Через несколько минут, когда нервозность достигла пика, я не выдержала и подошла к Эргону. Он нашелся у высокого стеллажа в самом дальнем, темном углу зала, полностью погруженный в чтение огромного фолианта.

— Ты нашел хоть что-то стоящее? — шепотом спросила я. — У меня на полках сплошные обрывки и общие фразы.

Эргон нахмурился и оторвался от фолианта.

— Ничего принципиально нового. Только подтверждение того, что мы и так знали из легенд. Посмотри на этот раздел.

Он развернул фолиант ко мне, указывая на страницу, исписанную мерцающими знаками, которые, казалось, находились в постоянном движении.

— Это детальное описание древнего ритуала наложения блока на драконью суть. И, что важнее, способы его частичного снятия. Судя по структуре заклинания, тот, кто запер твою магию, взял за основу именно этот метод, адаптировав его под человеческое тело.

Я удивленно моргнула, глядя на магическую вязь.

— И такая опасная информация просто стоит здесь, на открытой полке? Любой может зайти и прочитать, как лишить кого-то силы?

Эргон усмехнулся. В его улыбке промелькнула привычная наглость, хотя взгляд оставался серьезным.

— Легко? Нет, Ари, всё не так просто. На эту книгу наложено мощнейшее охранное плетение «Слепое око». Обычный маг или человек увидит здесь лишь пустые листы. Доступ к содержанию есть только у глав королевских домов и некоторых старейшин Совета. И то, если в их жилах течет достаточно сильная кровь, чтобы книга признала хозяина. Скажи мне… ты действительно что-то здесь видишь?

Последний вопрос он задал до предельного серьезно. Я склонилась над листом, вглядываясь в пульсирующие знаки.

— Да, вижу. Вот здесь — рисунок печати, очень похож на мой полумесяц, а ниже… — я запнулась. Слова вроде бы складывались в предложения, я узнавала отдельные символы, но общий смысл ускользал, стоило мне попытаться его ухватить. — Это странно. Я вижу текст, но не могу осознать его целиком. Словно пытаюсь вспомнить язык, на котором говорила в глубоком детстве, но почти забыла его.

Эргон резко захлопнул книгу. Глухой, тяжелый звук заставил меня вздрогнуть.

— Вот это уже по-настоящему пугает, — проговорил он непривычно низким голосом. — Ты не просто человек, не просто потомок Амары. В тебе действительно течет кровь высших драконов. Причем королевских ветвей и довольно сильная даже спустя столько веков, иначе бы заклинание «Слепого ока» просто не открылось тебе. Нам нужно будет серьезно обсудить это с моим отцом. И с Варриком тоже.

То, что в моей крови течёт кровь драконов я уже и так поняла, учитывая, что супруг Амары был драконом. Но последние слова Эргона заставили меня напрячься. Почему за столько веков она не ослабла? Или она, наоборот, каким-то образом сконцентрировалась именно во мне?

— А почему король не полетел с нами сегодня? — спросила я, меняя тему и непроизвольно потирая озябшие плечи. Холод архива пробирал до костей. — Он ведь тоже заинтересован в ответах.

— Он в первую очередь король, — Эргон смягчился и коротко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Его день расписан по минутам: границы, отчеты, советы с министрами. Он не может позволить себе сорваться на полдня в Хранилище, в отличие от меня. Но он обещал, что выделит время к концу недели. Когда мы подготовим список нужных трактатов, он прибудет сюда лично.

Я кивнула, но тревога за Лиру, которая до этого была просто фоновым шумом, теперь превратилась в ледяной ком, вставший в горле. У меня не получилось отвлечься и тем более сосредоточиться. А сейчас я ощутила леденящий душу холод. Но не внешний. Этот холод образовался у меня внутри. Так внезапно, что я даже едва не задохнулась.

— Эргон… я больше не могу здесь находиться. Не могу сосредоточиться ни на одной строчке. Я всё время думаю о Лире. У меня нехорошее предчувствие. Мне кажется, ей там плохо. Словно ей что-то угрожает… Нам нужно вернуться.

Дракон несколько долгих секунд смотрел на меня.

— Ари, что здесь может произойти? Это самое защищенное место во всем Пределе. С ней все хорошо. Ты паникуешь на пустом месте.

Но я упрямо покачала головой, чувствуя, как паника лишь нарастает.

