— Ты настолько хорошо разбираешься в детях?

— Не то, чтобы у меня был выбор, Арди, не начать разбираться, — вновь, с той же ностальгией, ответила Тесс. — Жена генерал-губернатора Шамтура не тот человек, который может проводить со своими детьми как-то очень много времени. А гувернеры и няни — не семья, Арди. Так что мне приходилось помогать матушке. Что, в какой-то момент, тоже вызывало обиды. Уже с моей стороны. Но я и их переросла. Это ведь очень легко, Арди. Винить родителей. Братьев и сестер. Да кого угодно. По-первости легко. А затем, с каждым днем, тяжесть только растет. Прощать и понимать куда проще, дорогой.

Ардан гладил её по волосам.

— Тесс.

— Что?

— Знаешь, как в старых сказках говорят, что надо искать жену не красивую, но мудрую.

— Да, что-то такое припоминаю, господин военный-волшебник.

— Мне повезло найти и мудрую и красивую.

— Не подлизывайся, — она легонько ткнула его в бок.

Они снова замолчали. А за окном все так же падал снег.

— Я должен был заметить что-то, Тесс. Должен был понять, что ему не легко.

— Может и должен был, — не стала отрицать Тесс. — Но при всей твоей проницательности дознавателя, Арди, ты поразительно слеп к чужим душам и эмоциям.

Ардан молча согласился. Как бы он не называл Духов Хранителей своими лесными друзьями, но они оставались зверьми. Даже Атта’нха несмотря на свою природу Сидхе Фае, принцессы Зимы, жила звериными законами и обычаями.

Арди старался понять людей, старался понять собственные человеческие, порой незнакомые ему эмоции, и, может, даже продвинулся в данном деле. Но… Это ведь не Звездная наука, где все можно измерить, вычислить и проверить.

Метания душ и эмоции скорее больше напоминали искусство Эан’Хане.

— Но я повторю тебе то, что уже говорила после случая на Малой Вироэйре, дорогой, — Тесс выписывала узоры пальцами на его запястье. — Ты не можешь решать за других что им делать и как им жить. Ты можешь посоветовать. Можешь поделиться своими мыслями. Но не решать.

— Переписка Эрти с Анастасией не приведет ни к чему хорошему.

— Возможно да. Возможно нет. Мы не можем этого знать.

— Но можем предположить.

Тесс снова улыбнулась и снова потерлась о него щекой.

— Сбежавшая из дворца наследница престола. Отправившийся в свое первое приключение горячий юноша. Ничего не напоминает?

— Начало сказки, — буркнул Арди.

— Вот они и будут жить в сказке, дорогой. Каждый в своей, — продолжила Тесс. — За тысячи километров друг от друга. Совершенно в разных, никак не соприкасающихся мирах. И все, что их будет связывать — твое имя и переписка. Это не начало большой любви, Арди. Влюбленность между ними пройдет так же быстро, как утихнет чувство новизны. Останется только дружба.

Ардан в который раз вздохнул и покачал головой.

— Мне надо ему написать.

— Напишешь, — кивнула Тесс. — Потом. Позже. Когда вы оба поймете, что, точно так же оба, были не правы. Каждый в своем. И потому что ругались не из-за обиды, а из-за любви к друг другу.

Ардан потер ушибленное плечо и рассадненная спина отозвалась вспышкой боли.

— Я конечно знал, что он занимается боксом и ходит на стрельбище, но это уже чересчур.

— Чересчур было бы, Арди, если бы ты не поддавался, — парировала Тесс и, поднявшись из-за стола, отошла к плите за чайником. — Я уверена, дорогой, что ты бы никогда не причинил вреда Эрти. Так же, как и он тебе. Так что все, что между вами произошло, кроме как смешной сворой не назвать.

— Смешной сворой? Ты видела Эрта⁈ — всплеснул руками Ард и снова зашипел от боли. — Он так сильно напоминал отца…

— О подвигах которого узнал из газет, — подхватила Тесс. — И вот уж что-что, а о Гекторе ты мог бы ему и рассказать.

Ардан отвернулся в сторону.

— Я не подумал, — проворчал он.

— Потому что у тебя на уме сотни других проблем, дорогой. Но в сознании Эрта это выглядит иначе, — она поставила перед ним чашку с ароматным чаем и снова села рядом. — Так что вам обоим надо остыть. И, точно так же, обоим понять, что вы живете каждый свою жизнь, дорогой. Эрти будет допускать ошибки. Будет набивать шишки. И все, что ты можешь сделать, предложить ему помощь. Предложить, дорогой, а не решать за него.

