Я нахожу свою маму, сидящую в одиночестве в углу, и обнимаю её. Она не была готова попрощаться, так же, как и я не был готов вернуться домой.

К нам присоединяются Вито и Элоди. Они с мамой обходят комнату и прощаются. Я думаю, что она хочет домой. На сегодня с неё достаточно. Ей нужно время, чтобы побыть одной и выплакаться. Я тоже жажду побыть наедине с собой, чтобы разобраться в сложных эмоциях этого дня.

Думаю, он был бы горд тем, как я вёл себя с «королями». По крайней мере, я на это надеюсь.

Я уже достаточно разочаровал его при жизни. Надеюсь, после смерти он поймёт, что я ушёл не просто так. Я ушёл, чтобы стать самостоятельным человеком, моя сила исходит не от его тени. Она моя собственная, заработанная кровью, потом, убийствами и слезами.

Я заслуживаю своего места за этим столом не потому, что Гнев был моим отцом, а потому, что я сам его заслужил. Сам!

— Пойдём, мама, — говорю я, беря её за руку. Она кажется такой старой, такой хрупкой и такой печальной. Как же жаль, что я не могу вернуть время назад ради неё. Чтобы облегчить её боль и снова увидеть её улыбку, такую, какой она была, когда я был маленьким мальчиком.

ВАНЕССА

Я рада, что сегодня похороны и в офисе никого нет. Это даёт мне возможность сосредоточиться на своей работе и выполнении заданий. Никто не просит меня заниматься административными делами или приносить кофе, так что я могу поработать продуктивно.

Когда я уходила утром, то видела, что мой начальник смотрел репортаж в новостях. Это было довольно неожиданно.

Мой начальник — типичный представитель мафии. Ему поклоняются как знаменитости, но при этом ему сходят с рук убийства. Однако меня это не интересует. Эти люди не имеют отношения к моей жизни, и я стараюсь не обращать на них внимания.

Весь офис похож на город-призрак, в здании только охранник. Когда я вошла, то заперла за собой ворота, чтобы не допустить неожиданного вторжения.

Я надеваю наушники и включаю свой любимый плейлист, чтобы заглушить мёртвую тишину в офисе. Я бездельничаю за копировальным аппаратом, танцуя и выполняя почти всю нудную бумажную работу, с которой так и не смогла разобраться.

Это был мой самый продуктивный день в офисе за всё время, и я подумываю, что, возможно, буду приходить сюда по воскресеньям, чтобы работать регулярно. Здесь довольно приятно находиться без всего того хаоса, который создают другие люди.

Когда у меня начинает урчать в животе, я смотрю на часы. Уже почти шесть вечера, но у меня есть одно задание, которое я хочу закончить до того, как отправлюсь домой. Чтобы не упасть в обморок от голода, я заказываю еду через UberEats и перехожу в конференц-зал, где могу удобно устроиться за работой.

Я сбегаю вниз, по две ступеньки за раз, и когда мне приносят еду, я умираю от голода. Не успеваю я отвернуться и на две секунды, как снова раздаётся звонок в дверь. У меня есть всё, что я заказывала, зачем он вернулся?

Я подхожу к воротам, но это не мой курьер из Uber. Это высокий темноволосый мужчина в дорогом костюме.

— Открой, пожалуйста, — говорит он мне, и я снова отступаю назад.

— Извините, но мы закрыты. Вам придётся прийти в понедельник, сэр, — говорю я ему. Мне все равно, является ли он клиентом. Я вижу, что у него пистолет, и уже стемнело. Я ни за что не позволю какому-либо преступнику находиться здесь в нерабочее время, когда я одна. Он, должно быть, шутит.

— Я здесь работаю, — огрызается он на меня, явно не впечатлённый моим отказом.

— Я здесь работаю и никогда не видела вас в этом здании. Так что нет, я не открою вам дверь, — отступаю я ещё дальше, надеясь, что охрана пройдёт мимо. Этот человек не был в наших офисах. Я бы его заметила. В нём нет ничего неприметного. Он выделяется, и я бы посмотрела на него дважды, если бы увидела за чашкой кофе.

Он лжец.

— Впусти меня, черт возьми, — он бьёт по воротам, которые защищает нас от таких психов, как он. Слава богу, я заперлась. — Я добьюсь, чтобы тебя уволили! — Он начинает злиться по-настоящему.

