— Я же говорила! — вскинулась Тиана, ударив ладонью по столу. — Эта человечка принесет нам только беды!

— Тиана, замолчи! — в один голос осадили ее Элиана и Эргон. Король смерил дочь таким грозным взглядом, что та стушевалась. Видимо, Его Величество здесь был грозой не только подданных, но и всей семьи.

— Прости мою дочь, Арианна, — проговорил он, вновь обращая взор на меня. — Прошу, продолжай.

Я кивнула и перевела дыхание.

— Мой дядя считал, что моя единственная задача — сидеть взаперти и не попадаться на глаза, чтобы не навлечь беду и не привлекать излишнего внимания к себе. В десять лет я потеряла родителей. Я не помню, как они погибли, знаю только, что это было покушение. Во дворце я была принцессой лишь по названию и не купалась в роскоши. Моими единственными друзьями были простые люди и фамильяры — королевские эльдуфы.

— Он у тебя не один? — удивилась королева.

— Два. Есть еще светлячок Фир.

Глаза Тианы вспыхнули детским восторгом, который она тут же попыталась спрятать за маской безразличия. Похоже, фамильяры были ее слабостью. Интересно, а у драконов нет своих фамиляров или иных духов? Почему Тиана так воодушевилась, увидев Лиру?

— Есть ли у тебя догадки, почему убили твоих родителей? — спросил Торгвард.

Я опустила взгляд. Догадки… да я всю голову сломала, пытаясь понять, чем провинились мои родители, кому могли перейти дорогу. Конечно, я понимала, что моя семья далеко непростая и уж точно не обычная. Знала, что королевская семья хоть и почитаема большей частью населения, но недруги у нас тоже имелись.

Мое детство не было окружено кричащей роскошью, какую я видела во дворце короля и здесь. Оно было вполне обычным, но было пропитано светом. И теплом. Мой отец, принц Руэланд, был истинным сыном своего отца, но совершенно не походил на своего брата. Они были очень похожи внешне, но совершенно разные внутри. Как земля и небо. По крайней мере, так мне говорила герцогиня Марлен.

Народ обожал его — статного, сильного, предпочитающего пыльные военные походы душным залам совета. Он был героем, воином, который никогда не лез в политику. И всегда был любимцем дам… пока не встретил её. Ту самую девушку, ради которой готов был бросить всё. Маму.

Люсина Глиндарн была из простого дворянского рода, обучалась в академии на целителя и каким-то чудом однажды попала на королевский бал, где ее и увидел мой отец. Она не была ровней принцу крови по всем законам, но для папы это не имело значения.

Его отец был против. Король требовал от сына жениться согласно долгу — на той, кто будет выгоден короне и укрепит Риольд, но папа не хотел этого. Не желал идти по указке, отказался от титула и права на престол. Именно поэтому я не была принцессой по факту рождения.

Король Роланд не простил сыну этой выходки, объявил ему, что не желает видеть ни его, ни его семью во дворце. А отец и не стремился туда, осел с мамой в своем доме, который купил сам, для своей семьи. И жил счастливо.

Родители были прекрасными людьми, занимались благотворительностью, строили приюты и никогда не плели интриг. Я бы всё отдала, чтобы вернуться в тот день, когда мы просто гуляли в саду, мама поправляла мне ленты в волосах, а отец смеялся, подбрасывая меня в воздух.

Он выбрал нас. Свою семью. И я до сих пор не понимала: кому могли помешать люди, которые сознательно отказались от власти ради любви?

После их гибели и переезда во дворец, одно время я буквально поселилась в королевской библиотеке, пытаясь отыскать хоть что-то, хоть какую-то зацепку, которая поможет с распутыванием этого клубка. Но так ничего и не нашла.

Конечно, я ведь искала не там и не то, но разве я знала в свои одиннадцать, что любая информация, связанная с моими родителями, была либо уничтожена, либо засекречена? Об этом мы с Лирой узнали уже намного позже. Точнее, узнала она и рассказала мне об этом.

