Нет, он точно заманивает меня в еще большую ловушку. Но что же мне делать? Если я не соглашусь, Оля и вправду заявит на меня. В этом я не сомневалась. Конечно, не могут меня посадить за то, что я на пару секунд вцепилась ей в волосы. Я не нанесла ей травм. Ей нечего зафиксировать. Я также ничего не разгромила и не украла. Но где гарантия что Оля не сфабрикует дело в свою пользу?

В универе Оле закон был не писан. Думаю, в обычной жизни у нее связей не меньше. Точнее, скорее всего у ее отца.

– Нет, – решительно выдохнула я. – Я не могу.

– Почему? – допытывался он.

Ему явно доставляло удовольствие вот так вытягивать ответы из людей.

– Я вас боюсь, – вдруг совершенно наивно, но искренне призналась я.

Роберт усмехнулся.

– И что же я могу с тобой сделать? – я вновь четко уловила его удовольствие от такого вопроса.

Нет. Он точно какой-то жуткий тип. На этот раз он испугал меня окончательно.

– Пожалуйста, выпустите меня, – взмолилась я. Наверное я начала отходить от шока, и теперь могла мыслить чуть более трезво. – Или отвезите меня в полицию. Но я никуда с вами не пойду.

– Хорошо, – он разблокировал мне дверь. – Можешь идти.

Удивившись что все так просто, я открыла дверь и выскочила из машины. Ничего не сказав на прощанье, я поспешила прочь от машины Роберта. У меня тряслись руки и дрожали колени. А еще я только сейчас поняла, что я босиком.

Я выскочила из квартиры Макса в такой ярости что не надела туфли.

Как же я поеду в таком виде? На такси у меня нет денег. Пустят ли меня в таком виде в общественный транспорт?

Я достала зеркальце из сумочки и взглянула на себя.

О, ужас – в каком я виде!

Волосы растрепаны, тушь размазана, блузка смята на груди, локоть разбит. Образ дополняла элегантная черная юбка, но сейчас она только добавляла мне вульгарности. Я была похожа на какую-то помойную потаскушку.

Засмотревшись на все это, я не заметила, как наступила на разбитую стеклянную бутылку на обочине.

– Ой… – я одернула ногу и замерла от боли.

А затем я дохромала до бордюра и присела на него. Порывшись в сумочке, я достала маленькую пачку влажных салфеток и вытащила из нее пару штук.

Вот теперь точно тупик. Как я наступлю на ногу?

За что мне все это? Что я сделала не так?!

Однако это было еще не все. Через минуту я увидела, что машина Роберта остановилась на обочине на противоположной стороне дороги. Очевидно, он доехал до разворота и поехал обратно, пока не доехал до меня.

Я разволновалась еще сильнее. В таком положении я точно не смогу никуда убежать от него. А что если он захочет воспользоваться этим?

Тем временем Роберт вышел из машины и стал переходить дорогу.

Я заметалась на своем месте, не зная как мне поступить. Может вызвать полицию самой? Во всем чистосердечно признаться. Это ведь смягчит мое наказание?

Но было поздно.

– Нагулялась? – спросил Роберт, цинично оглядев мои ноги, почти не скрытые юбкой.

Клянусь это в последний раз, когда я так оделась! Больше никогда не надену мини, красное белье и каблуки!

– Что там у тебя? – он присел на корточки и осмотрел мою ступню.

Я не могла не заметить, что один раз его взгляд скользнул выше – на мои бедра.

– Плохо, – сообщил он. – Давай, обхвати меня за шею.

Я не успела опомниться, как он с легкостью подхватил меня на руки и понес через дорогу.

– А еще короче юбку ты не могла надеть? – спросил он, понимая, что проезжающие водители прекрасно видели, что у меня под ней.

Я только опозоренно всхлипнула на это.

Как только я окажусь дома, то разорву и порежу каждый элемент одежды, который сейчас на мне. Больше никогда так не оденусь!

Роберт донес меня до машины и усадил на заднем сиденье.

– Какая ты проблемная, – упрекнул он, но в его тоне не было раздражения.

Мужчина взял бутылку воды и аптечку, и снова подошел ко мне. Взяв меня за ногу, он стал промывать мне рану.

– Можно я сама? – меня смущала его забота. То, что этот мужчина уже столько раз касался меня, и что постоянно смотрел на мои бедра.

