— Ты должен смириться с этим и делать то, что должен.

Он напоминает мне о моем долге, и мне это надоело.

— Пойдём со мной и Элоди, — предлагает он, и я бы пошёл, но я кое-что сделал. — Тебе не обязательно идти одному.

Ему не понравится то, что я сделал, но я должен был это сделать.

— Нет, — говорю я ему. — Не беспокойся обо мне, я буду рядом. Сначала мне нужно кое-что сделать. — Вито выглядит обеспокоенным, и так и должно быть. — Я буду там, Вито.

Он замолкает, а затем уходит, не сказав больше ни слова.

Сегодня я решил, что должен Ванессе всё объяснить и принести извинения, она заслуживает хотя бы этого от меня. Я ничего не хочу от неё, кроме возможности объяснить, что на самом деле произошло той ночью. Если бы я пошёл к ней, она не стала бы со мной разговаривать или слышать меня, поэтому я послал кого-то, чтобы привести её ко мне.

Это неправильно, и я знаю, что она будет злиться из-за этого, но я должен поговорить с ней, пока это чувство вины не убило меня и всех окружающих. Я вспыльчивый человек, и всё меня выводит из себя. Я хочу только поговорить с ней. После этого она может снова уйти. Я бы никогда не удерживал её против её воли, она слишком много для меня значит.

Приходит сообщение: Она у нас.

Я никогда не мог припомнить, чтобы у меня были такие сильные нервы. Я прокручиваю в голове то, что хочу ей сказать. Это звучит глупо. Никакое оправдание не подходит. По правде говоря, я просто хочу, чтобы она знала, что мне жаль, что я раскаиваюсь в том, что сделал со всеми ними, но больше всего с ней. Я задерживаю дыхание, когда она входит в мой кабинет, её глаза красные, а щёки мокрые от слёз.

Когда она видит меня, на секунду на её лице появляется облегчение, прежде чем оно сменяется неподдельным гневом.

— Ты похитил меня? — Спрашивает она меня, и в её словах слышится неприкрытый гнев.

— Мне нужно было поговорить с тобой, — говорю я ей.

— У меня есть чёртов телефон, ты мог позвонить, — говорит она, — ты мог бы приехать ко мне. Я не знаю Лоренцо, есть столько способов поговорить, что лучше, чем похитить меня из кампуса!

Она права, но я боялся, что она проигнорирует меня, закроет дверь у меня перед носом. Или, что ещё хуже, сбежит, и я больше её не найду. Это был единственный выход, который в то время казался мне разумным.

— Прости, — извиняюсь я, — мне нужно тебе кое-что сказать. Возможно, это был неправильный способ сделать это, но, пожалуйста, выслушай меня.

Она скрещивает руки на груди и ждёт мгновение, прежде чем сказать мне:

— Говори, что ты должен сказать, тогда я скажу то, что должна сказать, но ты не можешь удерживать меня здесь, Лоренцо. Люди узнают, что я пропала.

У меня не было намерения удерживать её.

— Как только я скажу всё, что мне нужно, ты можешь уйти, — она мне не верит. — Я обещаю, что не заставлю тебя остаться.

— Говори, — просит она, её голос дрожит, когда она смотрит на меня, и у меня внутри всё переворачивается, как в тот раз, когда я впервые увидел её у дверей этого здания.

— Я должен тебе все объяснить, извиниться и рассказать всю правду, — начинаю я, и она садится. Это сложнее, чем когда я тренировался в своей голове. Видеть её лицо, видеть её глаза, когда я объясняюсь… Её слёзы и звук её прерывистого дыхания, когда она всхлипывает… Я сделал это, я причинил ей боль, и я не могу это исправить.

Я люблю её больше всего на свете, и я сломал её.

— У меня не было выбора. Это изменило меня, Ванесса, и после этого я ушёл. Я поступил на юридический факультет и оставался в стороне, пока не умер мой отец. Я не хотел этого делать, и я не хотел такой жизни. Я унаследовал ответственность, — пытаюсь я объяснить ей, что я уже не тот мужчина, каким был в ту ночь. — У меня действительно не было выбора, и после того, как я посмотрел в твои глаза той ночью, я предал свою семью и ушёл. Я знал, что я не такой человек, что я хотел добиться большего в своей жизни. — Она смотрит на меня сквозь слёзы и пытается скрыть свою боль. — Прости меня за то, что я сделал. За то, что солгал тебе и за то, что влюбился в тебя до чёртиков.

