Ардан с облегчением выдохнул и откинулся на подушки. Но тут же нахмурился и вновь поднялся на локтях.

— Обычно мои переломы…

— И тут, дорогой капрал, — снова, в своей обычной манере, перебил Гларкин и резко затянулся, будто боялся, что в любой момент у него заберут сигарету, — мы переходим к причине, по которой с вами общаюсь я, а не кто-то из моих коллег.

С этими словами Назар протянул Арду все тот же планшет, на котором были открыты последние листы записей. Юноша не очень понимал быстрый почерк врачей, но вот химические формулы, приведенные между строками едва ли не нечитаемого шифра, — вполне.

Во всяком случае на том уровне, чтобы его сердце забилось чаще, а сам он почувствовал, как холодный пот прошиб спину.

— Вы…

— Мы не знаем, что с этим делать, — уже в третий раз перебил Гларкин. — Если бы знали, капрал, сделали бы. Чем бы вас ни отравили, оно практически полностью блокирует регенеративные свойства вашей крови. Не говоря уже о прочих заморочках, из-за которых нам и потребовалось влить в вас столько анестезии, антибиотиков и всего того прочего, чего хватило бы на треть роты.

— Взвод.

— Что?

— Треть роты — это взвод, — тихо, отстраненно произнес Ардан.

Назар лишь помахал рукой в воздухе, отчего дым его сигареты превратился в размытую змейку.

— В данный момент ваш организм, в плане своих защитных свойств, мало чем отличается от человеческого, — продолжил главный эндокринолог Плащей. — Есть повод для осторожного оптимизма. Показатели работы печени и почек завышены. А значит, первый орган пытается отфильтровать яд, а второй — вывести тот естественным путем, но…

Назар, протянувшись вперед, постучал по расчетам, приведенным ниже.

— Вы же почти ученый, капрал, справитесь с математикой.

Ардан справился. Еще до того, как Назар начал рассказывать про почки. Если экстраполировать рост показателей на скорость вывода, то очистка организма займет не меньше полугода. И это…

— И это если ничего не изменится, — Назар буквально озвучил мысли своего пациента. — Организм, а особенно организм столь неизученный, как в вашем случае, далек от стройных выводов математики, капрал. Может быть, вы придете в норму быстрее, чем, ориентировочно, полгода. Может быть, медленнее. Может быть, не восстановитесь никогда. В любом случае — каждый последний четвертый день месяца я жду вас у себя. Будем забирать кровь и мочевину на анализы. Может быть, получится методом обратной инженерии понять, что это за яд.

— Чтобы использовать против Первородных и мутантов? — быстрее, чем успел поймать себя за язык, спросил Ардан.

— Именно, капрал, — спокойно ответил Назар. — Кто бы ни создал это, в кавычках, чудесное зелье, оно демонстрирует себя весьма действенным противовесом Тазидахской военной машине.

Ардан едва удержался от комментария, что, возможно, именно Тазидахиан его и изобрел. Хотя — вряд ли. Скорее это Кукловоды в очередной раз использовали всех и вся вокруг себя, попутно создав уязвимость в безупречной программе военных мутантов и химер Братства.

— В остальном, — Назар пожал плечами и приложился губами к фляге. Затем выругался, открутил крышку и приложился еще раз. На сей раз удачно. — В остальном вы вполне себе здоровы, капрал. Я бы попросил вас, ввиду перечня повреждений, не есть ничего острого, соленого, перченого, жареного и запеченного в ближайшие месяцы, но вы человек образованный… или в процессе образования… в общем — и сами понимаете. А еще, кроме воды, никаких других напитков. Ни морсов, ни соков, ни тем более алкоголя. И так пока…

— Яд не выведется, — перебил Ардан, возвращая «любезность» Назару.

Врач кивнул.

