– Да, – согласилась я.

Мне даже нечем было оправдаться, да и зачем?

– А что если я скажу тебе, что ты невероятно красивая девочка? – он вдруг так искренне взглянул мне в глаза. – У тебя тоненькая хрупкая фигурка, красивые густые волосы, несмотря на то, что ты себе немного срезала, у тебя глубокие умные глаза и красивое чистое лицо. В тебе все красиво, понимаешь? Нет ни одного изъяна. Уж поверь мне как мужчине и как пластическому хирургу. Я действительно повидал много девушек и женщин, и ты, Сонечка, из всех самая красивая.

Я не смогла на это что-то ответить, поэтому просто смущенно опустила глаза.

– Я не могу от тебя оторваться, – продолжал Роберт. – Твои сладкие губки сводят меня с ума. И я сейчас говорю не только о тех губках, которые у тебя на лице, но и...

– Не надо, Роберт Дмитриевич, – я закрыла ему рот ладошками, а сама покраснела до корней волос. – Пожалуйста.

– Малышка, я просто хочу, чтобы ты знала насколько ты красивая, – продолжал он, поцеловав мне пальчики. – Поэтому никто в мире не может тебе предъявить хоть что-то насчет твоей внешности. Так что этот пункт травли ты в себе исключи. Скажи мне сейчас, что ты самая красивая.

– Нет, – я не знала куда себя деть от смущения.

Мне никто никогда не говорил таких вещей. Даже родители. Конечно, они говорили мне какие-то общие фразы, типы «умница» или «красавица», но из их уст я воспринимала это как должное. Они ведь мои родители, и они бы любили меня какой бы я ни была, точно так же как и я их. А вот чтобы мне сказали хоть десятую часть того, что сказал Роберт совсем посторонние люди – такого не было никогда.

– Скажи, Сонечка, иначе накажу, – Роберт резко пробрался рукой к моей промежности, поэтому я ответила не задумываясь:

– Хорошо! Я самая красивая!

– Умничка моя, – улыбнулся он продолжил, хотя теперь его рука была между моих бедер. – Едем дальше. Возможно ты не считаешь себя достаточно умной, поэтому терпишь травлю? Но и тут ты ошибаешься. Я не знаю насколько хорошо ты учишься, но одно то, что ты поступила на такой популярный факультет английской филологии, где наверное конкурс минимум двадцать человек на место, уже говорит о твоих хороших умственных способностях. Прибавить сюда то, что ты не из столицы, а значит образование получала в своем городе, а не здесь. Значит, ты оказалась настолько умна, чтобы поступить, и я более чем на тысячу процентов уверен, что твои родители не платили за твое зачисление. Я прав?

– Да, – я снова смущенно улыбнулась.

– Возьмем ту же Олю, – продолжал Роберт. – У нее репетиторы по английскому с первого класса частной школы. Она также каждое лето сначала отдыхала в англоязычных лагерях, а с четырнадцати регулярно на каникулы ездила в Лондон и Нью-йорк. При всем при этом, мне все равно пришлось заплатить не малую сумму при поступлении, так как она не попала в списки на контракт. И даже в списки на доп.контракт.

Я была удивлена этой информации.

– И вот теперь сравни уровень своих знаний. Ты – девочка, которая училась в провинции и поступила, и Оля, которая была окружена английским языком иногда даже двадцать четыре на семь и все равно толком ничего не смогла всунуть себе в голову.

– Роберт Дмитриевич... спасибо вам, – я была так растрогана его словами, что у меня выступили слезы. Теперь я их еле сдерживала, чтобы не разреветься при Роберте еще раз.

– Так как ты можешь после всего этого допустить травлю в свою сторону, если ты намного лучше многих? – Роберт глядел на меня с теплотой. – Запомни: лают только те собаки, которые сами бояться. Ты всегда можешь пожаловаться на обидчика. В том числе позвонить мне. И буду тебя защищать. Будь уверена в своей красоте и в своем уме. Больше не принимай ложь от других людей. Обещаешь?

Я закивала, так как уже не могла ответить.

Только что Роберт сказал такое для меня, что с моих плеч будто целая каменная глыба упала .

– А теперь опубликуй нашу фотографию в своем аккаунте, – Роберт передал мне мой телефон. – Ты красивая, умная и у тебя классный мужчина. Разве нет?

