– Мало я тебя воспитывал! – рычал Никита Сергеевич. – Сосунок! Додуматься до таких вещей! Врать, шантажировать... и кого?!

Раздался свист ремня и новый оглушительный удар. Макс снова завизжал и кажется заплакал. Я буквально нутром почувствовала его унижение. Я испытала такое же, когда Оля напала на меня во дворе универа, и мне... стало легче.

Сейчас словно по капельке моя боль уходила Максу, а я как будто освобождалась от своих оков.

Это было жестоко для Макса, и возможно это неправильно, но я испытывала злорадство. Пусть Макс получит по заслугам.

– Пап! – я слышала слезливый голос Макса. – Хватит, пап. Как я на работу пойду?

– На какую работу?! – снова зарычал Роберт. – Мои клиники больше в жизни с тобой сотрудничать не будут! Я разрываю контракт с твоей компанией!

Новый свист ремня, и Макс практически зарыдал.

Я и не думала, что он не способен даже молча вынести наказание от своего отца. Мне стало противно от того, что я была влюблена в такое ничтожество.

На всякий случай, я все-таки закрыла дверь. Мало ли, может соседи вызовут полицию. Хотя соседи, как я понимала – это Олина мать.

Она не заставила себя долго ждать, и фурией выскочила из соседней квартиры.

Она была в бигудях, однако при полном макияже, а еще в сексуальном комплекте из комбинации в пол и пеньюара. Цокая каблуками она добежала до двери Макса и принялась тарабанить в нее, не замечая меня в упор.

– Олечка! – выкрикнула она. – Олечка, открой! Что происходит?

Я отошла подальше к лифту, чтобы не попасться под гнев Олиной мамы. Она ведь рано или поздно заметит меня.

Однако через несколько секунд, Роберт открыл дверь, а в его глазах сверкало бешенство.

– Ты что с ней сделал?! – набросилась на него женщина, но тут же подвернула ногу на своих домашних туфлях на каблуках с розовыми меховым верхом. – Скотина!

Роберт отстранил от себя бывшую жену и пошел ко мне.

– Олечка! – женщина растерялась. Она не знала что ей сделать: снова броситься на Роберта, иначе ведь она его упустит, или все же бежать спасать дочь. – Ты мне за это заплатишь Роберт! Я заявлю на тебя! И на твою профурсетку тоже!

Она все же заметила меня, поэтому я испуганно спряталась за широкую спину Роберта.

– Делай что хочешь, – устало и разочарованно произнес Роберт и нажал кнопку вызова лифта.

Макс продолжал визжать и плакать. Олю совсем не было слышно, а ее мать все же выбрала дочь, а не добивать бывшего мужа, поэтому скрылась в квартире.

Тем временем мы зашли с Робертом в кабину лифта и наконец оказались наедине.

Я видела что Роберту снова дико больно. Он любил свою дочь, и это наказание было для него как ножом по сердцу. Это правильно: отец и должен любить свою дочь. Но сейчас мне было очень жаль Роберта.

– Роберт, – я обняла его и прижалась губами к его шее. – Прости меня. Это из-за меня тебе приходится наказывать свою дочь.

– Нет, Соня, – он тяжело дышал и все еще сжимал кулаки. – Это не из-за тебя. Она не имеет права так себя вести.

– Ты – самый лучший в мире мужчина, – я прижималась к Роберту всем телом. Мне так хотелось его успокоить! – И самый лучший в мире отец. Ты сделал все, что мог, и ты все сделал правильно. Ты ведь... не ударил Олю?

– Нет, – выдохнул он сквозь зубы. – Я к ней не притронулся.

– Хорошо, – мне и самой стало от этого легче. – Все будет хорошо. Я все для тебя готова сделать. Просто скажи как мне тебя успокоить?

– Сонечка, – он вдруг крепко сжал меня в своих объятьях и зарылся носом в мои волосы. – Просто будь со мной. Будь моей искренней девочкой. Ты мне очень нужна.

Его слова были такими серьезными. Это были не признания в том, что Роберт меня хочет. Это было нечто намного более глубокое.

– Я с тобой, – я еще крепче обняла моего мужчину. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Роберт выдохнул и отпустил свое напряжение. Его плечи опустились.

