-за его «чувств» всё снова под вопросом. Снова эта неопределенность.

Я замолчала, пораженная этим откровением. Значит, Эргон действительно защищает меня? Рискует благополучием своего народа, своей семьи ради меня одной?