— Нет, не на пустом. Здесь что-то не так. С Лирой что-то не так. Я чувствую это.

— Что именно? — Эргон напрягся.

— Я не знаю. Не могу сказать точно. Чувствую, что что-то не так. Просто поверь мне. Пожалуйста.

Сейчас я готова была даже умолять лишь бы выйти отсюда. Лишь бы дойти до Лиры и убедиться, что с ней всё хорошо. Эргон несколько секунд смотрел на меня, хотел было возразить, но, видимо, увидел в моих глазах настоящую панику.

— Хорошо, пойдем. Я смогу вернуться сюда один. Позже.

Он резким жестом вернул тяжелую книгу на стеллаж. Остальные тома, разбросанные по столу, послушно взмыли в воздух под действием его магии и, затрепетав страницами, разошлись по своим местам. Принц выглядел сосредоточенным, но едва он коснулся моей ладони, я почувствовала, как его пальцы слегка дрогнули, а затем он потянул меня на выход.

Но стоило нам переступить через мерцающий фиолетовый барьер, как мир вокруг меня буквально перевернулся. Меня накрыло такой мощной, сокрушительной волной чужого, запредельного ужаса, что я пошатнулась, едва не рухнув на пол. Наша магическая связь с Лирой, которая обычно ощущалась лишь как тихий, уютный шепот на границе сознания, теперь кричала.

— Лира… — прошептала я хрипло.

Я высвободила руку и побежала в ту самую комнатку, где оставила её несколько часов назад. И замерла на пороге, глядя перед собой.

— Нет… Лира… Нет, пожалуйста!

Моя маленькая, всегда такая живая, шумная и невыносимо любопытная лисичка лежала на ковре посреди комнаты без движения. Её белоснежные крылья были беспомощно и нелепо раскинуты в стороны. Лапки поджаты, а мех… он словно потускнел. Исчез серебристый блеск, потухло сияние, теперь шкурка казалась серой и безжизненной, как остывший пепел.

Я упала на колени и подхватила обмякшее, пугающие легкое тельце.

— Лира, милая, проснись! Слышишь? Это я. Ну же, хватит шутить, это совсем несмешно, — я трясла её, пыталась поймать взгляд, но веки оставались плотно сомкнутыми. Слезы градом потекли из моих глаз.

Я прижала её к груди и замерла. Спустя секунду почувствовала слабое, едва уловимое биение крохотного сердца. Она была жива, но это не походило на обычный сон или обморок. Это было нечто более глубокое.

— Стража! Сюда, живо! — громогласно проговорил Эргона за моей спиной.

На шум сбежались служители, потянулись воины. В коридоре поднялся гул, тревожный шепот, но никто не решался подойти к разгневанному принцу. Они смотрели на нас с искренним недоумением и опаской.

— Что произошло? — доносились голоса.

— Кажется, это магическое существо потеряло силы?

— Или на него напали.

— Здесь не может быть нападения, Цитадель опечатана древнейшими заклятиями! Наверняка оно просто не выдержало силы этого древнего места.

Советники переговаривались просто между собой, даже не пытаясь подойти, помочь или что-то сделать. Не пытаясь позвать кого-то. Просто… общались. И ставили свой вердикт случившемуся.

— Как ей помочь? — я посмотрела на Эргона заплаканными глазами. — Здесь есть кто-то, кто лечит магических существ? Кто-то, кто понимает фамильяров?

Служители лишь испуганно переглядывались и разводили руками. Для них Лира была лишь «магической живностью», низшим существом, чья природа была им чужда.

Из толпы медленно, сохраняя ледяное спокойствие, вышел мастер Варрик. Он посмотрел на неподвижную лисицу в моих руках, но его лицо осталось совершенно бесстрастным, словно высеченным из камня. Он лишь тяжело вздохнул, но в этом вздохе я услышала не сочувствие, а плохо скрываемое раздражение.

— Я же предупреждал вас, Ваше Высочество, — заговорил советник. — Хранилище не место для магических животных и фамильяров. Энергетический фон здесь слишком тяжел для таких хрупких и нестабильных созданий. Вероятно, её суть просто не выдержала резонанса с первозданной мощью драконьих архивов. Произошло энергетическое истощение. И вот результат вашей беспечности. Её нужно было оставить в доме. Я… ничем не могу ей помочь. Мы изучаем высшие материи, а не ветеринарию мелких духов.