А потом король вообще запретил мне приближаться к библиотеке без его ведома. На долгие годы. Лишь когда полностью вычистил практически любое упоминание о моих родителях даже из официальных источников, разрешил туда заходить. Об отце остались лишь сухие факты: родился, жил и умер…

Я мельком взглянула на Эргона.

— Раньше я думала, что это трагическая случайность. Так говорил и дядя, а о ходе расследования, если оно и было, мне ничего не известно. Но теперь я думаю, что это из-за древней силы, которая живет во мне. Той самой, из-за которой меня пытались убить на балу в Риольде и… из-за которой я здесь.

Это была краткая биография, но большего сейчас и не требовалось.

Король кивнул, не переубеждая меня в обратном, и это лишь укрепило мысли, что Тиана была права.

— Ты что-то помнишь о своей силе? Чувствовала ее? Пользовалась? — спросил король, подавшись вперед.

— Можно сказать, нет, — я качнула головой. — Был лишь один случай в далеком детстве, когда я нечаянно поменяла день и ночь местами. Небо почернело в полдень, зажглись звезды… а потом я уснула на три дня. Видимо, после этого мою силу заблокировали.

Торгвард вздохнул и обменялся тяжелым взглядом с сыном. Я не знала, что он означает и стоит ли мне начать волноваться, но потом король заговорил:

— Между нашим родом и твоим, Арианна, больше общего, чем пишут в книгах. И главное, что тебе нужно знать — ключевая часть легенды о проклятии — вымысел.

Я моргнула и нахмурилась, вспоминая эту часть легенды. Ключевая часть? Это какая?

— Принцесса Амара полюбила не простого мага. Она полюбила дракона, — спокойно продолжил Его Величество. — Ваша летопись намеренно скрыла правду, выставив ее жертвой. Но тот юноша был принцем драконьего клана, сыном Валкариса, самого первого и могущественного дракона. И чтобы ты поняла масштаб беды, я должен рассказать тебе истинную историю. И легенду.

Король откинулся на спинку резного кресла, и, не сводя с меня взгляда, начал рассказ рокочущим голосом:

— Считается, что много веков назад родился дракон. Тогда драконы ещё не могли обращаться в людей, жили в горах и не общались с другими расами. Но тот дракон смог обернуться. Именно от него и пошли все мы.

Я слушала затаив дыхание. В Риольде очень мало знали о драконах, и эта информация для меня была своего рода уникальной. И должна была пролить свет на… моё происхождение и магию. Удивительно, но сейчас даже Тиана притихла и внимательно слушала.

Его звали Валкарис, и он обладал силой, способной перевернуть привычный нам мир с ног на голову. Он мог менять день и ночь местами, двигать горы, управлять небом и землёй, находить драгоценные камни и плавить золото. Правда это или легенда, уже доподлинно неизвестно, но считается, что у него было четыре сына, чьи имена вошли в историю как имена основателей великих династий, и взяли от отца по одной его силе. Хелион, золотой дракон, повелевал огнем и золотом. Веритас, изумрудный, был способен двигать горы и находить глубочайшие залежи драгоценных камней. Драккарис, черный как сама ночь, был самым темным и таинственным, о его силе мало что известно. И Вирдан, индиговый дракон, повелевал ветрами и звездами. Все они стали правителями четырех королевств. Но легенды молчат о пятом сыне — Анионе.

Торгвард сделал паузу, а я замерла, едва не перестав дышать.

— Анион был драконом, сотканным из солнечного и лунного света. Он обладал даром менять день и ночь местами, управлять небесными светилами и призывать звездный ветер. Вместе все пять братьев создали великий Источник. Они наполнили его своей силой, чтобы делиться ею с теми драконами, кто был слабее. И всё было хорошо, пока Анион не встретил Амару.

Король посмотрел на меня с мрачным выражением лица, а у меня в голове начал складываться пазл. Богиня всевеликая… он же… был мужем моей прародительницы…

— Когда проклятие, природа которого до сих пор остается загадкой, начало убивать Амару, Анион добровольно отдал свою жизнь. Он хотел, чтобы его магия стабилизировала печать и спасла возлюбленную. Он пожертвовал собой и умер спустя год после заключения брака. Это и стало основой вашей легенды.