– Нельзя, – он небрежно хлопнул меня по руке, чтобы я не вмешивалась. – Сиди спокойно.

Промыв рану, он обработал ее антисептиком, а затем перебинтовал.

– Что ж, Соня, – заключил он, когда закрыл свою аптечку. – Если ты уже во второй раз попалась мне в руки, то больше выбора я тебе не дам. Сегодня ты пойдешь со мной на ужин и мне плевать что ты мне на это ответишь.

Пока Роберт вез меня в домой, я успела хоть немного привести себя в порядок.

Я тщательно очистила лицо влажными салфетками и вытерла себе вторую ступню. Затем расчесала волосы и убрала их в хвостик.

Однако, когда Роберт вдруг съехал на обочину и остановился, я снова испугалась. Сидя на заднем сиденье, мой страх притупился, но сейчас я чувствовала, что Роберт снова скажет мне что-то непристойное, или опять дотронется до меня.

Но нет. Он вышел из машины и заблокировал все двери, заперев меня внутри. Сам же направился в аптеку. Через пять минут он вышел с пакетом, а затем открыл мою дверь.

– Вот, – он бросил мне пакет на колени. – Дома будешь обрабатывать. На дороге заразы хватает.

– Спасибо, – тихо ответила я.

Каждое движение и звук голоса Роберта сковывали меня, и я терялась.

Он тем временем снова сел на водительское место и на этот раз без остановок довез меня до моего дома.

– Сиди на месте, – рыкнул он, когда я поспешила открыть дверь.

Он сделал это сам и потянулся, чтобы подхватить меня на руки.

– Не надо, – испугалась я. – Тут мои соседи… потом будут говорить про меня…

– Глупости не говори, – нахмурился он и сгреб меня с сиденья. Я не успела отодвинуться, и уже оказалась в его руках.

– Этаж? – спросил он, когда занес меня в подъезд.

– Восьмой, – пискнула я, понимая что Роберту нелегко придется. Лифт в нашем доме вечно не работал. – Может я все-таки сама? В подъезде ведь чисто.

Роберт посмотрел на меня как на идиотку. На первом этаже воняло кошачьей мочой. У кабины лифта валялись бычки.

Да, не слишком у нас следили за чистотой. К тому же на первом этаже у нас жили алкаши. Их убираться не заставишь.

Роберт вызвал лифт, но он ожидаемо не работал.

– Да уж, – мужчина явно давно не бывал в подобных подъездах. Если вообще хоть когда-нибудь бывал. – Нашла клоповник. Теперь понятно чего ты так в этого щенка вцепилась.

Я замерла на мгновенье. Слова Роберта словно острая бритва полоснули мне по сердцу.

Но я не стала спорить. Бесполезно. Я просто опустила лицо, чтобы не видеть циничный взгляд Олиного отца. Яблоко от яблони не далеко падает. Понятно в кого Оля такая стерва.

– Отпустите меня, пожалуйста, – тихо попросила я на втором этаже. – Дальше чисто. Я дойду сама.

– Помолчи, – рыкнул он. – Не удивлюсь если мы по пути нарвемся на спящих бомжей, наркопритон, или колхозную свадьбу с выкупом на лестничной площадке.

– Зачем вы тогда несете меня, если вам так противно? – не выдержала я.

– А язычок тебе не подрезать за дерзости? – он в очередной раз пронзил меня жестким взглядом.

Я вся сжалась в его руках, но не смогла отвести взгляд от его глаз. Это было невозможно. Каждый раз глядя в карие глаза Роберта, я как будто попадала в капкан. Я вся цепенела и не смела даже моргнуть. Даже голос Роберта был не таким пугающим как его глаза: холодные, колкие, режущие душу.

– Просто не хочу, чтобы моя девушка-на-вечер заработала заражение крови, – он продолжал меня нести, и пока даже не запыхался. Наверное, он много занимается спортом, раз имеет такую выносливость и фигуру. – Чистые, но одноногие меня не интересуют. Хотя насчет чистоты я уже сомневаюсь.

– Хватит! – не выдержала я и забрыкалась в его руках. – За что вы издеваетесь надо мной? Что я вам сделала?! Мне так больно сейчас, а вы…

Я не смогла договорить. Мой голос сорвался, а слезы хлынули из глаз. Я забрыкалась еще яростнее, пытаясь избавиться от рук Роберта, но он сжал меня еще сильнее.