— Просто невероятно, на что способно Звездное Целительство, когда еще не закрыто окно времени для оказания помощи раненому, — мечтательно выдохнул Назар. — Капрал Эгобар, весь в лоскутах, который должен был бы провести пару месяцев в госпитале, уже на третий день здоровее многих. Майор Мшистый, кстати, потратил на вас целый перечень накопителей от Красных до Розовых, что, наверное, не сильно обрадует лейтенанта Дагдага. Как удивительно, что ему не потребовалось делать то же самое для капитана Пнева.

Ардан перелистнул страницу. Он прекрасно понимал, куда клонил Назар.

На одном из листов больничной карты Арда значилось:

Результат проверки целостности Звездных узлов в мозгу пациента

Красная Звезда.

Напряжение: 7 лучей.

Состояние: Идеальное.

Зеленая Звезда.

Напряжение: 9 лучей.

Состояние: Идеальное.

Синяя Звезда.

Напряжение: 9 лучей.

Состояние: Незначительные повреждения.

Рекомендации: повторное обследование в госпитале Героев через два месяца. В случае отсутствия естественного улучшения состояния Синего узла — разработка плана лечения.

Ардан старался не показывать вида, что при виде последней записи испытал значительное облегчение. Почему аппарат по проверке звезды в госпитале Черного Дома не выявил его десятый луч? Скорее всего по той же самой причине, по которой не выявит и в Госпитале Героев, где Ардан уже однажды проходил подобную проверку для регистрации в Магическом Боксе.

Даже если, к примеру, давление в трубе превышало показатель в десять атмосфер, а вот датчик был рассчитан только на восемь, то стрелка и покажет — восемь. Правда, будет колебаться.

В данном случае подобное колебание выражалось в надписи «незначительные повреждения».

Можно было бы радоваться, если бы не одно «но».

Через два месяца колебания на приборе никуда не денутся, а значит, Арду разработают план лечения. Который, опять же, не возымеет никакого эффекта. Так что рано или поздно возникнут вопросы.

— « Мысли завтрашнего дня», — сам себя оборвал Ардан и уже вслух спросил: — Что с капитаном Пневым?

Назар несколько секунд смотрел прямо в глаза Арду, что несколько нервировало последнего. Чем сильнее становился его Взгляд Ведьмы, тем, парадоксально, больше приходилось прикладывать усилий, чтобы не перешагивать через порог чужого разума. Особенно когда его так нагло приглашали внутрь.

— Учитывая, что вас обоих выписывают уже сегодня, — снова затянулся Гларкин и взъерошил свои сальные волосы. — И по этому знаменательному поводу вас и вывели из медикаментозного сна… а может и чтобы не срывать вашу свадьбу, то можете сами встать и проверить.

Назар отдернул вторую ширму, за которой обнаружился прикроватный стул. На нем были аккуратно сложены казенный костюм и точно такие же казенные ботинки (на сей раз вполне по размеру Арда). На спинке висело, свалившись складками на пол, пальто, а рядом были приставлены посох и гримуар. Вскрытый гримуар, потому как Ардан всегда хитро закладывал карандаш, и если не знать как, то обратно в такое же положение посторонний не вернет.

Впрочем, он не держал зла — после того, что произошло несколькими днями ранее, Черный Дом был просто обязан проверить книгу заклинаний Арда. Увы, это не принесло для последних никаких новых знаний. Вряд ли во всем мире существовал хоть кто-то, кто мог бы расшифровать самые секретные из записей Арда. Если большую часть он записывал при помощи сдвига и транслитерации алфавитов Орков Южных Степей и Северных Эльфов, то вот что касалось трансмутационных рунических связей, собственных мыслей и «Ледяных Зверей»… Там Ардан пользовался шифром на основе письменного языка Фае.

Кроме посоха и книги, к стулу был приставлен и костыль.

— Одевайтесь и можете быть свободны, — Назар, показывая, что разговор окончен, поднялся на ноги и, подойдя к окну, открыл и начал курить на улицу.

Лицо Арда обдал влажный морозный воздух. Но уже не такой холодный, как прежде. Зима ослабила свою власть над Метрополией, и юноша в прямом смысле слова ощущал данные изменения собственной кожей.