Я усмехнулась, и слезы все же скатились с моих ресниц.

– Сделай это, Сонечка, – мягко продолжил он. – Это будет твой первый шаг к мести.

Роберт отправил мне фотографию, и я, глядя в глаза Роберту, а не в свой телефон, нажала «опубликовать» на своей страничке.

– Нет, так не пойдет, – Роберту явно нравился наш зрительный контакт, – а где подпись?

– Подпись... – мне все же пришлось опустить глаза в экран, и я заметила на мою фотографию уже поставили первые два сердечка.

– Подпись «самый лучший вечер в моей жизни», – прочитала я написанное и снова опубликовала.

– Умничка моя, – Роберт притянул меня к себе и вновь положил мой телефон на поднос. – Что ты сейчас чувствуешь?

– Чувствую? – у меня снова набежали слезы на глаза. – Что мне стало очень легко.

– Какая ты сейчас? – спросил Роберт, а мне стало еще приятнее от его вопроса.

Мне очень нравились эти ассоциации. Они как будто все делали понятным для меня. Может Роберт знал этот прием, поэтому все время пользовался со мной?

– Свободная, – честно призналась я. – Я чувствую себя очень свободной, но не одинокой. Я так вам благодарна, Роберт Дмитриевич!

– Поблагодаришь меня позже, Сонечка, – продолжал он. – А теперь второй шаг: с этого моменты ты будешь обращаться ко мне на «ты» и только по имени. Без отчества. Я – твой мужчина, ты – моя девушка. Незачем мне «выкать».

– Хорошо, – мне стало еще легче.

Роберт назвал меня его девушкой? Он оговорился, или больше не считает меня своей любовницей?

– Ну скажи мне что-нибудь, – произнес он мне прямо в губы. – Что-нибудь очень горячее. Не бойся, будь моей смелой девочкой.

– Роберт, – румянец смущения защипал мне щечки, – ты мне очень нравишься.

– И ты мне нравишься, Сонечка, – он коротко поцеловал меня в губы. – Но мне хочется чего-нибудь еще более горячего. Давай, малышка, не стесняйся. Ты доставишь мне этим удовольствие.

Я засмущалась еще сильнее, но все же прижалась к мужскому телу и проговорила так же Роберту в губы.

– Роберт... я вся твоя. Я хочу быть твоей послушной девочкой.

Я не выдержала и все же спряталась лицом в изгиб шеи Роберта. Мне стало так стыдно от своей развязности. Поверить не могу что я сказала это сама!

– Сладкая моя Сонечка, – Роберт сжал мои ягодицы. – Ты меня очень радуешь. Я хочу того же что и ты. Иди ко мне.

Он поднял мое лицо за подбородок и впился мне в губы. Я тут же закрыла глаза от удовольствия. Мне нравился напор Роберта и его приятная жесткость. Сейчас я таяла от его сильных рук.

Он сжал меня еще крепче, раскрыл мои губы языком и жадно проник в мой рот. Он сделал это так страстно, что я задрожала от власти Роберта, а внизу живота у меня разлилось томное напряжение.

Да, я завелась. Мне хватило секунды, чтобы захотеть Роберта. Я не знала как у него получалось включать меня словно по щелчку.

– Малышка Соня, – проговорил он, пока сам усадил меня на себя. – Так как ты моя послушная девочка, то ты сделаешь третий шаг в нашей с тобой маленькой мести.

Я плохо соображала о чем сейчас говорил Роберт. Промежностью я чувствовала его каменный пах, и бездумно прижималась к нему, желая большего. А вот Роберт явно хотел меня немного помучить.

– Сначала согласись на третий шаг, – потребовал он.

– Какой третий шаг? – спросила я.

Мне хотелось поскорее почувствовать Роберта в себе. Я уже знала как это приятно. Как в этом нуждается мое тело. Я хотела отдаться ему. Сама. Добровольно.

– Ты сходишь со мной на одну пикантную вечеринку, – сообщил он. – Сама вечеринка будет закрытая, но у входа будет толпа фотографов. Они обычно весьма охотно освещают такие события. Я хочу похвастаться моей послушной девочкой перед всеми, кто меня знает.

– Я не знаю, – это заявление немного отрезвило меня.

– Что тебе не нравится? – спросил он и с силой прижал мои ягодицы к своему паху. – Скажи.