В этот момент двери кабинки открылись. Роберт подхватил меня на руки и понес меня вон из этого дома. Я же продолжала крепко обнимать Роберта, желая отдать ему сейчас всю себя.

Он донес меня до своей машины и усадил на пассажирское сиденье, но после этого не отпустил. Он не хотел от меня отрываться, а я не хотела отрываться от него. Но все же он снова выдохнул и шепнул мне на ухо:

– Поедем домой. Я хочу поскорее отмыться от всего этого и просто побыть с тобой наедине.

– Да, – шепнула я в ответ. – Давай скорее уедем. Я тоже хочу быть только с тобой.

Роберт еще раз втянул носом аромат моих волос и все же отпустил меня. Затем сел в машину и резко тронулся, желая поскорее покинуть это место и забыть обо всем случившемся...

Вообще-то Роберт планировал поужинать с Никитой Сергеевичем. Наверное они собирались обсудить план перевоспитания своих детей, но после всего случившегося Роберт был морально раздавлен. Поэтому мы поехали домой.

По пути Роберту позвонил Никита Сергеевич, а потом еще два раза какой-то незнакомый номер, но Роберт словно не замечал свой телефон. Он даже не нашел в себе силы просто ответить что сегодня встреча отменяется.

– Хочешь я напишу сообщение о том, что сегодня ты никуда не поедешь? – спросил я.

Мне очень хотелось поддержать Роберта. Всеми способами.

– Да, Сонечка, – согласился он. – Если у тебя есть силы, сделай это, пожалуйста.

Я кивнула и принялась набирать сообщение Никите Сергеевичу.

– А что делать с незнакомыми номерами? – спросила я. – Хочешь я могу перезвонить и спросить кто это. Я могу представиться как твоя секретарша.

– Ты не моя секретарша, – отрезал он. – Ты – моя девушка. А по тем номерам звонить не надо. Наверняка это Олина мать названивает с угрозами. Пусть идет в задницу со всем этим.

Я кивнула и положила телефон Роберта на место, однако в этот момент завибрировал мой. Мне пришло сообщение, и я с опаской взглянула в экран.

– Кто это? – спросил Роберт, увидев что меня опечалило сообщение.

– Это портниха, – ответила я. – Она пишет что мое платье готово. Завтра я могу приехать на примерку. Я совсем про это забыла.

– Красивое платье? Тебе нравится? – это отвлекло Роберта от его мыслей.

– Очень красивое, – вздохнула я. – Я наивно мечтала о свадьбе наверное с детского сада. И я мечтала о таком платье. Но сейчас оно мне ни к чему. И еще...

Я замолчала. Мне не хотелось говорить дальше. Это была моя боль, и мне не хотелось делиться ею.

– Что «и еще»? – спросил Роберт и мягко взял меня за руку. – Скажи мне.

– Я заказала слишком дорогое платье, – призналась я. – Макс тогда сказал что оплатит его пошив. Я заплатила за расходники, а окончательную стоимость Макс должен был заплатить сам. У меня сейчас просто нет денег, чтобы забрать его. Но, Роберт, пожалуйста, не думай, что я прошу у тебя эти деньги. Нет! Я найду их сама... А может портниха просто перепродаст мое платье.

– Во сколько завтра примерка? – спросил он.

– Нет, Роберт, – я убрала свой телефон подальше, боясь что Роберт выхватит его и сам прочтет сообщение. – Я не поеду. Оно мне не нужно.

– Мне пытать тебя? – Роберт хищно сверкнул глазами. – Я сделаю это с удовольствием, если ты мне не ответишь.

– Роберт, прошу тебя, мне будет больно на него смотреть, – взмолилась я. – Ты же не хочешь, чтобы мне было больно?

– Тебе не будет больно, – уверенно ответил он. – Просто скажи мне во сколько примерка. Сама подумай: нельзя так поступать. Ручной труд очень дорого стоит. Твоя портниха старалась, неизвестно на какие жертвы шла, чтобы закончить твое платье в срок. Может отказалась от нескольких заказов, а может пожертвовала сном или здоровьем, а может временем, которое бы она могла уделить своим детям и семье. Ты не можешь кинуть ее на деньги. Я выкуплю это платье для тебя, и гарантирую: у тебя не будет никаких негативных воспоминаний по этому поводу. Как я удалю все негативные ассоциации – пока секрет. Просто скажи мне время и адрес.