— Сэр, мне очень жаль, но вам придётся вернуться в рабочее время. Я всего лишь стажёр и не имею права никого впускать в офис, особенно в нерабочее время. — Я стараюсь оставаться профессионалом, но этот человек начинает злиться с каждой минутой.

— Открой эти чёртовы ворота. Да поможет мне Бог, если ты этого не сделаешь, ты пожалеешь. — Он смотрит мне в глаза, и я боюсь, ведь я уже видела такие глаза раньше. В прошлом я уже сталкивалась с подобным взглядом и тогда мне удалось спастись. Сейчас я задаюсь вопросом, повезёт ли мне так же на этот раз.

— Я собираюсь вызвать охрану, сэр, — говорю я, и он вздыхает.

— Да, пожалуйста, сделай это, — рычит он, свирепо глядя на меня, — чтобы я мог войти и уволить тебя. — Он бормочет себе под нос слова, которых я не слышу. Я не останавливаюсь, чтобы узнать, что он говорит, и спешу позвать охранника, потому что боюсь, что этот человек может и не уйти.

— Там кто-то ломится у ворот и требует, чтобы его впустили, — говорю я охраннику, запыхавшись к тому времени, как нахожу его. — Он становится очень агрессивным и утверждает, что работает здесь, но я никогда его раньше не видела.

— Я пойду с тобой, — отвечает он, активируя свою рацию, чтобы предупредить диспетчерскую о возможном вторжении.

— У него пистолет. Я видела его. — Говорю я, опасаясь, что кто-то может пострадать. Охранник вынимает пистолет из кобуры и идёт впереди меня к главному входу. Когда мы добираемся туда, лжец всё ещё стоит у двери, кипя от злости. Он смотрит на меня, но обращается к охраннику.

— Открой эти чёртовы ворота прямо сейчас, — шипит он. — Кто нанял эту идиотку? — Он продолжает смотреть на меня, и мне становится не по себе.

— Мистер Альотти, сэр. Мне очень жаль. — Говорит охранник, подбегая к воротам и рассыпаясь в извинениях. — Она всего лишь стажёр, она новичок. Не самая яркая звезда на небе, сэр. Мне жаль, позвольте мне открыть для вас.

Мистер Альотти.

Лоренцо Альотти, как указано на нашем логотипе, является владельцем всей компании и моим боссом. Я пытаюсь вспомнить, была ли я груба с ним, но я старалась быть вежливой. Я не знала, кто он такой, а он не сказал мне. Отвратительная реальность того, на кого я действительно работаю, становится все более очевидной. Этот человек — безжалостный преступник, и теперь он смотрит на меня, как на мышь, которая вот-вот попадёт в мышеловку. Я совершила огромную ошибку, меня даже не должно было здесь быть, и теперь я не пускала босса в его собственное здание.

— Извините, я не знала, — пытаюсь я оправдаться, но охранник лишь качает головой, широко раскрыв глаза. Закрыв рот, я просто стою, и в этот момент внутрь входит высокий мужчина в траурном костюме, покрытый татуировками.

— Ты, — он обращается ко мне, глядя сверху вниз, — пойдём со мной. — Оправившись от шока, я следую за ним в лифт, где он нажимает кнопку верхнего этажа. Чтобы попасть туда, требуется пароль, я никогда не поднималась на самый верх здания. Доступ туда закрыт для всех, кроме него, по-видимому.

В лифте стоит неловкая тишина, и мы поднимаемся в ночное небо. Из стеклянного лифта я могу любоваться мерцающими огнями города вокруг нас. Зрелище просто потрясающее.

Я думаю, что мне стоит уволиться, прежде чем он меня уволит. Если я уйду сама, это не будет выглядеть плохо в моём резюме. Быть уволенной владельцем — не лучшая рекомендация для будущего.

Звук останавливающегося лифта пугает меня, и я слегка подпрыгиваю. Лоренцо Альотти не сводит с меня глаз, даже когда дверь открывается. Он просто смотрит на меня.

— Сначала дамы, — шепчет он мне, и я чувствую, как меня охватывает страх. Интуиция подсказывает мне, что это ловушка, и я готова бежать. Я вхожу в просторное помещение, похожее на пентхаус, совмещённый с угловым офисом. Вид отсюда захватывает дух, как и всё вокруг. Неудивительно, что нас сюда не пускают.