— Я не хотел решать за него.

Тесс заглянула ему прямо в глаза.

Ардан вздохнул и поднял ладони в сдающемся жесте.

— Ладно, может быть это так выглядело со стороны.

— Со стороны выглядело, Арди, что ты ему приказываешь. А, поверь мне, приказывать что-либо тринадцатилетнему ребенку самое неблагодарное дело, которое только можно придумать. Вот вспомни себя в этом возрасте.

Ардан снова проворчал нечто нечленораздельное. Ему даже себя в тринадцать вспоминать не требовалось. Достаточно было демарша в поместье герцогов Анорских, когда он с дуру ляпнул, что оплатит стоимость костюмов. Сейчас бы Ардан не только не позволил себе подобной фразы, но и, наверное, попробовал прихватить что-то еще. Так сказать — за неудобства.

— Мы с ним похожи, да?

Тесс засмеялась.

— Как отражения в зеркале, — кивнула она.

— Я не настолько упрямый и упертый, как он.

— Арди.

— Да?

— По сравнению с тобой баран и осел — самые сговорчивые животные на свете, — с любовью в голосе, произнесла Тесс.

Над столом снова повисла тишина. Они сидели друг напротив друга, пили чай и, порой, касались рук. Просто так. Скорее всего даже не осознано.

Как бы повел себя Арди на месте брата?

Тут даже думать не надо.

Ардан годами винил Гектора в том, что он оставил их семью и предпочел сложить голову за тех, кто видел в нем монстра. И только после того, как Арди и сам рискнул собственной жизнью ради жителей Метрополии, он смог понять Гектора. Может быть не полностью. Может быть не до конца. Может быть в его сознании все еще жила мысль « а что если бы мы тогда сбежали?», но, во всяком случае, на душе больше не было так тяжело.

Тесс была права.

Ему стоило понять Эрти. И, причем, стоило это сделать до того, как он решился провести «серьезный разговор».

Так же, как и Эрту стоило понять, почему Ардан не мог рассказать большей части особенности своей жизни.

Спящие Духи!

Да он вообще никогда и ни с кем серьезно не говорил о эмоциях и чувствах! Хотя нет. Говорил. С Тесс. Но это воспринималось, почему-то, иначе…

Куда проще было обсуждать Кукловодов, теракты, Звездную науку и… да что угодно другое!

Люди… Со зверьми куда проще.

Интересно, если бы Эрти обучался у Эргара, все обернулось бы иначе? Или, если они оба друг другу поддавались и не хотели причинить вреда, то это, в случае математики, в любом случае приводило только к одному выводу? Увы, как и всегда, история не знала сослагательного наклонения. И, возможно, Эртан первый матабар за всю историю народа их отца, который не прошел обучение у Духов Хранителей.

К чему это приведет? Ему ведь уже почти тринадцать. Тело Эртана, благодаря вылеченной болезни, теперь такое же, как у полноправного охотника. И, судя по всему, Эрт обладал куда большей склонностью к охоте, нежели его старший брат. Что не удивительно, учитывая, на поверку, как многое Эрти взял от их отца.

Которого не помнил.

— Знаешь что, Тесс?

— Что?

— Когда у нас появятся дети, то подобные беседы с ними будешь проводить ты. Я могу постоять в сторонке и поскалить клыки в качестве убедительного аргумента.

Тесс засмеялась. Легко и звонко. Так заразительно, что и Арди сам улыбнулся. А затем она встала, перешагнула через его колени и опустилась на бедра. Он касался её кожи, руки сами собой забрались под платье и коснулись талии. А тепло её груди растекалось по его собственной.

— Раз уж у нас уехали все гости, то что ты там говорил про детей? — прошептала она и на сей раз не стала уклоняться от поцелуя.

Полковник барабанил пальцами по целой кипе бумаг, попутно перекатывая со щеки на щеку леденец на сахарной палочке. Окончательно оставив в прошлом худого и поджарого мужчину, фактический руководитель второй канцелярии раздобрел в достаточной степени, чтобы сойти за банкира. Но продолжал держать себя в достаточной мере в руках, чтобы не хвастаться пузом, которое входило бы в помещение прежде своего владельца.