Ванесса опускает взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Она не произносит ни слова, и мне так хочется обнять её и утешить. Чтобы унять её боль. Но я причинил эту боль.

— Я люблю тебя и всегда буду любить, — говорю я ей, хотя она и не смотрит на меня. — Ты мне ничего не должна, но я хочу, чтобы ты знала, что мне жаль. Я бы хотел, чтобы существовал мир, где ты могла бы простить меня и полюбить. Но я счастлив в мире, где я позволяю тебе обрести это с кем-то, кто не делал того, что сделал я.

Ванесса вытирает слёзы с глаз и поднимает на меня взгляд. Она потрясена и сломлена. Она выглядит так же, как в ту ночь, когда я убил её семью, — испуганной.

— Я хочу простить тебя, — говорит она, и её голос срывается от слёз. — Мне нужно время подумать об этом, Лоренцо. Я тоже тебя люблю. Но как мне забыть о том, что ты сделал? Я знаю, ты изменился, я знаю, что ты уже не тот человек. Это не изменит прошлого. Я хочу уйти сейчас, пожалуйста, — говорит она, вставая. Её взгляд падает на кольцо, и я поднимаю его и отдаю ей. Оно принадлежит ей. Она может продать его, выбросить в реку, мне всё равно. Я больше не хочу смотреть на него и сожалеть о своей жизни.

— Никто тебя не остановит, — говорю я ей, — мой водитель отвезёт тебя домой.

Она кладёт кольцо в карман и на полпути к двери оборачивается через плечо и говорит:

— Прощай, Лоренцо.

Это прощание не означало, что мы увидимся снова, оно казалось окончательным. Как будто это конец.

ВАНЕССА

Я не знаю, как рассказать своему психотерапевту о том, что он похитил меня и извинился. Это звучит слишком странно, и она, вероятно, ожидает, что я отправлю его в тюрьму. Мне нужно с кем-то поговорить, чтобы попытаться понять, что я чувствую.

Моя семья перестала со мной общаться после того, как я рассказала им о том, кто он. Есть вещи, которые нельзя исправить. Этот мост — одна из них, и я уже смирилась с этим. Чем больше я думаю о том, что он мне сказал, тем сложнее мне сдержать свой гнев. Я изо всех сил пытаюсь простить себя за это. Мне необходимо поговорить с кем-то, кто поймёт меня и знал его тогда, и знает сейчас. Я могу вспомнить только об одном человеке, и я не уверена, правильно ли это, но мне нечего терять. Я звоню водителю Лоренцо и прошу его оказать мне услугу и отвезти кое-куда. Я ожидаю, что он откажет, но он говорит, что будет здесь через несколько минут.

Возможно, это даст мне ответы, которые я так ищу, а может быть, и нет. Я стою на обочине дороги возле своего общежития, ожидая машину. Я знаю, что водитель знает, где я живу, потому что он был за рулём автомобиля, на котором меня похитили.

— Мисс Ванесса, — приветствует он, открывая дверь и помогая мне сесть в машину, которая уже работает на холостом ходу. Как только я оказываюсь внутри, он поправляет зеркала, чтобы лучше меня видеть, и спрашивает: — Куда едем?

— Мне нужно, чтобы ты отвёз меня к матери Лоренцо, — говорю я, как будто это обычная просьба, с которой я имею право обратиться. — Пожалуйста, — добавляю я, вспоминая о хороших манерах.

— Уверен, она будет рада компании, — улыбается он, медленно трогаясь с места. — Она ждёт тебя? — Спрашивает он, хотя прекрасно понимает, что это не так.

— Не совсем, — отвечаю я, — но мне нужны ответы, и я думаю, что она, возможно, единственный человек, у которого они есть.

Он не произносит ни слова, просто покидает город и въезжает в богатый пригородный район. Охранники на въезде в охраняемый посёлок пропускают нас без каких-либо препятствий, и мы останавливаемся перед огромным домом. Это настоящий особняк с тщательно благоустроенной территорией, ухоженными газонами и таким количеством окон, какого я никогда не видела раньше.

— Хотите, чтобы я подождал? — Спрашивает водитель. Я не успела задуматься об этом, и его вопрос возвращает меня к реальности.